Осколки памяти

— Хватит! Пожалуйста, хватит! — холодный шершавый каменный пол царапал нежную щёку. Горло болело от криков, глаза совсем ничего не видели из-за слёз и темноты, а на голову нещадно давили тяжёлой ногой, давили с силой, будто ещё чуть-чуть — и череп расколется. Жертва не имела ни малейшего шанса вырваться. Она одна, их пятеро, и каждый с нетерпением ждал своей очереди, чтобы против воли овладеть юным телом, чтобы причинить как можно больше страданий. Униженная и беспомощная девушка уже не чувствовала ни холода, ни страха, ни стыда. Только жуткую боль в голове, на сдавленных запястьях, и ритмичные толчки сзади. Колени в кровь стёрлись об бетон, и жертва держалась из последних сил, а её насильники так и норовили проникнуть внутрь непослушного тела поглубже. — Отлично! Уж если не этого щенка прищучили, то хоть бабу его трахнем! — с этими словами нападавшие и затащили молодую девчонку на какой-то склад, где прежде ей бывать не доводилось. Скрутили бедняжку без особых усилий и заставили встать на колени, после чего грубые ручищи задрали юбку и разорвали бельё. От криков становилось только хуже. На помощь никто не шёл, а насильники лишь сильнее злились, не упуская возможности пнуть жертву в бок или по голове, которая уже и так в буквальном смысле трещала. — И повезло же этому недомерку с такой красавицей! — довольно протянул один из обидчиков, чья очередь наконец наступила. Как только обмякший член его товарища выскользнул из растерзанного лона, мужчина без колебаний заменил его своим — крепким и твёрдым, словно палка, и сразу вогнал его до основания, получив в ответ вскрик от боли. Горячие огромные ладони легли на девичьи бёдра и нагло подтянули жертву ближе. Влагалище до омерзения противно хлюпало от скопившейся в нём спермы и смазки, что позволяло мучителям легко проникать внутрь. — Как тебя зовут? — сквозь тяжёлое дыхание спросил насильник, посильнее навалившись на хрупкую спину. Этот вопрос был неожиданным не только для девушки, но и для остальных присутствующих. И зачем этому уроду нужно имя? Но мужчине молчание явно не нравилось. — Говори! Как тебя зовут? Иначе я вгоню свой член в твою тугую попку! — С… Саку…ра… — подавляя всхлипы и рыдания, ответила девчонка, а в следующую секунду услышала сзади довольное пыхтение и почувствовала, как новая порция спермы заполнила её изнутри. — Какой же у тебя жалкий вид, Сакура! — по помещению раздались звуки задорного смеха, а бедняжка собрала последние силы, чтобы открыть глаза и немного приподняться. В кромешной темноте девушка могла видеть только силуэты. Убрав с заплаканного лица грязные розовые волосы, она попыталась встать на ноги, но один из похитителей не дал ей этого сделать, быстро приблизился к обессиленной барышне и резким ударом в живот заставил ту опять оказаться на холодном полу. — Прошу, отпустите меня! — взмолилась розоволосая, склонив голову. — Я никому не скажу о случившемся! Никому! — Скажи спасибо своему парню! Если бы не его долги, то и ты была бы цела. Вообще-то, мы его планировали прикончить, но ты взяла машину этого неудачника, и мы были вынуждены следить за тобой. Впрочем, уже не имеет значения, кто умрёт, ты или он. Главное, что он будет страдать в любом случае! — будто из ниоткуда в руках мужчины появилась тяжёлая бита. Сакура даже не успела зажмуриться, когда был сделан первый замах ей по голове. Этот удар почти отнял у бедняжки сознание, но, на её беду, было ещё несколько, которые она отчётливо чувствовала, но уже даже кричать от боли не могла. Сакура ощущала, как стало мокро под головой от крови, знала, что это последнее ощущение в её короткой жизни. Лишь после пятого удара розовласка наконец потеряла сознание, а её мучители уверенно решили, что убили девчонку. *** — Она пришла в себя? Скажите, что с ней? — обеспокоенный светловолосый парень накинулся на врача с вопросами прямо возле двери реанимации, где находилась его возлюбленная. — У неё тяжёлое состояние, вообще удивительно, что госпожа Харуно осталась жива при таких-то травмах! — поправив круглые очки на переносице, спокойно ответил молодой доктор.— Ещё несколько дней она наверняка пробудет без сознания, и это в лучшем случае. — А в худшем? — Кома или смерть, не приходя в сознание. Мы сделаем всё возможное, чтобы сохранить жизнь вашей девушке. Ей очень сильно досталось, к тому же придётся провести множество анализов и экспертиз, чтобы исключить венерические заболевания и беременность. А вы надейтесь на лучшее и верьте. Идите домой, если она придёт в себя, мы вам сообщим. — И на том спасибо… — грустным тоном ответил парнишка, удаляясь от врача. — Наруто! — навстречу блондину по коридору больницы бежал его друг. Чёрные, будто смоль волосы были взъерошены, словно у этого юноши не было и минуты на то, чтобы причесаться. Вид у молодого человека был таким же взволнованным, как и у его товарища. — Что с Сакурой? Я как узнал, сразу поехал в госпиталь! — Сакура в реанимации. Без сознания, — холодным тоном произнёс парень пострадавшей и достал пачку сигарет, которую его приятель тут же отобрал. В голубых глазах мелькнула злость. — С ума сошёл!? Ну не в больнице же курить! — схватив светловолосого юношу за локоть, брюнет потащил того на улицу. — Может, ты мне подробнее расскажешь? Сакура всё-таки мой друг! — Её избили до полусмерти и изнасиловали! — рявкнул Наруто, прикуривая дешёвую сигаретку, но всё же блондин понял, что срываться на лучшего друга — не лучшая идея. — Прости, Саске… Я… Я просто… — Знаю, — выдохнул темноволосый, успокаивающе похлопав опечаленного товарища по спине. — За что они с ней так? Я Сакуру со школы знаю, она и мухи не обидит! Как думаешь, чем она заслужила такое? — А мне по чём знать? Я тоже не в курсе! И вообще, Учиха, давай просто покурим и помолчим. Мне и без разговоров хреново! — Как скажешь! — вынув из кармана свои сигареты, Саске прикурил одну и глубоко затянулся, выпустив дым вверх. — Эй, Узумаки, я уверен, Сакура поправится! — видя, что лицо друга перекосило отчаяние, а на глазах так и наворачивались слёзы, Учиха всё же не мог просто молчать. День клонился к вечеру, а парни так и продолжали ошиваться на территории больницы, ожидая хороших новостей, которые так и не поступали.