Сигма.

All these roots run deep, And this tree is old, This trunk is rotten, All these leaves have mold. Is it in our blood? Or is it from abuse? Past generations Legacy of misuse? We were the victims and we were the culprits, And we were the children who cried out at night, And we are the hunted, and we do the hunting, And we are the children who cried out at night...

- Так, так, так... И кто это у нас тут? - этот тип не нравится Асами. Крайне не нравится: она бы с удовольствием выбила ему парочку зубов, но её держат крепко. Неподалеку бесится Рей, его практически ткнули лицом в мраморный пол, по которому течет подобно весенним ручейкам кровь безжалостно убитых их товарищей. Да, в Шатен Берейхе, оказывается, полы устланы мрамором. Хотя, как сказал Рей минут пятнадцать до того, как их повязали, чего еще ждать от этих пижонов-извергов? Квинси оставили в живых только их двоих... Но подобное - временная мера, Асами прекрасно понимает это: Святые Лучники отнюдь не благородны и великодушны, и белоснежные мундиры скрывают прогнившие насквозь души и давным-давно очерствевшие сердца. Квинси нужны ответы на вопросы, к примеру, с какой стати группа синигами-лазутчиков пробралась в их угодья? И не просто в угодья, а в святая святых — информационный центр Шатен Берейха, в западную его часть... Туда, откуда крайне легко пробраться в Залы Архивов. А допрашивать двух гораздо проще и менее хлопотно, нежели пытать всех десятерых. Залы Архивов. Место, где хранятся самые наиважнейшие секреты расы Квинси, к которых имеют доступ лишь единицы — Шварц Риттеры, Советник и принцы ранга «А». Кладезь мудрости... и слабостей Лучников, знания которых столь необходимы синигами. Их конечная цель, их миссия. Поэтому... Они и не рассчитывали, что выберутся отсюда все. Квинси наклоняется, смотрит ей прямо в лицо, и Асами замечает то, чего не подметила ранее — кривоватую маску на нижней челюсти, точнее, её корявый осколок. Ясно. Арранкар. Один из множества Двуногих, как называют своих собратьев низкоранговые Пустые, решивших встать под стяги квинси, дабы обезопасить свое будущее и не быть изничтоженным в порыве геноцидных чувств извращенных расистов. Словно подслушав её мысли, масконосящий улыбается: криво и явно с намеком. Асами видит заостренные зубы, больше похожие на клыки, чувствует мерзкое дыхание и, даже не пытаясь скрыть, поморщилась. Кто-то из квинси (низко ранговых, без букв, чисто «пушечное мясо») понимающе хмыкнул, но развивать мысль не стал, пронзенный буквально насквозь кровожадным взглядом арранкара. Фыркнув на кошачий манер, масконосящий выпрямляется. - А ты смелая, крошка, - то ли одобряюще, то ли пренебрежительно тянет он. - Вот только смелые, знаешь ли, долго не живут. - Нам в любом случае отсюда не выбраться живыми, - Асами пытается говорить твердо, не допустить в голос предательской дрожи: все же смерть пугает всех, даже Богов Смерти. - И, в таком случае, с какой стати мне стараться умаслить тебя? - Умная девочка, - теперь точно этот гад говорит насмешливо и с порядочной долей презрительного снисхождения. - Вот только можно умереть быстро и почти безболезненно... как они, к примеру, - масконосящий кивает в сторону трупов их товарищей. - А можно и помучиться. Например, как твой дружок, - и Асами застыла, глядя, как один из квинси заламывает руку её другу и начинает медленно, явно смакуя каждое мгновение, выворачивать сустав. Рей терпит, терпит до зубовного скрипа, до закуси нижней губы, до крови, так, что по подбородку струится яркая алая нить. Он глядит в одну точку, старается абстрагироваться, но все же стон боли вырывается из его груди, когда в тишине раздается красноречивый хруст. Рей силен и вынослив, Асами знает это. Он стажировался в Одиннадцатом Подразделении, его гоняли, как и остальных, не делая поблажек на благородное происхождение. Он наравне с другими ползал в грязи, получал «поощряющие» побои за свои промашки, бился на мечах и шестах против более матерых воинов. Он выдержал многочисленные издевательства, и то, что происходит сейчас, для него — буквально детский лепет. Друг смотрит ей в глаза и только качает головой из стороны в