Somewhere In Neverland

Все дети, кроме одного-единственного на свете ребенка, рано или поздно вырастают... (с) «Питер Пэн», Джеймс Барри.

Эта история началась, казалось бы, совсем обычно. Вот как это случилось: Джерард пытался смотреть телевизор. Его не особо волновало, что там крутили, он просто пытался отвлечься, пока его мама болтала с Дэйл, а Пит... Ну, Пит был просто Питом. В дальнейшем, возвращаясь к воспоминаниям, он задумывался, что было бы, если бы он не... Если бы он вместо этого почитал книгу или не упрямился и нашел интересный канал, например... Может быть, если бы не чертов телевизор, все было бы совсем иначе. Он бы не вывел из себя маму, она бы не отправила его в магазин, Пит бы не сбежал, а Фрэнк бы не... Но сейчас уже поздно об этом думать. Что случилось, то случилось. Тем не менее прежде, чем случилась эта каталитическая ситуация, произошло еще несколько событий. Фактически все началось за день до этого, когда Джерард сидел за столом на кухне его родителей и удивлялся тому, насколько захватывающе протекала его жизнь на данный момент. В конце концов, он был абсолютно уверен, что существовало не так много двадцативосьмилетних парней, которые были бедны, безработны и в настоящий момент проживали особенно адские месяцы в подвале родительского дома. Да, Джерард был совершенно точно уверен, что пронесись его жизнь перед глазами, он запомнил бы этот период особенно четко. Он вздохнул и начал читать страницу с вакансиями в газете уже третий раз за сегодняшний день. В колонке не было ничего интересного. В основном там была «черная работа»: официанты, грузчики... Что, может быть, было бы и неплохим вариантом, но, как говорится, не сегодня. Джерард чувствовал, что он должен найти что-то, что поможет ему сделать шаг в сторону настоящей профессии. Не просто пару сотен на мелкие расходы. С другой стороны, может, сейчас ему не стоило отвергать хоть какую-то работу? Он снова вздохнул и внимательно всмотрелся в одно особенно обнадеживающее объявление как раз в тот момент, когда на кухню зашла мама. — Что-нибудь нашел? — спросила она. — Да, кое-что. Напишу им на почту позже, — пожал плечами Джерард. Мама кивнула. — Ты можешь не спешить, Джерард, — она ласково погладила его по голове, как делала это тогда, когда он был еще ребенком. — Тебя никто не торопит. — Я должен сделать хоть что-нибудь, — объяснил он. — Даже если работа не будет такой уж серьезной. Я просто... Мне нужно что угодно. Что-то, что могло бы занять меня. Мама еще раз понимающе кивнула. — Ты можешь заняться присмотром за детьми, например, — предложила она. — Но я же не люблю детей... — Джерард уставился на нее в замешательстве. — Ааа... До него дошло. — Дэйл приедет к нам, не так ли? — Ну, она беспокоилась о тебе, знаешь... О том, что случилось. — Ты рассказала ей? Робкая улыбка Донны сказала все вместо нее. — Не обо всем, — соврала она. — Мы разговаривали с ней на прошлой неделе. Дэйл спросила, как ты и чем занимаешься, а я упомянула, что в последнее время тебе немного не везет... — Она... она привезет Пита? — спросил Джерард, стараясь игнорировать нарастающую внутри него ярость. — Ну конечно! Не оставлять же ребенка дома одного. Без лишних слов Джерард встал и вышел в сад, захлопнув за собой дверь. Он нащупал в кармане пачку сигарет и Счастливую Зажигалку (которая называлась так не из-за того, что приносила удачу или вроде того, а только потому, что