Всё это она безумно любит

...пора чудес и невообразимо красивых пейзажей за окнами — всё это она безумно любила.

      Новый год для Люси всегда был особенным праздником. В детстве она часами могла сидеть в просторном зале, на мягком ковре перед большой елью, украшенной различными стеклянными игрушками, сверкающими гирляндами и переливающимся дождиком. Помнит, как постоянно спрашивала маму, можно ли открывать подарки, стоявшие под ёлкой и запакованные в красочную и так привлекающую детский взор подарочную бумагу, и как Лейла добродушно улыбалась дочери, гладила по золотистым волосам и мягко отвечала, что открывать их можно будет только утром.       Люси помнит, как встречала Новый год до вступления в гильдию "Хвост Феи" — тихо и спокойно, сидя перед камином с чашкой горячего шоколада, слушая, как трещат в пламени поленья. В такие моменты она с улыбкой на губах вспоминала своё детство, проведённое с мамой и папой. Вот только, довольно часто замечала, что чувство одиночества её изредка преследовало в те моменты.

...но совсем скоро это чувство покинуло её.

...навсегда.

* * *

      Волшебница никогда не перестанет удивляться напарнику, вечно чудившему в её доме и каждый раз умудрявшемуся что-либо разбить — именно в этот раз он и разбил стеклянный, большой шарик, что висел на довольно большой ёлке. Она не злится на Нацу, нет. Она просто иногда поражается тому, что драгонслеер продолжает вести себя, как дитя малое, при этом спихивая свою вину на иксида, когда тот спихивает всё на парня — а в итоге по голове получают оба.       Заклинательница становится на табуретку, чтобы повесить новый шарик на то место, где был предыдущий, разбитый розоволосым чудиком. Если бы не этот маленький инцидент, вешать бы полез игрушку Нацу, вот только девушка уже доверять ему это дело не горит желанием.       Нацу не спеша подходит к девушке, всё ещё находящейся на табуретке, молясь о том, чтобы напарница не дала ещё один подзатыльник. Ему не больно, когда девичий кулак слабо приземляется на макушку, Нацу просто испытывает чувство некой паники, когда видит злой взгляд карих глаз, так как такой гневный взор он видел неоднократно и у Скарлет — а вот её-то волшебник всегда опасается.       — Ты злишься на меня? — тихо спрашивает волшебник, не отводя внимательного взгляда от напарницы.       А Люси не отвечает пока. Медленно, чтобы не упасть, поворачивается в его сторону и протягивает к нему руку.       — Помоги спуститься, — игнорируя вопрос друга, будто приказывает.       Помощь с его стороны следует, но не такая, какой её ожидала волшебница — мужские ладони перемещаются на её талию, после чего руки парня, слегка приподняв девичье тело с табуретки, слегка прижимают к своему владельцу. Люси едва касается пола носочками, утыкается кончиками пальцев в плечи напарника и пристально смотрит в его глаза — как и он в её.       — Ты злишься на меня? — улыбаясь и слегка прищуривая глаза, тихо повторяет этот вопрос, хотя и сам уже прекрасно знает ответ на него.       — Да я просто в бешенстве, — лучезарно улыбаясь и так же тихо говоря, Люси слегка продвигает руки вперёд, тем самым сомкнув круг из рук на его шее. Драгнил прислоняется своим лбом к её лобику, коротко и тихо смеётся, прижимая напарницу к себе крепче, чтобы та не выскользнула.       А Хеппи в этот момент, нагло пользуясь случаем, тихо берёт из-под ёлки коробку, на которой было написано его имя, и спешит ретироваться на кухню, дабы открыть свой подарок раньше времени, за что мог бы получить нагоняй от Заклинательницы — но та сейчас слишком занята, чтобы отвесить подзатыльников наглому иксиду.

...пора предновогодней суеты и волшебных, счастливых моментов — всё это она безумно любит.