Холодное сердце

Вам никогда не казалось, что потерянное может вернуться? Что боль, депрессия и вечное недосыпание может отступить? Стоит лишь обнять дорого вам человека. Человека, которого вы не хотите терять. И неважно, кто это будет: ваш парень или ваша девушка, ваша мама или ваш отец, ваша бабушка или ваш дедушка, ваш друг или ваша подруга! Неважно! Просто найдите человека, с которым можно будет обниматься и забывать обо всем. Ведь эти люди окружают нас, хотя мы так бессовестно о них забываем. Мы вечно жалуемся на одиночество, мол, "я никому не нужен и все дружно бросили меня". Мы "плачем" в блогах, а интернет-друзья нас поддерживают. Но, постойте. Разве можно передать все те чувства, поставив лишь смайлик в конце? Можно ли обнять человека, лишь написав ему сообщение: "Обнимаю и целую". Глупо. Слишком глупо. Не нужно искать друзей по переписке, ведь, если вы оглянетесь, то половина всех этих друзей ради лайков и комментариев под вашими грустными фотографиями. К чему я все же это веду? Если вам тяжело, невыносимо больно, то просто подойдите к своим маме или папе. А если уж этого вы сделать не сможете, то просто встретьтесь со своим парнем или девушкой и и обнимите их. От объятий же ведь теплее становится. И выключите вы этот чертов телефон, который для вас полжизни значит. Звоните своим друзьям, родным, близким и говорите с ними часами, а потом встретьтесь и хорошенько обнимите. И депрессия мигом уйдет! Вы скажите, что это чушь? Я так не считаю. Ведь у каждого есть или будет такой человек, который поможет ему заглушить ту боль, которая так глубоко в душе. Просто обнимите того самого человека и растопите свое холодное сердце.       Мне казалось, что все в этом мире наигранно. Все чувства, все эмоции. И почему казалось? Ох, нет. Мне так кажется. И будет казаться всю мою чертову жизнь. Да, даже сейчас! Девушка, которая гладит меня по плечу, а сама пишет СМС-ки другому. Она признавалась и признается в любви мне, но по-настоящему любит совершенно другого. Не знаю, как другим, но мне абсолютно комфортно. Она признается, что любит меня, а потом мы спим вместе. И плевать, любит она другого или нет. Главное — я получаю удовольствие, а если бы она сильно любила другого мужчину, то, наверное, давным-давно бы ушла к нему. Так что, кажется, нас обоих все устраивает. Эту девушку, кстати, зовут Виктория и она моя подчиненная. Служебный роман, как говорится. Ей двадцать три, а мне двадцать семь. И, начиная с пятнадцати лет, я пытался зарабатывать деньги. Упорный труд, вера и сила привели меня на вершину. Мне двадцать семь и я владею крупной компанией по производству кораблей, и я Максим Морозов. Я в списке самых завидных женихов. Меня хочет любая девушка. У меня много денег. Я красив и умен. Я могу крутить людьми как хочу. Я был дважды женат, но все браки были неудачны, поэтому я больше не искал ту единственную и жил в свое удовольствие. И, по-моему, у меня отлично выходило. Никаких забот, кроме работы, но, как правило, вся работа выпадает на осень и зиму, а сейчас я практически свободен. Моя правая рука — Эльдар — отлично справляется. Мы знакомы с ним со школы и вместе в одну ногу шагаем до сих пор. Если бы не он, то, возможно, я бы не добился всего того, чего имею сейчас. Я доверяю ему, как себе самому, и никогда в нем не усомнюсь. — Ма-а-акс, — заныла Вика, сжимая мое плечо. Я вдавил педаль газа и помчался по магистрали. — Ну давай заедем в тот магазин! — воскликнула девушка, ложа голову на мое плечо, но все так же его сжимая. Я закатил глаза. У меня ужасно болела голова, так еще и