она была единственной зажигалкой, которую он за несколько лет использования умудрился не потерять), после этого достал сигарету и закурил. Дэйл Вентц была лучшей подругой его мамы. Они были знакомы сто лет; он и Майки в детстве называли ее «тетя Дэйл». И Дейл была замечательной, правда, но вот Пит... Он выдохнул густую струю дыма в воздух. Пит Вентц. Демон во плоти. Он был словно Демиэн, Чаки и Дети Кукурузы в одном флаконе. В первый год своей жизни Пит был просто раздражающим. Чертов младенец вопил похлеще призрака Банши, стоило Джерарду зайти в комнату. И, удивительно! Немедленно успокаивался, как только парень покидал помещение. В три года он умудрился насрать в кровать Джерарда прямо в Рождественскую ночь, а тот был слишком пьян и не заметил этого, пока не проснулся. В прошлую их встречу Джерард объяснял мальчику, почему его копия Рокового Патруля была настолько важной (абсолютно новый выпуск, подписанный не кем иным, как самим Грантом Моррисоном!) и почему Питу никогда и ни при каких условиях нельзя прикасаться к нему, а потом ему позвонили. Когда он вернулся, он обнаружил, что полиэтиленовая упаковка лежала на полу, разодранная в клочья, а его драгоценный комикс превратился в уродливое месиво из конфетти и слюны. Позже он выяснил, что Пит пытался сожрать его. Это было два года назад. Следуя вычислениям Джерарда, сейчас мальчику было восемь и у него имелись целых два года, чтобы составить хитроумный план и уничтожить его окончательно. Он нахмурился, напевая Тюбюлар Беллс. — Он просто ребенок, Джерард, — сказала Донна, бесшумно прикрывая за собой дверь. Она ободряюще потрепала Джерарда по плечу. — Давай, Джерард. Я знаю, ты никогда особо не ладил с Питом, но он практически часть нашей семьи... И Дэйл действительно волновалась за тебя. — Как долго они будут здесь? — Всего лишь выходные. И не нужно все это время дуться на нас в своей комнате! Джерард выпустил в воздух глубокий выдох сигаретного дыма и нахмурился.

~*~*~

— Джерард! Джерард едва успел заметить женщину в коридоре, как тут же оказался в крепких объятиях, задыхаясь в гигантском декольте от запаха сигаретного дыма и цветочного парфюма. — Привет, Дэйл, — Джерард неловко отстранился; его позвоночник неприятно изогнулся, а руки торчали под странным углом. Дэйл отпустила его, но тут же грубо захватила его лицо в свои теплые ладони, крепко держа на месте, чтобы осмотреть. — Ты выглядишь ужасно исхудавшим, — объявила она. — Слишком худым, Донна, я надеюсь, ты исправишь это. — О, конечно, — рассмеялась Донна, спускаясь по ступенькам позади Джерарда. В этот же момент Джерард был немедленно прижат к стене, когда женщина протиснулась мимо него, чтобы обнять и поцеловать свою лучшую подругу, а потом у них немедленно завязался оживленный разговор. В течение нескольких секунд Джерард стоял на месте, застыв около стены и размышляя о том, сможет ли он раствориться в тени или же ему лучше прямо сейчас смотаться вниз, в подвал... — Ауч! Кто-то пнул его в лодыжку. Он посмотрел вниз и увидел копну черных блестящих волос. Парнишка моргнул ему одним глазом, так как другой оставался скрытым за длинной челкой. — Привет, Пит. Джерард мысленно причислил себе парочку бонусов за то, что не сказал «иди нахуй» или «отъебись». Пит улыбнулся ему, морща нос. Это была далеко не ангельская улыбка, и Джерард пытался игнорировать неприятное чувство, поселившееся у него у груди.

