Будь моей горничной

Утро нового дня впустило в раскрытое окно яркое солнце с его лучами. Девушка в форме горничной стояла у плиты и жарила блинчики, что-то весело напевая себе под нос. Сзади подошел розоволосый парень и коснулся мокрым языком розовой щеки девушки. - Что ты делаешь? – удивилась горничная. - Ничего, - улыбнулся, как ребенок, Нацу. – У меня есть два билета на благотворительный вечер, пойдешь со мной? - С удовольствием. День прошел незаметно. На часах пробило восемь, и черная иномарка резво отъехала от особняка Драгнила. В машине. - Знаешь, - начал разговор парень, усердно выворачивая руль вправо, - ты не обязана этого делать. - Почему бы и нет, - парировала его светловолосая, которая была особенно привлекательна в новом вечернем платье. Flashback. В библиотеке, у окна стояла девушка в форме горничной и усердно протирала огромное окно, размером во всю стену. Медленно, но уверено парень с розовыми волосами ступил на мягкий ворс ковра, и аккуратно, словно он - хищник, а впереди - его добыча, он двинулся навстречу блондинки. Преодолев расстояние до окна, парень резво закинул девушку на плечо и выбежал из комнаты, весело смеясь. Опешившая златовласка не могла ничего вымолвить, она лишь хлопала своими густыми ресницами, распахивая карамельные глаза все больше и больше. - Вот, - розоволосый, наконец, отпустил свою «добычу» на ноги и указал пальцем на наряд, висевший на шкафу. Из-за темной плотной упаковки ничего не было видно, но Люси не растерялась и быстро подошла к дверце шкафа, на которой и висел ее наряд. Девушка одним быстрым движением руки сдвинула замок, и ее взору предстало вечернее платье. То самое, которое она сегодня наденет. Полвосьмого вечера. Пора отправляться. С лестницы спускалась Люси. Сегодня она была прекрасна. Золотые волосы собраны в пучок и лишь две пряди спускались по вискам. На волосах красовалась тонкая нить белого жемчуга и нежно-розовые розы, которые скрывали начало пучка. На парикмахерскую времени не было, и Люси сама копошилась со своими волосами. На тонкой шее была подвязана узкая белая лента. Прекрасные плечи оголены, показывая всю прелесть бархатной кожи, на которой выделялись ключицы. Заметная зона декольте открывала вид на большую грудь, нежно-розовое пышное платье, в тон к розам в волосах, красовалось на хрупком девичьем тельце. Белая атласная лента поднимала вверх зону декольте, а такой же белый бант покоился на тонкой талии. Розовые перчатки скрывали изящные пальцы под слоем нежного шелка. Конец Flashback. Наконец, дорогая машина подъехала к зданию, где сегодня проходил благотворительный вечер. Один из самых шикарных ресторанов мира распахнул свои двери перед самыми известными и богатыми людьми. Семейство Драгнилов входило в этот круг. Они не однократно жертвовали огромные суммы на благотворительность, особенно начинающим писателям. Сегодня же, Игнил не смог прийти и отправил своего сына. Мужчина был уверен, что розоволосый пригласит на роль своей спутницы именно Люси. Она как никто иной подходила самому Нацу. Такие вещи красноволосый чуял за версту. Он был довольно романтичным в свое время и мог различить влюбленные сердца. Так и сейчас, он хотел помочь сыну понять, что именно эта девушка ЕГО. И еще… Драгнилу-старшему порядком надоел гулящий сын, а вот Люси… она смогла изменить этого оболтуса. Игнил верит, что Нацу нашел свое счастье, ведь оно совсем близко. - Мистер Драгнил, - мужчина в средневековой форме лакея стоял у громадных ворот входа в здание. - Да, - коротко отозвался розоволосый. - А Вы, миледи? - Люси, - блондинка замялась, понимая, что сейчас потребуют ее фамилию. - Люси? – переспросил брюнет. - Просто Люси, - она улыбнулась самой невинной улыбкой, надеясь, что ее не раскусят. - Извините мадам, нам нужно полное имя, - настаивал на своем лакей. -… Сердаболия, - ошарашено выпалила златовласка на одном дыхании. Она боялась, что раскроют ее секрет и первое, что пришло ей на ум – это девичья фамилия ее матери. Та в свою очередь много рассказывала Люси об ее бабушке и дедушке, пока они все были живы. - Проходите. Нацу согнул руку в локте и подставил ее Люси, та быстро подхватила ее своей тонкой ручкой, и они оба зашли в громадный зал. Громадные потолки, не менее десятка метров, сам зал, украшенный зеленью цветов и бардовыми шторами на гигантских окнах. Таким же цветом были и обои. Приятная медленная мелодия разлеталась по всему залу. Люси была ничуть не удивлена, при виде всех. У нее уже была возможность побывать в этом месте, но было это пять лет назад, на таком же благотворительном месте, в таком же пышном платье, идя под руку с отцом. Сейчас ее заботило одно – она боялась, что ее разоблачат. Здесь собралось слишком много известных людей, которые знали ее отца и, соответственно, и ее саму. Сейчас она была похожа на ту себя, которая жила в особняке, то же пышное платье и высокая прическа. Так Люси ходила каждый божий день, и сама научилась бороться со своими волосами. Именно сегодня, в этот вечер она была слишком уязвима. - Имя, пожалуйста, - начал лакей. - Имя? – возмутился мелкий старикашка в дорогом костюме с черными свинячьими глазками и таким же носом. – Да, как ты смеешь, щенок. - Прошу прощения, но мне нужно Ваше имя, сэр. - Хироки Оверлорд-с, - гордо заявил полный мужчина. - Прошу