Вика рядом ноет. — Ну, Макси-и-и-и-им! — она ударила меня по коленке и поцеловала в щеку. Я отстранился и сжал руль. — У меня День Рождения завтра! А мне одеть не-че-го! — Вика обхватила мою шею руками и поцеловала в щеку еще раз. — А как же огромная гардеробная? Там бесчисленное количество платьев и обуви, а ты говоришь, что тебе нечего одеть? — усмехнулся я. — Ну, купи-и-и-и! — она поцеловала меня практически в губы и положила свою руку на мою коленку. — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю, — пролепетала она, поглаживая мою ногу. Я улыбнулся и завернул к тому самому магазину. — Спасибо, Максим Петрович, — прошептала Вика, целуя меня в ухо. Я остановился возле магазина и протянул ей кредитку. — Я уже это платье и туфли мерила, так что мне осталось оплатить, и я быстро вернусь, — она с жадностью схватила карточку и, поцеловав меня в губы, вышла из машины.       Возможно, я слишком разбаловал Вику всеми этими подарками. Машина, квартира, дорогие шмотки, украшения. Но она-то меня сполна благодарила. Хотя я знал, что она спит не только со мной. Я считаю ее карманной любовницей, как бы это смешно ни звучало. Она не была нужна мне для отношений и чувств. Все было без обязательств и меня не волновало, устраивало ли ее это саму. Я родился эгоистом, но без эгоистичности и холодности я бы вряд ли добился высот. Тем более, в моей жизни случалось такое, что о чувствах и любви лучше не вспоминать. Пять лет назад меня бросила моя первая жена, сказала, что я ей больше не нужен и она не хочет ждать моей славы и денег, которых у меня тогда еще не было. Но ведь я любил ее. Любил больше своей жизни. А она, собрав все вещи и даже не закатив скандала, ушла и больше никогда не появлялась в моей жизни. Что с ней? Как она? Этот вопрос интересовал меня еще год назад, но сейчас я понял, что пора уже забыть об этой глупой любви. Сейчас у меня все хорошо и я счастлив.       Вдруг я услышал какой-то шум и сигнал автомобилей. Это вывело меня из плена мыслей. Я поднял глаза и увидел, как по дороге бежит мужчина, в руках у него сумка, а за ним бежит девушка, меньше этого мужика на головы три. А за ними еще и бабушка бежит, еле поспевая. Девушка, бежавшая за мужчиной кричала о помощи, но все лишь шарахались от них. Наконец вся эта троица добежала до тротуара. Девушка уже явно устала бежать, так как держалась за бок. А мужчина легко лавировал сквозь прохожих. И вдруг, по случаю счастья, этот мужчина споткнулся и попал прямо под мою машину. Блондинка тут же накинулась на него. — Хей! Только не под мою машину! — закричал я и вылез из машины. Картина, мягко говоря, меня удивила. Эта хрупкая блондинка отобрала у мужика сумку и лупасила его без сожаления. — Прекрати! — выкрикнул я, но девушка меня вообще не слушалась. Она била его сумкой, пока тот закрывался от ударов. — Девушка, хватит!       Я схватил ее за талию и попытался оттянуть от этого мужика, но как только я коснулся ее, она обернулась и отвесила мне по лицу. А вот этого я стерпеть не смог. Я схватил ее за волосы и толкнул на асфальт. Она закричала и упала, явно расшибив себе коленки. Мужчина лежал на асфальте без сил. Тут подбежала бабушка и что-то пролепетала. Но я лишь уставился на девушку, которая рыдала, закрыв лицо руками. Я оторопел. Почему она плачет? Я же, вроде бы, не сильно толкнул ее и не сильно схватил за волосы. — Чего ты рыдаешь-то? — впервые видел, что девушка так сильно плачет. Я нахмурился. — Эта девочка спасла жизнь моему внуку, — вдруг заговорила бабушка. Я поднял глаза на нее. — В этой сумке все мои деньги на лечение Алёше, — улыбнулась она. — Спасибо тебе, девочка, большое. — Эта самая девушка поднялась с бордюра и утерла слезы. — Спасибо, — женщина провела по волосам девушки. Откуда-то не возьмись взялась полиция. Они подняли этого мужика, что-то там сказали бабушке и все вместе сели в УАЗик и уехали. Блондинка же стояла, все так же утирая слезы. — Ну хватит разводить сырость! — воскликнул я.       