сторону, дает понять — нет. Не таясь, не играя в шифр. Рей говорит, что готов умереть, даже после пыток и издевательств врагов. Они все... были готовы к смерти. Поэтому Асами продолжает молчать. Поэтому она отводит взгляд и не шевелится, когда раздаются звуки жестоких ударов. Арранкар же наблюдает с интересом, улыбаясь краешками рта. Масконосящий получает от происходящего удовольствие, ни с чем не сравнимое, чистое. - Сначала он, - голос Двуногого заглушает хрип Рея. - А потом мы повеселимся и с тобой, сладкая моя, - Асами дергает уголком рта, когда её подбородка касаются тощие, холодные пальцы гада. - Ты себе даже не представляешь, лапонька, как это приятно — укрощать таких вот стервочек, как ты. Шум возни привлекает к себе внимание: Рей, несмотря на свое положение, пытается вырваться, добраться до масконосящего, но ему не дают. Вновь валят на пол и пинают ногами. Асами благодарна своему другу. Но — увы — его рвение ничего не исправит. Они были готовы ко всему. И подобная цена за попытку выполнить возложенную на них миссию не пугает. Асами... знала, что, возможно, её ждет такая участь. Знала — и все равно вызвалась добровольцем. Арранкар хмыкает, с некоторым раздражением глядя в лицо девушки. Сжимает костлявыми пальцами её подбородок сильнее, оставляя отметины от когтей, после чего пренебрежительно отпускает. - Кончайте его, - брезгливо звучит под сводами холла, и Асами замирает, слыша гудение реацу: кто-то из квинси создает Зеле Шнайдер. Смерть во благо своей расы почетна, смерть на задании неоценима, смерть во имя Короля духов и его последователей, сражающихся за благое дело... Они были готовы, чтоб вас всех, готовы к этому! Так почему же... Почему же ей хочется кричать?! - ¡Qué espectáculo! Вот уж не знал, что у нас гости... Асами чувствует себя так, словно ей за шиворот закинули пригоршню снега, когда рядом раздается шуршание ткани: кто-то появился, будто из ниоткуда, позади неё. Ей и боязно, и любопытно одновременно — ведь лицо арранкара выражает поразительную смесь эмоций, сильнейшими из которых являются недоверие, гнев и... страх. Тот, кто прибыл, явно сильнее его. - Я, пожалуй, заберу этих молодчиков. Если ты, конечно же, не возражаешь, Агурава, - голос спокоен и даже добродушен, и то ли из-за этого, то ли из-за отчего-то будоражащей хрипотцы в бархатных нотках, но Асами не может унять внезапную дрожь. - Вы тут уже и так... позабавились, как я погляжу. Думаю, с вас, господа живодеры, уже хватит. - С каких это пор ты командуешь? - масконосящий скалится, но что-то есть в его поведении, в выражении прищуренных глаз... И Асами понимает: новоприбывший не просто сильнее этого урода. Если этот простая пешка, то второй, стоящий позади неё, совсем не тянет на аналогичную шахматную фигуру... - De Verdad? С тех пор, как появился тут, - в каждом слове — медовая сладость, в каждой букве — изысканнейший быстродействующий яд. Асами чувствует мрачное удовлетворение, когда квинси её отпускают, а сами стараются ретироваться как можно быстрее. Да. Определенно. Отнюдь не пешка. Он странный. Это пока что единственная мысль, которая бьется в её голове. Хотя, нет. Не единственная. Асами пытается понять, почему их вытащил из петли еще один масконосящий? Рей потирает плечо, поглядывая в сторону невесть откуда свалившегося им на головы спасителя. Он, как и его подруга, ожидал новых пыток — уже от руки этого типа, оскорблений, а потом смерти, замаскированной высоким словом «казнь». Но, вместо всего перечисленного... Вправить руку Рею, перевязать рану Асами, вызвать чистильщиков для уборки трупов синигами без привлечения внимания кого-то «из вышки». Он сделал все быстро и, судя по построению фраз и жестикуляции, привычно. Подобное не может не наводить на мысли. Белоснежное одеяние, разбавленное черным, шелестит, как опавшая листва под ногами. Иногда их спаситель оборачивается, дабы проверить, следуют ли они за ним, и Асами может видеть его маску — почти целую, что удивительно с учетом степени эволюции их «провожатого». Только «челюсть» отсутствует, а потому виден острый, гладко выбритый подбородок. Она не видит, улыбается арранкар или нет. Но, когда