~*~*~

Пит потребовал, чтобы с ним поиграли в саду, и Донна и Дэйл, которые хотели поболтать в тишине, отправили Джерарда составить ему компанию. Джерард бы хотел быть таким же умным, как и Майки, который сделал вид, что не заметил их приезда. В отличие от Джерарда, у Майки хотя бы была социальная жизнь, и его исчезновения из дома выглядели куда более правдоподобными. — Пошли, здесь холодно! — шипел Джерард, засовывая руки глубоко в карманы в поисках сигарет. — Мы можем просто пойти и посмотреть телевизор? — Нет! — сказал Пит. — На следующей неделе у меня отборочные по футболу, и мне нужно тренироваться. Ты мог бы быть на воротах. Из Джерарда получился отвратительный вратарь. Из него бы получился куда более замечательный столб. — Джи-р-р-а-а-р-рд! — заныл Пит. — Ты даже не пытаешься! Ты просто стоишь и куришь! Ты вообще знаешь, что курение вредно? — Понятия не имел, — ответил Джерард, делая длинную затяжку и ощущая, как тепло контрастирует с холодным ветром. — Да! — продолжил Пит, не замечая сарказма. — Мисс Лопез сказала, что из-за курения твое лицо покроется морщинами, а потом ты заболеешь раком и умрешь. — Правда? — спросил Джерард, скидывая пепел. — Как ужасно. — А еще из-за этого ты будешь очень плохо пахнуть, — добавил Пит, морща нос. — Поэтому твой парень бросил тебя? Сигарета упала на холодную землю. — Кто... Откуда ты знаешь? — Я слышал, как мама разговаривала об этом по телефону с ее подругой Сарой, — торжествующе сказал Пит. — Она сказала, что тетушка Донна сказала ей, что твой парень Берт обманул тебя, и у тебя случилась пе-ре-до-зи-ров-ка, и сейчас ты вернулся жить обратно к тетушке Донне, потому что все боятся, что у тебя случится ре-ци-див. По тому, каким приторным тоном он произносил некоторые слова, было ясно, что все это — чистое показушничество, — о, посмотрите, как мило! он использует взрослые слова! — которым мальчик сознательно раздражал других. Прежде чем Джерард смог усмирить в себе желание придушить несносного ребенка, тот продолжил с неприятной ухмылкой: — Джек из моей школы сказал, что ре-ци-див бывает только у тех, кто употребляет наркотики. Его папа — врач, и он встречает таких людей постоянно. Я спросил об этом Мисс Лопез, и она сказала, что ты можешь быть опасен и мне лучше не общаться с тобой. Пит воспользовался тем, что Джерард стоял молча, будучи в шоке, и пнул мяч в его голову, но руки парня инстинктивно оказались около головы, и он с силой оттолкнул мяч в воздух, отчего тот в итоге застрял в ветвях гигантского дерева, стоящего в глубине сада. — Джи-р-р-а-а-р-рд! Зачем ты это сделал? Достань мне его, я не смогу дотянуться! Джерард уже возвращался внутрь, захлопывая за собой кухонную дверь. Его мама и Дэйл встревоженно взглянули на него. — Джерард, — спросила его мама. — Все в порядке? Парень проигнорировал ее и протопал мимо, направляясь наверх, в комнату Майки. Он не стал стучаться в комнату брата — вместо этого драматичным пинком распахнул дверь и упал лицом вниз на его кровать. Майки даже не оторвал взгляд от телефона. — Моя жизнь, — пробормотал старший Уэй, чей голос был приглушен подушкой, — гребаный отстой. — Как обычно? — спросил Майки. Джерард кивнул, издавая стон. — Надо мной издевался Пит Вентц. — Джерард, ты мой брат, и я люблю тебя, но если ты не можешь сдерживаться даже рядом с восьмилетним мальчишкой, то чего от тебя еще ожидать. Несмотря ни на что, Джерард фыркнул. Он перекатился на бок, глядя на своего брата. — Очевидно, что весь белльвилльсий социум посвящен во все тонкости моих проблем, — сказал он. — А, — сказал Майки, понимающе кивая. — Мама рассказала Дэйл, которая рассказала Саре, которая, возможно, рассказала... — Да, — оборвал его Джерард. — Блять. Они, вероятно, для полного счастья рассказали об этом и Миссис Торо тоже. — Серьезно? — Майки скривился. — Думаешь, ты настолько важен, что они рассказали об этом и ей? — Почему нет? — спросил Джерард, держа руки так, словно в них находилась газета с воображаемым заголовком. — «Голубой сын Донны Уэй облажался и