Синдром Отторжения

Проводив Гарри, Гермиона вернулась на кухню. Северус дремал сидя, прислонясь затылком к стене. Разобрав принесенный Гарри пакет с провизией, Гермиона обнаружила, что друг, кажется, на этот раз превзошел самого себя, - заказав в ресторане самые изысканные блюда и бутылку хорошего вина. Накрыв стол на двоих, Гермиона зажгла еще пару свечей, поставив их в центре. Северус Снейп проснулся, когда она зашелестела бумажным пакетом, и теперь просто молча наблюдал за девушкой. Таблетки подействовали и голова у него прошла. Но пустой желудок начал настойчиво напоминать о пропущенном обеде. Какое-то время они ели молча, - каждый думал о чем-то своем, временами поглядывая друг на друга. Даже в слабом свете свечей, Северус не мог не заметить тревогу в больших янтарно-карих глазах гриффиндорки. Гермиона так же ясно видела сейчас отчаяние в его черных омутах… - Ты ведь всё слышал? – прервала молчание Гермиона. - Всё. – потухшим голосом отозвался Снейп. – И я прекрасно знаю, что это «всё» для меня значит. Я теперь сквиб. Даже хуже… почти маггл. – последние слова он сказал едва слышным шепотом, будто сам боялся услышать их снова. Закрыв руками лицо, он тяжело вздохнул. Гермиона заметила, что в этот миг его плечи предательски дрогнули. - Северус, Вы не должны опускать руки. Я помогу Вам. И вместе мы сможем найти способ вернуть Вам магические способности. – по правде сказать, сама Гермиона с трудом верила в то, что говорила. - Мне теперь уже никто не сможет помочь. Да и зачем вам это, мисс Грейнджер? Вы – лучшая студентка Хогвартса за последние 30 лет. Вам открыты все дороги. Я не знаю человека, который бы в здравом уме отказался от магии. Тем более ради меня. Я не заслуживаю таких жертв! – Северус нависал над Гермионой, как в лучшие годы своего преподавания, его тон не терпел возражений, однако, на Грейнджер эти фокусы похоже давно не действовали. Она поднялась и ее глаза снова оказались почти напротив его глаз. - Вы заслуживаете намного большего, мистер Снейп. К тому же, кто вам сказал, что я в здравом уме? – она улыбнулась. – Мне, как никому другому, будет легко отказаться от магии. Я же магглорожденная и жила без магии много лет. Это все еще мой мир. - А если это навсегда? – высказал наконец Северус терзавшую его мысль. – Если я окончательно стану магглом?... - Я не оставлю вас… - Бросьте свою гриффиндорскую жалость! – взмолился Снейп. – Зачем вам нужен старый больной сквиб со скверным характером? – в его голосе не было надежды. - Может потому, что… я люблю вас? Всегда любила. – Сказав это, девушка обняла стоявшего перед ней мужчину, прижавшись щекой к его груди. Так она могла слышать стук его сердца. – Если бы это было не так, я бы не стала лгать своему декану о том, что вы мертвы. Я знала, что, если она отдаст вас на растерзание аврорату, то у вас не будет никаких шансов. Их и так почти не было… - Гермиона снова посмотрела в глаза Северуса – теперь там была крохотная крупица надежды и много сомнений… - Мне все равно волшебник вы, сквиб или маггл. Я все равно буду любить вас. - продолжила Гермиона. – Неужели вы думаете, что ваша жизнь закончилась вместе с колдовством? Она только началась! И вы обязательно будете счастливы, - я вам обещаю!... Северус не мог поверить в то, что сейчас слышал. Это было выше его понимания! Он помнил Гермиону еще маленькой девочкой, которая вечно тянула руку на его уроках. Помнил ее нескладным подростком в составе «Золотого трио» - Поттер, Грейнджер, Уизли… Помнил юную девушку на святочном балу, кружащуюся в танце с Виктором Крамом. Но вчера он впервые увидел в ней женщину. Привлекательную, храбрую, умную и очень нежную женщину… Женщину, которой не нужны были слова, чтобы его понять. Женщину, которая снова и снова готова была жертвовать собой, вырывая его из когтей смерти. Могла ли такая женщина полюбить его – мрачного профессора с темным прошлым и беспросветным будущим? – гадал Северус, перебирая между пальцами ее золотисто-каштановые кудри, отчего по телу разлилось приятное тепло. Воспоминания о вчерашней ночи – развеяли его сомнения: могла! И любила! – он почувствовал это еще тогда в Визжащей хижине, борясь со смертью. Она видела его слабость, отчаяние и боль, видела его беспомощность, но не отвернулась от него. – от осознания этой истины, на душе Северуса потеплело. - Его любили! Ради этого действительно стоило выжить! - Я очень хочу тебе верить, Гермиона. – наконец сказал он, когда они сидели перед камином в гостиной. – Но я не знаю как жить с этим, чем заниматься, куда деть свою жизнь и свою свободу? – вопрос был риторическим. – Всю свою жизнь я пытался исправить совершенные в юности ошибки. И я выполнял свой долг, - у меня не было выбора… И вот теперь я для всех мертв, никому не нужен и ни на что не способен… - Не говори так! Никогда! –Гермиона в порыве ударила его кулачком в грудь. На ее глазах навернулись слезы. – Ты жив, свободен… Ты нужен мне. Ты нужен Гарри! И ты найдешь своему уму достойное применение, я в этом уверена. - Если бы я мог быть так же уверен в этом… - Северус стер слезинки с ее лица. – Пойдем спать, я так устал сегодня. – когда они поднялись в спальню, Гермиона вышла, оставив Снейпа наедине с его мыслями. Когда он уже лег в постель, она вернулась, но уже в шелковой ночной сорочке, осторожно проскользнув к нему под одеяло. Едва голова Северуса коснулась подушки, - он уснул. А Гермиона еще долго смотрела, как отблески лунного света играют на его волосах. Сегодня она спала удивительно спокойно, положив руку ему на грудь, ощущая стук его сердца.