My beloved enemies

Протерев глаза, я посмотрел на часы и с ужасом обнаружил, что уже на 10 минут опоздал на завтрак. Это дало мне стимул со скоростью молнии начать приводить себя в порядок и почти бегом гнать в Большой Зал. Хм. Что-то все с утра какие-то возбуждённые. Я прошёл в зал и хотел было идти к своим, как вдруг ноги сами прилипли к полу. За столом Гриффиндора рядом с Гарри сидел парень, который был почти точной копией меня в плане осанки, выражения лица и манеры разговора, только его зачёсанные назад длинные волосы были тёмно-рыжими, а на тонкой переносице располагались узкие очки в серебряной оправе. Я огляделся по сторонам и подозвал Гермиону: — Это что за франт? Ещё один Уизли? — Слава богу нет. Он приехал в Хогвартс рано утром, и его распределили к нам пару часов назад, — отрапортовала Герм. — Его зовут Эван. — А то я смотрю, лицо знакомое! — слишком громко воскликнул я. Я давно знал этого выскочку. С самого детства наши семьи жили по соседству, и Эван Мастерс тоже был единственным ребенком у очень богатых родителей. Мы были совершенно одинаковыми по характеру, поэтому так возненавидели друг друга. Когда нам было по 10 лет, Мастерсы переехали в Европу, а что он здесь делает сейчас — неизвестно. Эван повернул голову на мой голос, отвлекаясь от разговора с Поттером, после чего встал из-за стола и подошёл ко мне почти вплотную. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — протянул он в моей обычной манере. — Думал, тебя привлекли к ответственности за всё, что ты сделал. — Ты понятия не имеешь, что я делал, — да что этот кусок аристократа себе позволяет? — А тебя чего вдруг на родные земли потянуло? Эван чуть наклонил голову набок, отчего стекла его очков блеснули, и максимально вытянулся, чтобы не смотреть на меня снизу вверх из-за относительно мелкого роста. Наши носы почти соприкоснулись, когда он тихо, но проникновенно прошептал: — Заинтересовался вашим Героем. Я стоял, как вкопанный, а Эван мило улыбнулся и вышел прочь из Большого Зала. Что значит «заинтересовался»? Я думал, что ненавижу его уже до предела, но он сам себе вставляет палки в колёса. Чёрт, отличный будет год…