он говорит — а говорит он редко — девушка отчетливо слышит беззлобную насмешку в его хрипловатом голосе. - y Entonces, куда молодые люди хотят пройти? Южный сектор, западный сектор, восточный, может быть? О, неужели в северный? Возможно, вам нужен учебный полигон? Там сейчас никого нет, но сам вид — м-м-м! Хотя, о чем это я? - арранкар шутливо хлопает себя по костяному лбу, отчего по коридору проносится интригующий звук. - Наверняка после всего произошедшего вы, caballeros, желаете только одного, - масконосящий резко оборачивается, прямо на ходу, и Асами становится не по себе от пристального, отнюдь не веселого взгляда неоновых желтых глаз в прорезях маски. - Убраться отсюда как можно дальше. - Это вряд ли, - голос Рея звучит по сравнению с бархатным шелестом арранкара рычанием обозленного зверя. - Mira eso! - резко разводит руками Двуногий, в его голосе отчетливо слышится смех. - Им по башкам дурным настучали, сократили численность чуть ли не в трое, а этим двум еще приключений на пятые точки подавай! - Тебя никто не просил нас спасать, - вот теперь Асами уверена, что слышит именно рычание: есть у Рея такая интересная черта. - Зачем ты вообще вмешался?! - Fácil, muchacho, - насмешливо тянет арранкар. - Не надрывай голосовые связки. Если тебя это утешит, то мне просто было любопытно, что происходило в том коридоре, - масконосящий фыркает и, помедлив, негромко добавляет: - Ну, плюс кое-кому досадить хочется, а то замонала тут меня одна сволочь, сил нет... - То есть, тебе просто надо было насолить кому-то?!.. - А тебя что-то смущает? Интуиция подает тревожный звоночек, и Асами против воли делает шаг вперед. - Рей-кун! Тонкая рука касается груди Рея, заставляя того замолкнуть и с недовольным ворчанием отступить. Девушка тихо выдыхает — вроде бы удалось предотвратить катастрофу, после чего поворачивается к их «спасителю». Тот смотрит заинтриговано, неоновые глаза чуть сощурены. Он продолжает идти спиной вперед, что невольно вызывает уважение: не у каждого найдется столько ловкости. - Я прошу прощения за своего товарища. Он не хотел оскорбить того, кто спас нас, - давно заученные слова слетают с языка легко, с надлежащими интонациями, в то время как взгляд скользит по экипировке их спутника вновь и вновь. Она уже имела возможность разглядеть облачение арранкара, но снова возвращается к этому, поскольку девушке кажется просто нереальным сам факт того, что у их оппонента нет оружия. Разве такое возможно? Или он просто хорошо его таит? - А ты, похоже, в вашей группе была главная, да? - масконосящий неожиданно замирает, после чего выступает вперед. - У тебя красивые глаза, девочка. Редко у кого встретишь такие. Под внимательным взглядом неоновых очей Асами чувствует себя неудобно. Но гордость синигами не дает попятиться, поэтому ей остается лишь улыбнуться краем рта. - С-спасибо. Я польщена... От бабушки унаследовала, - выдавливает из себя синигами, нервно касаясь рукояти своего занпакто. Чисто по привычке, ей-ей! Она не собирается на него нападать, ни в коем случае, как бы требовательно не сопел над ухом Рей! - Ты можешь атаковать, если хочешь, - арранкар склоняет голову к плечу: от него не скрылось движение девушки. - Promesa, я тебя не сильно помну. - Это угроза?! - Рей шипит так, что кобры позавидуют, но удостаивается лишь снисходительного взгляда. - Это констатация факта. Если на тебя нападут, ты тоже будешь отбиваться, верно же? - вкрадчиво интересуется масконосящий. - Так почему я должен терпеть подобное, dígame por favor? - Рей не находится, что ответить: в словах Двуногого есть смысл. - Вот то-то и оно. Убить я вас не убью, - смешок, - но отхожу по полной, примите к сведению. Так, что в вашем Готее-13 вас и не узнают! Асами невольно хмурится. Старое название организации режет слух. Так... «Готеем»... Их Объединение Тринадцати звали пятьсот лет назад, еще до начала «Пассивной Войны» с Шатен Берейхом. Ветераны говорят, что некогда это название внушало трепет и уважение... Но после произошедшего синигами и Плюсам требовалось нечто иное, не напоминающее об ужасах бойни и банального истребления. Да... Пятьсот лет назад... - А теперь