Будь моей горничной

Раннее утро в особняке семьи Хартфилиев.             Солнечные лучи, проникающие в холл сквозь тонкую ткань дневных штор, мягко ложатся на пушистый ковер. Девушка с волосами цвета солнца и прямой осанкой идет к кабинету своего отца. Постучав, наследница одной из самых богатых семей города, получает разрешение и робко входит в комнату. — Ты звал меня, отец, - начала юная особа, стоя посреди огромного кабинета, украшенного полками книг. — Да, Люсьена, - ответил Джудо Хартфилий. — Недавно один из известных бизнесменов, владелец огромных корпораций, сделал тебе предложение. - С этими словами блондин передал дочери фотографию ее жениха.       Растерянная и шокированная громким заявлением, девушка не смогла выдавить ни слова. Блондинка взяла фотографию из рук отца и ужаснулась. На ней был изображен маленький толстый человек в дорогом с черными свинячьими глазами и таким же носом, нет, скорее, рылом. По возрасту, он годился Люси в деды, нежели в мужья. Одной рукой Хартфилия держала фото, а другой закрывала рот, чтобы не разрыдаться на месте, но все тщетно. Из глаз цвета, словно молочный шоколад, полились тонкие соленые дорожки слез. — Да, как ты можешь распоряжаться мной, как вещью, - выдала на одном дыхании девушка, все больше заливаясь слезами, не в силах терпеть самоуправство отца. — Этот брак очень важен для нашей семьи, - коротко и холодно ответил мужчина в дорогом . — Этот брак важен для тебя, - крикнула кареглазая, напрочь забыв про манеры, которыми ее учили. — Не смей повышать на меня голос, Люсьена, - грозно выкрикнул Джудо, поворачиваясь от окна к дочери. Во взгляде отца была строгость, злость и что-то еще, что дочка не смогла разглядеть. Минутное молчание, которое нарушалось лишь громкими всхлипами девушки. — Как только тебе исполняется восемнадцать, ты выходишь за господина Оверлорда,- холодно произнес Хартфилий старший. — А пока, ты шесть месяцев проведешь под охраной, начиная с завтрашнего дня.

***

      Слезы лились рекой. Бедная девушка судорожно обнимала подушку и лишь иногда всхлипывала. Раздался стук двери, и в комнату вошла горничная. Женщина кинулась успокаивать хозяйку, нежно поглаживая ее по светлой макушке. Вся прислуга в доме Хартфилиев знала, как строго хозяин относился к дочери. После смерти жены, он с головой погрузился в работу, не уделяя внимания Люси. Джудо нанял лучших нянь и гувернанток для дочери, отгорождаясь от нее. Слабость отца сказалась на отношениях. Мужчине было крайне сложно сдерживать себя хладнокровным, но даже он не смог терпеть, ведь видя лицо дочери каждый день, его сердце разрывалось от напоминания его покойной жены. POV Люси.       Да как он мог так поступить! Выдать меня замуж, без моего согласия и без единого зазрения совести! Совесть? А есть ли она вообще у него? Неужели это мой отец? Как же паршиво это осознавать. Мамочка, мне тебя так не хватает.       Опять эти слезы. Какие же они горькие и соленые. Неужели все так и произойдет? Неужели он насильно выдаст меня замуж за этого противного старика? Я не верю, что все так и будет. Нужно срочно что-то предпринять, когда он не допустил самую большую ошибку в моей жизни!       В голове что-то щелкнуло. Точно! Я сбегу с дома! Как же я сразу не догадалась. Мое сердце, что ныло из-за отца, в один момент вдохнуло облегченно. Наверняка, в этот раз все удастся куда лучше! Я должна приложить все усилия, чтобы покинуть этот чертов дом! End POV Люси.       Девушка с пшеничными волосами встала с кровати и направилась к комоду. Через минуту она вытащила из него черный кожаный рюкзак и небольшую кучу вещей. Люси тщательно запихивает в рюкзак вещи и деньги, который она откладывала какое-то время. — Я сбегаю из особняка, - гордо заявила кареглазая, поворачиваясь к служанке. Та лишь обомлела, но предала этому значение и принялась помогать хозяйке.       Девушка не раз сбегала из дома, но все на что ее хватало – пару часов. Люси просто не могла выжить в городе одна. Она ходила и развевалась от разных мыслей, отдыхала от особняка и, в конце концов, возвращалась домой. Поначалу Джудо посылал за ней охрану, а после Люси возвращалась сама, осознавая всю тщетность простой жизни.       Для главы семейства было важно сохранять строгость и важность перед подчиненными и в первую очередь перед дочерью. Он не мог разрешить ей гулять, где той вздумается, но делал вид, что не замечает и тайком присматривал.       Спустя пару минут Люси переоделась в одежду, которую она купила на свои карманные деньги, когда в прошлый раз сбегала с дома. На девушке была светло-розовая рубашка-поло и короткие джинсовые шорты, а за спиной красовался черный рюкзак. Люси надела белые кеды и подошла к окну. — Прощайте, - обратилась кареглазая к горничной, радостно улыбаясь — До новых встреч, госпожа, - коротко ответила прислуга, утирая слезы платком. Ей всегда было нелегко отпускать девушку одну.       К окну второго этажа плелась густая лиана, по которой девушка спустилась вниз. Отец специально не стал вырубать ее, чтобы дочери было комфортно спускаться. Надев наушники, блондинка медленно прокралась на задний двор и скрылась в кустах. Люси остановилась на месте, всматриваясь в старую цветочную беседку, где когда-то она любила играть в куклы, а родители сидели рядом, и пили чай. В голову в неподходящий момент стали лезть старые болезненные воспоминания. Девушка собралась духом и решила не придаваться слезам. Пройдя пару метров, кареглазая нашла забор, который ограждал территорию особняка. Убедившись, что поблизости нет охраны, Люси облегченно вздохнула и перелезла через ограждение.       «С завтрашнего дня говоришь?» – усмешкой пронеслось в голове у девушки. Преодолев последнее препятствие на пути к свободе, блондинка с облегчением спускается по тропинке, ведущей в город.             Люси остановилась, напоследок оглядев родной дом. Сердце бешено билось, словно она убегает от кого-то очень опасного. Возможно, так и было в ее понимании. Последний раз, вдохнув воздух цветов, растущих у забора, девушка, горя огнем энтузиазма в глазах, направилась прочь от дома.