Она подняла свои заплаканные глаза на меня. Мне только сейчас предоставилась возможность хорошенько оглядеть ее. Волосы растрепанны и запутанны, тушь размазана по всему лицу. Ее голубые глаза покраснели так же, как щеки и нос. Она шмыгнула и высморкалась в платок. Ее короткие шорты чуть задрались, а коленки были разбиты в кровь. — Виной твоим разбитым коленками являюсь я? — тихо произнес я и подошел к ней ближе. Девушка отошла на шаг, будто ошпаренная. Она была невысокого роста, ниже меня на головы две. На вид ей было лет пятнадцать-шестнадцать. Блондинка расплела хвост и чуть пригладила волосы. — Да, именно Вы! — воскликнула та. Ее голосок был похож на детский. Она не выглядела даже не шестнадцать. — И вообще, я могу обратиться в полицию за то, что Вы меня схватили за волосы и толкнули. Я, между прочим, получила травму, — девушка топнула ногой, но тут же поморщилась. — Больно, — всхлипнула она. — Как тебя зовут? — возможно, я не хотел этого спрашивать, но слова сами сорвались с губ. Она подняла свои удивленные и заплаканные глаза на меня. — Мне некогда с вами тут разговаривать, мне еще до дома добираться, — грубо бросила девушка и хотела уже уйти, но я схватил ее за локоть и дернул на себя. — Я довезу, — ее глаза расширились и она попыталась выдернуть руку, но явно была слабей меня. - До твоего дома, до больницы, до чего хочешь. Идем, — я открыл дверь и усадил туда девушку, она лишь захныкала от боли. Но в машину села. — А тебя не учили, что к незнакомым мужчинам в машину садиться нельзя? — сказал я, когда мы уже отъехали. Девушка обеспокоенно уставилась на меня. Я усмехнулся и прибавил газу. — Не переживай, ты меня не интересуешь. — Тогда девушка закатила глаза. Я вынул салфетки и кинул ей. — Вытри грязь.       Она послушно вытерла ноги и руки, не прикасаясь лишь к ранам. Пока мы стояли на светофоре в небольшой пробке, я мог еще внимательнее разглядеть ее. У этой девчушки были красивые ноги, кожа ее была бледна, хотя сейчас семнадцатое июня — разгар лета. На ней была одета майка, которая подчеркивала небольшую грудь. Руки у нее были тоненькие, ладони маленькие, а пальцы длинные. Ее длинные волосы, которые были все так же запутаны, струились по спине. Личико у нее было довольно-таки симпатичное. Глаза голубые и большие, будто океан. Ресницы густые и длинные. Ее можно было посчитать милашкой. — Так куда везти?.. — Меня зовут Лиза Виноградова, мне семнадцать и везти меня нужно до Метро, — выдала всю информацию Лиза. — Лиза... — я будто пробовал ее имя на вкус и он несомненно мне нравился. — Я отвезу тебя до дома. Ты собираешься толкаться в Метро с такими коленками и ушибами? — я двинулся с места. — Куда тебя везти? — Вон туда, — девушка показала на вокзал. Я нахмурился, но припарковался недалеко от него. — Ну, это не близко, но я дойду, — Лиза собиралась выйти из машины, но я заблокировал двери. — Откройте, пожалуйста, — она дернула ручку. — Я довезу тебя до дома! — прикрикнул я, на что Лиза поежилась. — Говори адрес, немедленно, — уже тише добавил я. Лиза вздохнула, а потом заплакала. Я опешил и коснулся ее плеча. — Ты прости. Я не хотел кричать... — Даже если я скажу Вам, где мой дом, — она