***

Не знал, что существует человек, который сможет затронуть мои мёртвые во всех отношениях чувства. Как только Эван вошел в Большой Зал, я сразу понял, что теперь он не выйдет из моей головы. В его чёрных глазах сверкала мириадами звезд целая вселенная, и я не в силах больше замечать ничего другого. Такой покой я находил только в мыслях о Драко, но сейчас мне не нужны были мысли, потому что была реальность. Хотя Эван и Малфой похожи друг на друга, но они абсолютно разные. Драко — белый гордый британский чистокровный кот с присущим ему эгоизмом и непокорностью, а Эван — теплый рыжий лис, не без коварства и хитрости, что скрываются за его легкой усмешкой, но его коварство не такое, как у Малфоя. Не злое. Боги, я готов был продать душу, лишь бы побыть с ним наедине хотя бы час. Все эти мысли преследовали меня каждую минуту, его образ прочно засел у меня в мозгах, и сейчас, в три часа ночи, я не сплю из-за него, а смотрю в угасающее пламя камина в пустой гостиной, пытаясь справиться с потоком мыслей. — Тоже не спишь? Я вздрогнул. Эван абсолютно бесшумно спустился из спальни вниз и присел рядом со мной. — Да вот что-то не спится… — мой голос выдавал меня с головой. — На тебя много всего свалилось, Гарри. Я за всю жизнь не видел ни одной смерти, а ты… — Меня самого убили. Лучше бы насовсем. Пожалуйста… Ты и так сидишь в моей голове, не надо лезть еще и в душу. — Гермиона говорила, что вы с Драко знакомы, — я поспешил перевести разговор в другое русло. — Да, мы жили по соседству, но потом меня забрали в Швейцарию, — небрежно сказал Эван. — Ненавидим друг друга с детства. А у тебя с ним какие отношения? Я не знал, что ему ответить. Я почти убил его, он спас меня от Беллатрисы, я вытащил его из огня… — Не знаю, — честно признался я. — Мы мечемся из крайности в крайность. — Он тебе нравится, — это было утверждение, — не отрицай. Я промолчал. Эван залез на диван с ногами и уставился на меня. — Чего? — Мы с ним очень похожи, — его близость заставляет меня дышать в три раза чаще. — Значит, и я тебе нравлюсь? — Если я смог проникнуться к такому эгоистичному чмошнику, как Малфой, то что уж говорить о тебе?.. Эван все так же пристально смотрел на меня, словно ожидая с моей стороны каких-либо действий. Я медленно протянул руку и уже почти коснулся его тела, как он сам мгновенно сократил расстояние между нами. Я стал осознавать ситуацию только тогда, когда Эван, сидя на моих коленях, изо всех сил прижимался ко мне каждым миллиметром своей кожи, а я самозабвенно целовал его шею. Это все, чего я хотел в данную минуту, только это могло избавить меня от навязчивых мыслей. Я спешно стянул и отшвырнул свою футболку куда подальше, после чего, осторожно придерживая Эвана, перевел все это дело в горизонтальное положение, оказавшись в итоге сверху. На миг я остановился, чтобы в полной мере насладиться зрелищем, открывшимся передо мной. Я силился запомнить каждую деталь: идеальное тело, как будто сотворенное руками Пигмалиона из слоновой кости, сливающиеся с мраком пустой гостиной бездонные черные глаза, выбившиеся из низкого хвоста каштаново-рыжие пряди волос. — Почему ты остановился?.. — на выдохе прошептал Эван. Я наклонился и накрыл его губы своими. Я никогда раньше не целовал парня, разве что три месяца назад на Астрономической башне… Нет, сейчас явно не время об этом думать. Эван уже в нетерпении извивался подо мной, да и мои штаны уже грозились лопнуть в районе ширинки, поэтому я послал к черту всю эту затянувшуюся прелюдию, одной рукой кое-как расстегнул ремень на узких серых джинсах Эвана и с трудом их стянул. Он облегченно выдохнул, потому что его изнывающая плоть наконец-то вырвалась из оков. Каким-то чувством я понял, что он не из тех парней, кому нужна нежность и аккуратность в обращении, поэтому я торопливо стащил с себя штаны наполовину, резко раздвинул его ноги и пристроился между них. — К чёрту смазку, — томно проговорил Эван и снова поцеловал меня, притянув к себе за затылок. Я сразу вошёл в него до упора. Он же в свою очередь до крови прокусил мне нижнюю губу, чтобы не закричать, разбудив этим всю школу. Слишком тесно и горячо. Меня явно не хватит надолго, но лучше мало, чем ничего.

***

Драко снился беспокойный сон. Он смотрел на огонь, но что-то мешало его глазам, что-то постороннее, похожее на контактные линзы. А потом начала проступать окружающая обстановка. Красные стены, позолота, львиные гербы. Гостиная Гриффиндора. И сквозь сон Малфой догадался, что взирает на мир глазами Гарри Поттера. Потом появился Эван Мастерс и начал что-то говорить. Потом присел рядом. Боги праведные, это еще что такое?! Какого дьявола? В этом сне Малфой не управлял телом Поттера, а лишь находился в нем, но для него было странно, что тело отвечает на призывы Эвана. Спустя несколько минут весьма развратных действий слизеринец чувствует резкую боль в губе и медленное течение струйки крови по подбородку. Видимо, эта боль и заставила его проснуться. — Это что за хрень такая? — Драко поспешно вытер тыльной стороной ладони лицо и, естественно, никакой крови не обнаружил. Но внезапно слизеринец кое-что вспомнил. Откинув одеяло, он открыл ящик своей тумбочки и достал оттуда свиток старого пергамента. Поттер забыл эту штуку, когда они пьяные вместе искали путь в ту часть подземелий, где находится комната старосты, коим является Драко. Он развернул пергамент и взял палочку. Как там Поттер говорил? — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! Карта появилась, и Малфой спешно отыскал на ней гостиную Гриффиндора. Две точки с именами «Гарри Поттер» и «Эван Мастерс» находились в подозрительной близости друг от друга. — Да будет война, — произнёс Драко в темноту комнаты.