Вас, - лакей распахнул двери и пропустил господина Оверлода с его охранниками внутрь. - То-то же, щенок, - фыркнул старик и зашел в здание. - Дамы и Господа, - у микрофона появился мужчина в деловом костюме, - сейчас по просьбе одного мужчины прозвучит следующая композиция. Встречайте Мебиус Багряная. Зал залился аплодисментами. На большую сцену вышла маленькая девочка лет десяти-двенадцати в нежно-розовом платье с накидкой и большим бантом. Длинные пшеничными волосами, которые почти доставали до пола, вились волнами. Девочка была прекрасна, кроме густых волос, она могла похвастать своими большими изумрудными глазами, которые не могли не радовать. Нацу и Люси стояли у огромного окна, обрамленного бардовыми шторами, вдалеке от остального народу, но даже там, можно было услышать голоса со сцены. Воцарилась тишина. Заиграла медленная мелодия и маленькая девочка начала свою песнь: Обними меня, мама, - тонкий бархатный голос дошел до слуха златовласки, и та замерла на месте… И скажи, что я справлюсь – из карих глаз потекла первая хрустальная слезинка… Я теперь не такая, - тонкие пальцы смахивают капельку с щеки… Я такой себе нравлюсь – сердце пропустило первый удар, в голову всплыли воспоминания о матери… Обними меня мама, - воспоминания о том, как эту песню ей, маленькой, пела ее мать… И почувствуй, как больно – тонкий голосок немного подрагивает… Ты умеешь быть рядом, - перед глазами появился светлый образ любимой матери… Когда мир столь огромный - ее мягкая улыбка и карие, родные глаза… Я упала, мне больно, - нежные и заботливые мамины руки, которыми она гладила по голове… В моих крыльях лишь слабость – те самые руки, которыми она помогла подняться при первом падении ее дочери… Я устала быть сильной, - вспомнилось, как мать целовала в лоб перед сном… Я устала быть старше – те моменты, в которые она действительно повзрослела… Ты почувствуй меня, - как мама, убирала слезы со щек своей дочери… Я пустая до дрожи - как в грозу успокаивала… Не отпускай меня,- как обнимала своими ласковыми руками… Рядом будь, сколько можешь – вспомнилась могила перед домом… Мелодия скрипки заполнила зал своим нежным звучанием. Он построил наш мир, - голос девочки изменился, набрал бóльшую тональность. Мир иллюзий сладок – слезы с новой силой катились по щекам… В том, что он говорил, - Нацу не мог понять, что происходит, но и он сам попал под влияние этой песни. Было столько загадок – Он так же, как и Люси, вспомнил ее мать… Эти игры ума – они вспоминают одного человека, того с кем связана их жизнь… Отнимали все силы – Лейла… она сплела их судьбы воедино, они должны держаться вместе… Я устала быть там, - Люси вспомнила побег с родного дома, ссору с отцом… Она не сдерживала слез, просто иногда легче, когда эмоции, застилающие твой разум, выходят наружу, освобождая душу… Где меня не любили - Нацу ничего не оставалось, как обнять ее и гладить по светлой макушке, шепча на ухо успокаивающие слова. Он знал, что ей нелегко. Обними меня мама – слезы пустились с новой силой, сдерживаться бесполезно. Она должна выплакаться… И скажи “мама рядом” – это те самые слова, которые мать повторяла каждую ночь… Я устала быть сильной, - послышался тихий крик… это крик души, которая разрывается на части от боли, от потери, утраты родного человека… И пусть она потеряла ее давно, но память осталась, боль будет тревожить всегда… Я хочу побыть слабой – светловолосая отдалась объятьям Драгнила, понимая, что ему тоже нелегко. Он тоже думал о матери… о ее матери, хотя сам того не знал. Ты почувствуй меня, - голос маленькой девочки задрожал снова, она будто не просто пела, а пела от всей души, будто разделяла страдания этих двоих… Я пустая до дрожи – Люси обессилена… она никогда так долго не плакала. На протяжении все песни, которую она так давно не слушала… Не отпускай меня, - она еще крепче сжала край пиджака Нацу своим пальцами… Рядом будь, пока можешь, мама – на этом песня закончилась, оставляя за собой нежную мелодию скрипки. Никто не видел обнимающуюся парочку, где-то вдали от толпы, никто не слышал всхлипов и «криков души». Просто ей давно надо было это сделать. Это был самый искренний вечер. Люси не боялась показывать свои эмоции, она открыто рыдала, зная, что Нацу поможет. Этот вечер сблизил их. - Ну что, госпожа Сердоболия, - начал Драгнил искреннее улыбаясь, как ребенок. Он рад, тому, что Люси ему доверилась. – Нам пора. - Конечно, - снова сердце пропустило удар. Уже в который раз за вечер? Он так искренен, он никогда ей не врал и, что самое важное, он честен с ней и доверчив. А она? Она нагло врет ему в глаза… врет о том, кто она на самом деле. Она боится последствий. Может все-таки стоит рассказать про мать? Он ведь должен знать… это ведь касается и его. Люси твердо решила рассказать Нацу все. После этого вечера она уже не боится, а ждет… ждет, что он скажет. Ведь это Нацу, он поймет и прости. Он всегда подержит. Как же ей этого хочется. Возможно, все-таки не зря она сбежала из дома и попала именно к нему. «- Мама, - Люси посмотрела на звездное небо, стоя у машины, - ты ведь сделала это для меня? Я знаю, можешь не отвечать» - блондинка улыбнулась своим мыслям и села в машину. - Вот ты и показалась, Люсьена Хартфилия, - из за темного угла показалась пара горящих глаз и злобный оскал.