вернулся обратно домой, или То, о чем снова говорит весь город!» Майки нахмурился. — А когда еще об этом говорили? — Ты знаешь, что я имею в виду, — послал ему Джерард испепеляющий взгляд. Даже когда он был еще подростком, его всегда сопровождали странные взгляды и недоверчивый шепот за спиной, хотя, скорее всего, это было из-за его черной одежды, макияжа и того, что он угрожающе смотрел на всех, кто его окружал. Когда он объяснил это Майки, тот закатил глаза и сказал: — Но сейчас же ничего не изменилось. Джерард ответил самым достойным и взрослым способом, каким только мог: показал брату средний палец. С еще одним вздохом он перевернулся и уставился в потолок. За эти годы комната практически не изменилась: все те же выцветшие постеры на стенах и изношенные простыни. В отличие от Джерарда, Майки все еще не съехал отсюда — он был на четыре года младше брата и жил здесь, пока учился в колледже, а потом решил не съезжать, так как это было значительно дешевле, и пытался накопить денег на собственную квартиру. Майки работал рекламщиком, пытаясь прорваться на музыкальную сцену, и, к несчастью для него, пока он занимался тем, что любил, он никогда не смог бы добиться успеха и тем более заработать много денег. Так или иначе, дело обстояло именно так. Майки отложил телефон в сторону и похлопал Джерарда по плечу. Парень прикрыл глаза, желая раствориться в этом моменте. Забыть о мире за пределами комнаты, обо всем дерьме в его жизни, забыть о таблетках, лечении и трезвости... Если бы он только мог жить в этом тихом временном пространстве, где было лишь его дыхание, мягкое одеяло, пылинки, парящие в воздухе, и тепло его брата рядом. Но этот потрясающий момент был разрушен стуком в дверь. — Джерард? Майки? Вы здесь? — голова матери высунулась из-за двери; она слабо улыбалась. — Пит сказал, что ему очень жаль. Братья фыркнули. — Держу пари, он... — пробормотал Джерард. В итоге их мама приняла решение, что всем им следует отправиться в «замечательную поездку в торговый центр». Также она решила, что Джерард в понятие «все» не включается. — Было бы прекрасно вернуть мяч Пита обратно, — сказала она вполголоса, прежде чем они уехали. — Знаешь, чтобы показать ему, что между вами больше нет недопонимания. Джерард задумался над тем, было ли между ним и Питом что-то, кроме недопонимания. Он знал, что это неправильно и глупо — позволять маленькому ребенку выводить его из себя, но сделать с этим ничего не мог. У него не было опыта общения с детьми, поэтому обычно он относился к ним так же, как и ко всем остальным: если они нападали на него, он нападал в ответ, отбиваясь при этом уже по-взрослому! Он никогда не следил за своей речью и полагал, что дети были достаточно умны, чтобы понять, говорят им правду или ложь. И именно поэтому Джерард знал, что ему лучше никогда в жизни не общаться с детьми. Однако, чтобы избавить себя от нытья мамы, он подождал, пока они окажутся на достаточном от дома расстоянии, и рискнул выбраться наружу. Майки даже соизволил присоединиться к нему, разумеется не для помощи, а чтобы посмотреть, ведь «в какой-то момент ты все равно либо застрянешь, либо свалишься». Лазанье по деревьям определенно никогда не было сильной стороной Джерарда. Он был художником со слабыми руками, слабо развитой мускулатурой и явно плохой координацией. Снизу казалось, что мяч находится очень и очень высоко. — Хорошо, — сказал он, потирая ладони друг о друга. — Просто сделай это. Майки молча глотнул кофе, который притащил с собой. К тому моменту, когда Джерард дотянулся до веток, его тело под толстовкой уже обливалось потом, ладони были покрасневшими и расцарапанными из-за грубой коры дерева, руки безумно болели, а сам он был абсолютно уверен, что на джинсах появились куча дыр. Неистово матерясь себе под нос, он смахнул влажные от пота волосы с глаз и поднял взгляд вверх. Мяч застрял всего в нескольких футах над ним; если бы он смог встать на ноги, то дотянулся бы до него... Он оперся ногой на ближайшую ветку, осторожно проверяя устойчивость