Грустный снеговик.

Как подходило время Рождества, так в Лондоне начиналась ужасающая давка и суматоха. Если учесть, что даже русские так не делают (у них там такое начинается, у русских этих), то представить себе это практически невозможно, только если вы были в Лондоне во время недели перед Рождеством. Джон объехал практически весь город в поиске подарка детективу, которого он очень любил (и не только по-братски) и нашел-таки достойный подарок. Этим подарком оказался великолепный темно-серый шарф, сделанный на заказ в M&S*. Шарф был один-единственный, но доктору его отдали бесплатно неизвестно за что. Может, потому, что в нем они узнали блогера, принадлежащего детективу, который спас их магазин от какого-то там вора-маньяка, грабящего и разоряющего магазины на тип этих. В общем, Джон остался доволен и в прекрасном расположении духа приехал к 221 В. Надеясь на вкусный чай, заваренный собственными руками с великолепным запахом бергамота и мяты, предвкушая наивкуснейший пирог миссис Хадсон с начинкой из малинового повидла, Джон поднялся по лестнице, не подозревая, что все его надежды сейчас рухнут при виде Шерлока. Джон даже не волновался, - а чего, собственно, волноваться-то? И тут его настигло жестокое разочарование с примесью жалости и волнения. Детектив лежал на диване, представляя из себя запятую, отвернувшись к стене. Он дышал тихо-тихо, так что доктор даже испугался сначала - не умер ли он? Погром в комнате стоял отменный. По всему полу были разбросаны листы бумаги, какие-то папки и документы, некоторые из них в форме комочка были запихнуты во все щели, которые только детектив нашел (вряд ли миссис Хадсон пришла сюда и понаделала бумажных какашечек, а потом позапихивала их куда попало). В дальнем углу комнаты, приютившись под еловой веткой, стоял маленький пушистый снеговичочек, прической напоминавший детектива. Такой же (растрепанный и лохматый) кудрявый. * Он присел на корточки перед отчаянно сопящим детективом, который все еще был повернут к стене лицом, а к Джону (задом) спиной. - Ну и? Шерлок, что значит сие поведение?- ласково спросил Джон. Шерлок дернулся, но продолжил хранить молчание. - Ше-ерло-ок,- тихо позвал блогер, мягко прикасаясь к волосам детектива на затылке, пропуская кудряшки между пальцев. - Р-р, Джон, оставь меня в покое!- прошипел Шерлок, отстраняясь от ласковых пальцев бывшего военного. Прикосновения оказались неожиданно нужными и великолепно манящими. Сначала детектив невыносимо сильно хотел прижаться щекой к ладони врача, потереться о шершавую кожу, но пересилил себя и отвернулся. Кто знает, к чему это может привести? * Джон вдруг почувствовал какое-то щемящее чувство, запрятанное глубоко в недрах души. Это была смесь нежности и обожания, привязанности и восхищения, хотения оберегать и желания разорвать на кусочки. И Джон понял, что любит. Любит давно и сильно, поэтому, теперь он всем сердцем хочет утешить детектива. Доктор плавно провел по щеке Шерлока пальцами, касаясь кожи еле-еле, словно крыльями мотылька. Он очертил губы и контур носа, заставляя детектива как-то рвано выдохнуть. Тот сдерживался из последних сил, но когда дыхание бывшего военного врача опалило висок, не выдержав, Шерлок прижался к невыносимо вкусным губам блогера, срывая с них в долг офигенно вкусный поцелуй. Доктор почему-то хмыкнул, словно предусматривал такой поворот событий. * Когда двое лежали на диване, поедая восхитительное печенье, Джон вдруг, приподнявшись на локтях, вперил в Шерлока смеющийся взгляд. - Шерлок, а в чем была причина твоего настроения? Шерлок на секунду оторвался от изучения шерстяного шарфа, сверкнув глазами. - Я не нашел тебе подарок,- невозмутимо произнес он, а миссис Хадсон, поднимавшаяся по лестнице и Череп, лежавший на каминной полке, стали свидетелями дикого хохота, раздавшегося из комнаты в доме по адресу Бейкер стрит 221 В.