Love me like it's your first time

- Эй, парень, постой! - крикнул Зейн вдогонку блондину, но тот даже и не подумал остановиться. Брюнет почувствовал себя полнейшим кретином, и даже мысленно вставил себе пару подзатыльников. Ну ведь угораздило ляпнуть такое! "Сколько раз мама говорила, думай, прежде чем говорить!" - подумал Зейн и уставился на недоеденную картошку с яйцами. Было бы глупо просто сейчас сесть и доесть свой завтрак? Но это был Зейн, так что в следующую секунду он уже перерабатывал остатки вкуснятины, проклиная себя всеми возможными средствами.

*****

"И делай людям добро после этого!" - все еще мысленно возмущался Найл, направляясь прямо к своему винограднику. Там он мог просто забыться, утонуть в манящем запахе сочного винограда и свежевыжанного вина. Когда он дошел до калитки, в блондинистую голову пришла безумная, и оттого прекрасная идея. Что, если он позовет сюда Зейна и они просто поговорят? Попробуют различные виды вина, абсолютно разные сорты винограда. Было бы здорово, не так ли? В следующий миг блондин направился к дому, но, не увидев там брюнета, озверел. К черту все! Выругавшись, Найл проскользнул в свою комнату, а после, включив песню chris daughtry - what about now, прикрыл веки и начал думать. Укладывать все мысли по воображаемым полочкам и распихивать по местам. В голове у Найла творился неимоверный бред, все трижды скрутилось и перевернулось, мысли были в каком-то своеобразном коконе. Только бы не это. Показывая всю свою ненависть и неприязнь, Найл ведь мог легко влюбится в прекрасного брюнета, который находился на расстоянии вытянутой руки. Который обладал нечеловеческой красотой и божьим голосом. Из запаха которого можно было бы делать самый дорогой парфюм, и, о черт, только бы не это. За всеми своими размышлениями, Найл не заметил, как его мысли стали гораздо громче, чем играющая в наушниках музыка. Он не понял, как песня уже подошла к концу, ведь только секунду назад она только начиналась. Решив, что устал от всего, блондин бухнулся на подушки, в надежде поспать, но не тут-то было. В комнату ворвался Зейн, который осматривал блондина диким взглядом, иногда вскидывая свои густые и темные брови. - Ну, чего уставился? - не выдержал Найл, и окинул брюнета немногозначным взглядом. - Ты... Ты чертов ублюдок, ты хоть знаешь, сколько я искал тебя?! Идиот, я же чуть ли в милицию не позвонил! Уходишь, значит, дуешься, а мне потом ищи тебя, свищи! - ни с того, ни с сего завелся Зейн, активно размахивая татуированными ручищами. - Эй, спокойно, ясно? Я тут, я жив, со мной все в порядке, - говорил Найл, подходя к дующемуся брюнету. Он уложил свои руки на плечи к альфе, и опустил голову на его грудь, минуту назад вздымавшуюся, как сумасшедшая, сейчас же, напротив, медленно подымаясь и опускаясь. - Никогда больше так не делай! - прикрикнул Зейн, а в следующий миг заключил блондина в крепкие объятия. Странно, но Найлу было так хорошо. Так уютно и так тепло в этих объятиях, что вылазить из них было бы просто самым худшим наказанием, так что Хоран прижался покрепче, показывая, что не хочет, чтобы это заканчивалось. Брюнет, решив, что упусти он сейчас такой шанс, он в жизни себе этого не простит. Так что, он слегка нагнулся к лицу давно понравившемуся омеги, и оставил на его губах легкий, почти неощутимый поцелуй. - Что ты делаешь? - с усмешкой спросил Найл, смотря в упор на альфу. - Разве не понятно? - шепнул Зейн, опаляя шейную кожу омеги своим дыханием. - Собираюсь влюбится в тебя, - сказав, Зейн примкнул к приоткрытым губам партнера и, прикусив нижнюю, отпрянул, но лишь для того, чтобы увидеть в голубизне одобрение. - Люби меня, - прошептал Найл, и снова столкнулся с пухлыми, манящими губами Зейна. Альфа приняла это, как одобрение, так что он, ухватив Найла-Нормана за бедра, стал придвигаться к кровати, а во время этого усыпать шею бедного блондина развязными поцелуями из разряда "высосу все, что можно" и соответственно, оставляя постепенно синеющие отметины. Как только спина Найлера соприкоснулась с простыней, по телу прошелся приятный холодок, от контраста разгоряченного тела над собой и прохладой снизу. Губы Зейна терзали губы блондина, а второй тихонько постанывал от приятных ощущений. Как только рука брюнета опустилась к паховой области, Найл весь зардел, и просто уткнулся альфе в плечо. - Тише, малыш, все в порядке. Если хочешь, мы остановим все это, - успокаивающе поглаживая бедро блондина, пролепетал альфа. - Нет! - слишком быстро крикнул Найл, но тут же смерив свой пыл, добавил: - Я бы не хотел, чтобы ты останавливался. - Хорошо. Тогда расслабься, Найл, - прошептал брюнет на ухо ошарашенному блондину и победно ухмыльнулся, вглядываясь в исказившееся в удивленную гримасу лицо. - Я не... Как ты... - Найл не мог и слова вымолвить, прибывая в неимоверном шоке от