своего положения. Ветка слегка качнулась, но, казалось, все было в порядке, поэтому, стараясь не смотреть вниз, он поставил на нее вторую ногу. Обернув руку вокруг дерева, он старательно цеплялся ею за ствол, протягивая свободную руку к мячу и пытаясь ударить по нему. Кончики пальцев задели мяч, но ничего не изменилось. — Давай, придурок! — прорычал он, приподнимаясь на цыпочках. Ветка под ним опасно закачалась. — Ты знаешь, что у отца в гараже есть стремянка? — услужливо поинтересовался Майки. Джерард предпочел проигнорировать брата и снова с отчаянием ударил по мячу. В этот раз ему удалось выбить его из веток, на что Джерард издал торжествующий клич, когда мяч слетел обратно на землю, приземляясь на траву неподалеку от Майки. — Выкуси! — прокричал Джерард брату, показывая ему средний палец. Майки сделал еще один глоток кофе и кинул на него безэмоциональный взгляд. — Хорошо. И как мне отсюда слезть? — Это будет впечатляюще, — Майки скрестил руки на груди. — Мне заранее позвонить в «скорую»? Снова послав брата, он подвинулся, оказываясь лицом к стволу. Если бы он смог, держась за дерево, присесть на ветку, то у него бы получилось сползти на ветку пониже и продолжать двигаться по такой траектории, пока он не окажется на земле. — Что за?.. На коре ствола были вырезаны слова «ЗДЕСЬ БЫЛ ФРЭНК». — Ну, давай же, Джи, ты не так уж и высоко! — прокричал ему Майки. И Джерард уже почти спросил брата: «Майки, что ты здесь видишь?», — но тут, чтобы успокоиться, он сделал шаг, совершенно при этом забывая, что стоит на восьми дюймах древесины. Парень издал шокированный вопль, начиная свой полет вниз и почти сразу же приземляясь на что-то мягкое, но остроконечное, а потом все вокруг внезапно... позеленело? — Я же говорил тебе, что это плохо кончится! Джерард! Ты в порядке? Джерард застрял в кустах под очень странным углом. Он чувствовал, что его ноги находятся где-то около головы, — он ощущал запах грязи. Быстро проведя в голове анализ всех частей тела: пальцы ног, ноги, лодыжки, пальцы рук, ладони, кисти, руки, шея, — он убедился, что все в порядке и ничего не сломано. — Я в порядке, — ответил он, хотя голос все еще дрожал. Волосы спали на лицо, и, покрутившись, он вытащил руку из листвы, чтобы смахнуть пряди. — Ты что, застрял? — Нет... — Я вижу только одну из твоих ног. — Подожди... Ой! Джерард попытался сместить свой вес, тем самым освободившись от куста, но свалился в грязь, а затем медленно, вытерев нос, встал, опираясь на ладони и колени. — О боже, Майки, это мое старое укрытие! — шокировано воскликнул он. — Твое старое что? — Укрытие! Я прятался здесь, когда ты доставал меня! — Очаровательно. — Нет, серьезно. В кустах около дерева должен быть небольшой просвет... Детские воспоминания нахлынули на него, когда он осмотрел отверстие. Он обнаружил это место, еще будучи ребенком, когда прошел сквозь небольшой просвет в кустах в глубине сада, что привело его к крошечной укромной полянке. Джерард сел, прижав колени к груди, и осмотрелся. Здесь было намного меньше места, чем он помнил, но все было так же, как он когда-то оставил. Землю плотным слоем покрывали несколько полиэтиленовых пакетов, которые он заботливо притащил сюда и сложил в подобие ковра. На дерево было прикреплено несколько шатких деревянных полок, где лежали две потрепанные кисточки. Джерард вспомнил, как прикреплял эти полочки после того, как стащил у своего отца гвозди и молоток. Оглядевшись, он заметил парочку старых банок от краски, разбросанных по земле. Их содержимое уже давно высохло и рассыпалось на цветные кусочки. — Джерард? Здесь нет никакого просвета, — позвал его Майки. — Возможно, за столько лет тут все заросло травой или вроде того. — А? — Слушай, оставайся на месте. Я посмотрю в гараже у отца секатор или что-нибудь еще, чтобы вытащить тебя оттуда. Джерард собирался сказать, что он, может быть, смог бы выбраться, просто встав, но уже услышал удаляющиеся шаги Майки. Вглядевшись в просвет между листьями, он увидел брата, направляющегося в сторону