запнулась, - то я все равно сбегу. — Что? О чем ты? — удивленно спросил я, а Лиза достала из кармана небольшую бумажку, похожую на справку, и протянула мне. — Справка о месте пребывания, Елизавета Александровна Виноградова, воспитанница... Ты детдомовская, что ли? — мои глаза расширялись с каждой строчкой, я глубоко вздохнул. — Ты сбежала? — Лиза кивнула и заплакала пуще прежнего. — Твою мать, — я бросил справку к себе на колени и провел по лбу. — Только не обратно, прошу! — закричала Лиза и схватила меня за руку. Я тут же метнул взгляд к нашим рукам. Ее рука была меньше моей, она была холодной, хотя на улице было очень жарко. — Пожалуйста, Максим... — я удивленно уставился на нее. — Вы же ведь владелец крупной фирмы по кораблестроению?       Кивнув, я опустил глаза. Я был в смятении. Что мне делать? Везти ее в детдом? Или же просто отпустить? — Не надо отвозить меня в детдом, я умоляю Вас! — девушка плакала и трясла меня за руку. — Я же не сказала полиции, что вы меня толкнули. Не сказала же! — воскликнула она. Вдруг у меня зазвонил телефон. На экране высветилось "Вика". Я отключил звук и посмотрел на Лизу. — Пожалуйста, не отвозите меня никуда. Не говорите никому. А я просто исчезну и Вы, Максим, меня больше никогда-никогда не увидите! — Лиза умоляла меня не делать этого. Она, лишь взяв меня за руку, перевернула все во мне. Хотя я ее и знал-то несколько минут, но она, кажется, сыграет в моей жизни не последнюю роль. — А если я попрошу другое? — Лиза отпрянула, но я схватил ее за руку и придвинул к себе. — Окажи мне услугу, — услышав мои слова, девушка еще раз попыталась вырваться, но я крепко держал ее ладонь. — Появись в моей жизни еще раз. — Она удивленно вскинула бровями. Ее щеки покраснели. Лиза с неким любопытством смотрела на меня, будто ища что-то. — Я не сдам тебя при одном условии. — При каком же? — неуверенно спросила она, все так же внимательно смотря в мои глаза. Лиза сглотнула, сгорая от нетерпения. Ее глаза бегали по мне. Она явно желала услышать ответ. — Проведи со мной месяц, — после моих слов Лиза охнула и отстранилась. Но за руку я все же ее держал.       Твою мать! Твою мать! Что я творю?! ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ?! ЗАЧЕМ?! Ей семнадцать. Мне двадцать семь. И прямо сейчас я прошу эту девушку провести со мной месяц. У меня что, из-за жары крыша поехала? Ты же серьезный и вменяемый человек, Морозов! В твоем подчинении сотни людей, а ты сейчас сказал такую глупость. Ляпнул. Я ненавидел сейчас себя за это. Где логика в моих действиях? Я знаю ее минут двадцать. Тем более, она из детдома. Что она может выкинуть? Вообще, какая мне разница, что с ней будет? Почему я сейчас говорю это?! Нужно всего лишь отпустить ее руку и разблокировать двери. Всего лишь! ТОГДА ПОЧЕМУ ЭТО ТАК ТЯЖЕЛО СДЕЛАТЬ?! МНЕ ДВАДЦАТЬ СЕМЬ И Я УСПЕШЕН. И Я УВЕРЕН В СЕБЕ. ТОГДА ЗАЧЕМ МНЕ ЭТА ДЕВЧОНКА?!       Я прикрыл глаза. Наступило молчание. — Я тебе еще и денег дам. Так что, ты согласна?       И после этих слов я просто хочу ударить себя по лбу. Ну зачем? Зачем я это сказал? Просто отпусти ее руку и разблокируй двери, Максим. Ты сможешь. — В том случае, если Вы не прикоснетесь ко мне, — ответила Лиза. Я поднял глаза. — Я проведу с Вами месяц при условии, что вы не прикоснетесь ко мне, и Вы меня отпустите, — закончила девушка.       Так-с, Максим. Ты меня слышишь? Просто отпусти ее руку и разблокируй двери! Не смей трогаться с места! Но я совершенно не хотел подчиняться себе самому, своему разуму, и, сняв с ручника, быстро поехал по направлению к своему дому.