ситуации. - Ты думал, я дебил, да? - насмешливо проговорил Зейн. - Я не собираюсь отбирать у тебя твой виноградник, малыш. Я не стану. Я буду здесь, с тобой, хорошо? - ласково щебетал брюнет. Ответом последовал кивок, а затем и настойчивый поцелуй в губы. На сей раз брюнет не желал прерываться на мелочи, такие, как недавняя. Зейн стал опускаться с поцелуями к торсу омеги, заставляя последнего изнемогать от рвущегося желания и переполняющей страсти. Альфа хотел поскорее избавиться от всей одежды и как следует оттрахать этого миловидного блондина, но чувство окрыленности и даже совести не позволяли ему сделать это. К тому же, это был один из немногих разов, когда Зейна заботило и состояние партнера во время полового акта. Брюнет опалил дыханием лобковую зону блондина, отчего волосы на макушке Найла поднялись дыбом: ему было страшно. Хотя, страх был присущ Найлу в такой ситуации: это был третий раз, когда в него что-то входило, а о близости с альфой Найл даже и не задумывался. Впрочем, брюнет уже был настроен решительно, так что Найлер попрощался со своими домашними брюками, а затем ощутил приятное прикосновение к изнемогающему от желания половому органу сквозь тонкую ткань черных боксеров. Но, даже не заботясь об этом, Зейн стащил и их, и теперь альфу и слабое место омеги разделяли лишь какие-то жалкие сантиметры. Без предупреждения вогнав в себя головку стоящего органа, брюнет услышал резкий и слишком громкий возглас. Хотя, какие тут могут быть предупреждения?! Не желая останавливаться, Зейн стал мотать головой в разные стороны, тем самым доставлять Найлеру нереальное блаженство, но кончить, так и не начав, было бы высшей стадией позора, так что Хоран терпеливо ждал, а затем, когда брюнет, потрудившись, принял в свой рот весь орган полностью, вовсе запищал. Блондин поднял за плечи недоумевающего азиата и примкнул к его опухшим губам. Следующее, что сделал Найл, так это стянул футболку и джинсы Зейна ко всем чертям, и, о Иисусе, эти татуировки просто прекрасны! Омега обвел каждую тату подушечками пальцев, а затем облизал сердечко между двумя крыльями. Зейн зашипел от нахлынувшей эйфории и замер, ожидая дальнейших действий, но так как таковых не последовало, брюнет, приняв инициативу в свои руки, стал снимать свои боксеры. Найл неспешно разглядывал тело подкачанного мулата и чувствовал себя прекрасно, потому что именно сейчас, именно этот мужчина рядом. Закончив с последними атрибутами одежды, парни ощущали подступающиеся животные инстинкты, а так же, каждый из них хотел поскорее покончить с этим. Зейн, подумав, опустился ниже, и когда его лицо было на уровне задницы Найла, блондина как осенило: - Зейн, что ты собрался...аххх, - застонал блондин, так как проворный язычок брюнета скользнул прямо в его отверстие, отправляя покалывающие в висках импульсы по всему телу омеги. Найл извивался, стонал, пока альфа растягивал его своим языком, заодно смазывая блондина. Покончив с этим делом, Зейн привстал, и выудил у Найла развязный, мокрый поцелуй. - Не поможешь? - шепнул Зейн на ухо Найлу, рукой проводя по своему стоящему органу и подавая недвузначный намек. И, о черт, Найлу снесло крышу, потому что это так развязно, так пошло и так, черт возьми, возбуждает, что он просто: - С радостью, - сказал блондин, и поместил в свой рот немалое достоинство альфы, про себя думая: "И каким образом эта штука поместится в меня?" - Все, малыш, достаточно, - нетерпеливо бросил Зейн, уже после пяти минут, возвращаясь на свое прежнее место. Он облизнул выпирающую ключицу и медленно, плавно стал скользить смоченными пальцами внутрь Хорана. После пары минут смачивания и подготовки Найла, Зейн решил, что этого достаточно. Запрокинув голову и мечтательно закатив глаза, альфа вошла в податливое и готовое на все тело омеги, издавая звуки, которые не могли издавать даже... Не знаю, с чем сравнить, но они безумно ласкали слух привыкающего к новым ощущениям блондина. Подождав с минуту, Зейн стал двигаться, а еще через пару минут стал срываться на бешеный темп, доводя и себя и омегу до исступления. Когда в очередной раз головка органа альфы прошлась по бугорку внутри Найла, блондин, с диким ревем, стал изливаться, забрызгивая белой, вязкой жидкостью животы обоих парней. Долго не продержавшись, и Зейн вынул свой член из горячего и тугого плена, помогая себе рукой, делая пару завершающих фрикций. - Черт, это было прекрасно! - воодушевленно пролепетал Найл, лежа на своей альфе. - Аналогично, малыш, - хихикнув, Зейн закинул ногу на бедро "малыша" и тихо прошептал: - Я люблю тебя. - Люби меня так, словно это твой первый раз, - прошептал блондин, и, как говорится, впал в царство Морфея, зная, что завтра будет даже лучше, чем сегодня, ведь к Найла теперь есть Зейн. Ведь у Зейна теперь есть свой любимый, маленький и неповторимый Найл.

The End.