дома. Джерард откинулся на спину и снова осмотрел свое старое логово. Запах влажной затхлой земли и листьев всколыхнул в нем миллионы воспоминаний, включающих в себя и неожиданное чувство безопасности. Он всегда ощущал безопасность, играя здесь, потому что никто не мог найти его, кроме... Он моргнул. Фрэнк. Он поднял взгляд на небо, скользнув по стволу дерева, на ветку, где были вырезаны эти слова. «ЗДЕСЬ БЫЛ ФРЭНК». — Что за?.. — уже не в первый раз спросил он. Фрэнк был... И вдруг он смог ясно, как день, увидеть призрак воспоминаний, сидящий напротив него. Грязные черные волосы, спадавшие на один глаз. Озорная ухмылка. Громкий триумфальный смех. Одежда из листьев. Джерард моргнул и покачал головой. Это не могло быть правдой. — Кто ты? — У меня много имен, и ты наверняка слышал обо мне. Меня зовут Питер Пэн, но ты можешь звать меня Фрэнк. Джерард понял, что они играли в Питера Пэна или вроде того. Гребаного Питера Пэна. Конечно. Он не удивится, если тогда был Венди. Джерард легко мог представить пятилетнего себя, бегающего по дому в одной из маминых кружевных юбок и изображающего девочку. — Расскажи мне про пиратов, Фрэнк. — Пираты — это все те, кто повзрослел в Неверлэнде. Они все время злые и грубые! Но они не ровня мне и Потерянным Мальчикам — мы всегда делаем вид, что они победили, а потом наносим заключительный удар! Джерард фыркнул. Пираты и Неверлэнд. Он был очень странным ребенком. — Расскажи мне больше про Пирата Крюка, Фрэнк. Он твой враг, да? — Ух! Он ненавидит меня, потому что однажды я отрубил ему руку и скормил ее крокодилу! — Вау, это круто! — Да! И сейчас крокодил никак не хочет оставить его в покое! Он вечно преследует старого Крюка! Джерард засмеялся над самим собой, прижимая колени к груди. Пространство было довольно маленьким, но достаточно удобным, чтобы у него не развилась клаустрофобия. Он снова взглянул на ствол дерева, а потом на камни у его основания, и нахмурился. Он мог поклясться, что забыл что-то важное про эти камни... Словно они что-то скрывали... Камни были намного легче, чем он помнил, поэтому парень легко сдвинул их в сторону, открывая небольшую щель между деревом и землей. Он закусил губу. Там могли обитать крысы или еще какая-нибудь кусающаяся хрень. Он потянулся к карману, вытаскивая телефон (удивительно, что после всех его полетов он был еще жив), и посветил им в отверстие, ожидая увидеть пару глаз, поблескивающих на него из темноты. Как бы то ни было, ничто в отверстии не подавало признаков жизни, как вдруг в самой глубине Джерард заметил что-то, завернутое в старый полиэтиленовый пакет. Клад? Джерард засунул руку в проем, несмотря на то, что ему по-прежнему было сложно избавиться от подозрения, что в темноте может скрываться что-то еще. Его пыльцы сжали край пакета и с легкостью вытащили его наружу. Чтобы там ни скрывалось, оно было невероятно легким. — Джи? — голос Майки разорвал тишину. — Я не нашел секатор. Ты можешь попытаться выбраться самостоятельно? — Наверное, — откликнулся старший брат, окидывая взглядом место, где когда-то был вход. Кустарник зарос довольно сильно, но просвет по-прежнему там имелся. Не задумываясь, он быстро сунул пакет под толстовку. Ему не хотелось отвечать ни на какие вопросы, и где-то там, в голове, детский голос говорил ему, что это было его сокровище. Он нашел его. Он не обязан делиться. Наконец, победив в сражении с листвой, он понял, что выполз к ногам Майки. Брат кинул на него подозрительный взгляд. — Хорошо. Я знаю, что ты не самый большой фанат душа, но ты просто обязан принять его прямо сейчас, — сказал он. — Ты выглядишь так, будто собираешься на прослушивание для ремейка «Болотной твари». Джерард фыркнул и смахнул с лица несколько прядей, еще больше запачкав при этом щеку. Он поднялся на ноги, убедившись, что его находка по-прежнему под худи и крепко прижата к животу. Грязь налипла, блять, везде, даже под ногтями и под одеждой. И ему крупно повезло, что сейчас их матери не было дома, ведь она ни за что не впустила бы его туда в таком виде.