Ненанисть 30/1

Тридцать первого августа Шон отправился в школу за учебниками, дабы пораньше притащить эту груду толстых и тяжелых переплетов домой. Именно тогда, он впервые заметил ученика из классов старше, который немного неумело играл в футбол с друзьями на поле. Шон очень аккуратно наблюдал за этим горе-футболистом. Его рост, который, в принципе, был таким же, как и у самого Шона, русые волосы, кожа самого обычного оттенка, глаза, наверное, красивые — их цвет Шон бы чисто физически не смог разглядеть с такого расстояния. Говоря кратко, этот парень был настолько обычен во всем, что именно этим и выделялся. Самые обычные спортивные штаны, кроссовки, никакой замудреной прически, обычное русское лицо с благородными чертами. Телосложение обычное юношеское. Единственное, что Шон бы захотел сразу отметить — это радостный смех парня. Абсолютное радостное лицо, видно, что ему было весело. Это не означало, что Рен произвел впечатление человека, который ну вообще не может испытывать негативные эмоции, но именно его радость являлась для него характерной. Шон сразу понял, что основная черта этого парня, которую видят все — это радостная улыбка. Уже забрав свой набор учебников из библиотеки, Шон продолжил наблюдать за игрой парня из десятого класса, который почему-то его очень сильно заинтересовал своей личностью. Спустя полтора часа стабильного бега с мячом по полю, Рен резко свалился на землю. Со стороны это выглядело, будто одна из ног этого человека просто вышла из строя, как деталь в какой-нибудь машине. У Шона екнуло сердце, он очень хотел встать и побежать на помощь этому несчастному недоспортсмену, но боязнь собственных чувств была сильнее, и внутримозговые вопросы стали сыпаться, как конфеты из испанской пеньяты. Действительно, именно, как конфеты. Все вопросы, так же, как сладости в фантиках, были разного вида, содержания и размера. Шон умел очень хорошо самонализировать, и к итогу он пришел быстро, но свыкнуться с этим не мог.

Он влюбился.

Его не удивляло, что его влюбленность обращена к парню, ибо влечение к своему же полу определил в конце шестого класса. Единственно только, нет смысла это орать на весь мир. Ни один гетеросексуал не орет, что ему страсть, как нравятся женщины, или он создает всякие сайты, паблики, мероприятия, посвященные любви мужчины к женщине. Личное — это личное. Единственным, что интересовало Шона в ту минуту, был вопрос, почему Рен Дэви упал. Догадки стали появляться, благодаря громкому разговору друзей на поле. - Ну емое, Рен, ну говорили же не надо! Чё, как баран упертый! Знаешь же, что с ногой проблема! - Да, бля, знаю я это, Ден!- на лице упавшего появилась новая эмоция — чувство досады.- Гребаное колено! - Давай вставай, придурок,- парень, по имени Ден, подал руку Рену. Тот встал опираясь только на одну ногу, вторая была поджата, как это обычно бывает у людей на костылях.- Вот же тупой, Рен! А если повредил что-то серьезно!? - Да че ты орешь! Нормально все! Просто немного дай так постоять, пройдет. - Вот добром это твое «пройдет» не закончится! - Мне лучше знать, наверное!?- Дэви упрямился. Позже все несколько юношей помогали Рену ходить, минуты спустя, он уже снова, немного хромая, шел сам. Шон решил, что такое открытое наблюдение привлечет внимание, поэтому он начал по тихому уходить с места событий. Ни тяжелая сумка с учебниками, ни уставшее состояние не действовали на него так подавляюще, как быстрый стук влюбленного сердца и частое дыхание. Начиная с последнего вечера августа, Шон решил собирать информацию об объекте своей любви. Больше всего он старался собрать самые личные и неприятные для затрагивания факты о Рене. Он досконально изучил историю инцидента с ногой Дэви. Оказалось, что в детстве его сбила машина, к счастью ребенок выжил, но левая нога отныне стала слабым местом юноши. Неприятные истории с драками, девочкой, которая ему нравилась в пятом классе, а он ей нет, история о разводе родителей, немного о его знакомом из деревни, который погиб три года назад. Больше всего на свете Шон не хотел, чтобы его считали сталкером, или того хуже, извращенцем-садистом. Единственная цель, которую он преследовал, была такой, чтобы только он мог вызывать у Рена какое-то чувство, которое тот не будет испытывать больше ни к кому. На любовь Шон и в сладком сне не рассчитывал, это он еще понял, когда наблюдал за Дэви на поле. Другое, очень сильное чувство, которое он мог к себе вызвать, было ненавистью. Будет неприятно, но зато лучше, чем равнодушие, или хуже того дружба, которая приведет только к боли. Никогда не выбирайте дружбу, как запасной вариант, если любовь невозможна. Как можно называть объект своей страсти другом? Хуже того, чтобы объект вашей страсти видел друга в вас. Лучше убегите от него, не видьте его, забудьте, переключитесь на других, но ни в коем случае не дружба, скрывающая страсть! И так Шон решил, что станет объектом ярой ненависти Рена Дэви.