Покайся, Себастьян!

- Себастьян, покайся! - Милорд, вы пьяны, – качает головой демон, наблюдая за мальчиком, только что выпившим бутылку вина в одиночку. - Покайся, я тебе сказал! Ты же сам говорил, что устал от прошлой жизни… Сбрось оковы прошлого… Ну, хотя бы на исповедь сходи… - чуть более жалостливо добавляет Сиэль, обнимая дворецкого за шею и потягивая на себя, на кровать. - Вы хотя бы понимаете, что говорите? – усмехается дворецкий, но следующая фраза снимает улыбку с его лица. - Сходи на исповедь! Это приказ! *** - Здравствуйте, можно войти? – осторожно заглядывает в церковь красавец в чёрном пальто с высоким воротником. Получив в ответ тишину, демон, оглядываясь по сторонам, заходит в помещение и ёжится – ему тут неловко. Медленно проходит вглубь здания, осматриваясь по сторонам, проходит мимо икон Иосифа – того, что муж Марии, усмехаясь; Святого Себастьяна – чуть улыбаясь. Останавливается около изображения Жанны д'Арк и посылает ей воздушный поцелуй. Уж кому как не ему, контрактёру Орлеанской Девы, знать правду о национальной героине Франции… Оставался вопрос: почему её изображение висит в английской церкви. Вот когда-то они вдвоём с Женькой чудили… Воспоминания демона прервал тихий кашель, и, повернув голову, Себастьян узрел старичка-монашка, стоящего рядом с алтарём. - Что ты хотел, о сын Божий? - Покаяться и исповедаться я хотел, о посредник между людьми и Богом… - в тон ему ответил дворецкий семьи Фантомхайв, после чего чуть тише добавил: - Хотя, посредниками являются жнецы… А ты на шинигами никак не тянешь… - Ну… Тогда… Садитесь на лавку и начнём… - ткнул святоша на ближайшее место для приземления пятой точки и, проследив за гостем, присел рядом. - Вы понимаете, что для истинной исповеди требуется полное раскаяние? - Понимаю. Только, знаете… Я никогда этого раньше не делал… - замялся Себастьян, затравленно оглядываясь по сторонам. - Ничего, я помогу. Сначала скажите, как Вас зовут? - Ой, а можно потом? – жалостливо попросил демон. – В конце? - Если вам будет так угодно… Итак… Давайте начнём… Часто ли вы лжёте? - Очень часто, – не задумываясь, ответил исповедующийся. – Это моя работа. - Вы работаете журналистом? - Нет, я работаю дворецким. Ой, вспомнил: я повинен в подхалимстве и лести… Увы, это тоже часть моей работы. - Раскаиваетесь ли вы в этих грехах? - Раскаиваюсь, – кивнул демон. - Постарайтесь вспомнить остальные ваши грехи. Напрягите память и расслабьтесь, – пропел старичок, поправляя миниатюрные линзы на носу. - Я… Я повинен… Дьявол, в чём я только не повинен! – покосившись на крестящегося испуганного священника, прихожанин повторил за ним знак. Надо сказать, неправильно. – Я повинен в утолении плотских желаний. - Распутство? - Не то чтобы… Это опять часть моей работы… А, ещё: я повинен в зависти. Всегда завидовал этому могущественному Сата… - вновь косой взгляд, и демон запинается. – В общем, всегда завидовал одному... Эээ… Человеку. Дальше… Дальше… - Быть может, чревоугодие? Алчность? Уныние, печаль? Гордыня и тщеславие? - Вот, гордыня и тщеславие. Стараюсь-стараюсь на благо этой мелкой твари, и всё ради его ду… Душа, – исправился дворецкий в который раз. - У хозяина шикарная ванна. - Есть что-то, связанное с вашим хозяином? Исповедующийся призадумался. - Пожалуй. Я виновен в мужеложестве, – на этих словах падре схватился за сердце, – и растлении малолетних. В сумме получается… - Спасибо, я понял, – нервно поправил очки-линзы святой отец. – Ещё что-то? Быть может, воровство? - Воровство? Нет, что вы. У меня всё есть. Почти. Разве что мне понравилась та икона… - указал красавец на Жанну. – Так вот, вы меня не дослушали. Прелюбодеяние, мужеложество, растление малолетних, скотоложество, ещё рукоблудство, да, – перечислял прихожанин. - Может быть… Нет, вряд ли… - забормотал преподобный. – Убийство? - Всегда пожалуйста, – широко улыбнулся Себастьян. – То есть, да… Я отчасти виновен в смерти двадцати пяти миллионов человек… Видите ли, я организовал чёрную смерть, эпидемию чумы… - тут мужчина понял, что проболтался. Что ж, теперь можно полностью открыться. – Я убил ещё с сотню человек за последний только год… Ещё… Зависть? Я говорил про зависть? Я завидую Сатане. Похоть? Я сплю со своим собственным хозяином и нашей горничной, с поваром и садовником… Даже с собакой сплю… Зато я совсем не люблю поесть! Знаете, мне вода в принципе не нужна… Так, раз в пару десятков лет съем какую-нибудь вкусную душу…- в глазах священника появился самый настоящий ужас, но дворецкого семьи Фантомхайв понесло. – Ещё я регулярно влияю на известных людей… Ну, королева там… Мой хозяин… Ещё… Ах да… Ещё убил нескольких шинигами… Точнее, способствовал их смерти… - вспомнил мужчина Эрика и Алана. - Стойте, – осипшим голосом прервал демона бедный отче. – Остановитесь. Я отпускаю вам ваши грехи, аминь, – сделал он какой-то жест рукой. – А теперь, будьте добры назвать своё имя… Себастьян улыбнулся… - Конечно, я же обещал. {censored} Люди на улице с удивлением глядели на выскочившего из церкви священника, орущего «Он явился! Вскоре к нам придёт Сатана! Люди, суд Господень уже близко!». С не меньшим удивлением они смотрели, как загорается здание… И как убегает мужчина в чёрном пальто, прижимая к себе икону… *** - Себастьян, чей портрет ты повесил при входе? Вместо картины, изображающей моих родителей? – взволнованно спросил Сиэль, глядя на стену. - Господин, это Жанна д’Арк… - Кто? - Видимо, мне стоит уделять больше внимания вашиму знанию истории… Орлеанская дева, Жанна д’Арк, героиня Франции… - Плевать я хотел! – взвыл маленький монстр. – Верни на стену портрет моих родителей! - Но… - Никаких "но"! Убери эту «деву»! - Как скажете, господин, – покорно клонил голову Себастьян. «Ничего, Женька, повисишь у меня в комнате…» - так думал демон, снимая картину со стены…