по существу, - бархатный голос неожиданно сменяется рокотом. - Что вам тут нужно? Рей хмыкает, сжимает кулаки. Говорить он не будет, ясно сразу. Поэтому... Инициативу берет Aсами. - Вы друг или враг? - вопрос может показаться странным, если только не прислушиваться к интонациям голоса. Арранкар переводит немигающий взгляд на неё. Жутко находиться под прицелом сияющих хищных глаз, но девушка смотрит смело, не отворачиваясь. - Я нейтральная сторона, - произносится спустя минуту безмолвного изучения лица оппонентки масконосящим. - Не враг и не друг, но могу на время стать и тем... И другим. И, как в той легенде, словно тонкая паутинка спускается с небес. - Помогите нам, - позади давится заготовленной ядовитой фразой Рей, Асами чувствует, как он неверяще сверлит взглядом её спину. - Нам нужно добраться до Залов Архивов. Масконосящий склоняет голову к плечу. Острый подбородок, почти скрытый маской едва заметно шевелится, словно тот что-то беззвучно произносит. - Вам нужен информационный блок? - Да. - Главный сектор? - Он самый. - Зачем? Асами на миг замирает. Желание солгать велико, очень велико, но нутром девушка чувствует: надо говорить правду. Этот арранкара... он действительно странный. И, скорее всего, слегка ку-ку, раз серьезно думает над тем, помочь им или нет вместо того, чтобы позвать охрану и отдать под трибунал. Однако прежде, чем она успевает открыть рот, Двуногий неожиданно дергает головой, будто от вспышке гнева и этак капризно тянет, ни к кому, как подсказывает чутье, в частности не обращаясь: - Ой, да как будто мне есть до этого дело! Доведу, возьмете, что надо — и свалите на все четыре Измерения! Мне не обязательно знать, что конкретно пропадет из Архивов... Совсем не обязательно... - на миг арранкар замолкает, и Асами почему-то кажется: он улыбается, нет... скалится там, под маской, когда негромко говорит, глядя в сторону: - Зато сколько у этого щенка будет неприятностей, сколько проблем!.. Resuelto! Следуйте за мной, caballeros! И Асами облегченно выдыхает, пытаясь игнорировать червячок сомнения, завозившийся внутри. Определенно... Он немного того. Это место... поражает воображение. Во всех смыслах данного слова. Высокие колонны поднимаются к сводам Залов, обвитые искусными рельефами плюща. Длинные (и до ужаса высокие) стеллажи тянутся ввысь и вдаль, образуя подобие лабиринта, и Асами смущает то, что ни у одного стеллажа нет ни лестницы, ни каких-либо укреплений. Равно, как смущает её и тот факт, что их беспрепятственно пропустили внутрь Залов стражники, чьи лица скрыты за темными масками, напоминающими маски древних фехтовальщиков Генсея. Точнее, не так... Они попытались. Шагнули вперед, отводя руки с засиявшими амулетами-активаторами в сторону. Но, когда их «провожатый» произнес несколько быстрых фраз на каком-то жутковатом языке (уже потом Асами вспомнила, что такой язык в Генсее зовется «немецкий»), стражи залов безропотно вновь заняли свои позиции, всячески игнорируя присутствие синигами в святая святых. И в голове девушки уже вертятся кое-какие мысли. Навевающие определенного рода опасения мысли. Этот арранкар... какую должность он занимает в Шатен Берейхе, раз его так слушаются не только рядовые, но и элитные стражи? Какой у него ранг среди квинси? Голос арранкара выводит её из размышлений: - Оrar! - Двуногий демонстративно развел руки в стороны, словно пытаясь разом предложить своим спутникам весь Архив. - Что именно вас интересует? Асами и Рей вертят головами, пытаясь увидеть хоть какие-то подсказки. Но все стеллажи — одинаковые, нет ни обозначений, ни пометок, и лишь безликие папки стоят друг к другу впритык. Проклятье, да как узнать, где нужная?! - Как вы тут... ориентируетесь вообще? - Рей вовсе не стал внезапно вежливым и сознательным, не проникся уважением к масконосящему: он говорит о расе квинси в целом, справедливо приравнивая Двуногого к Лучникам. В голосе арранкара отчетливо слышится насмешка, когда он отвечает: - Muy fácil, - мужчина театрально проводит рукой, показывая на ближайший стеллаж. - Мы используем сканирование. - Чего? - Рей удивлен, хотя нет, скорее недоумевает. Как и Асами — термин ей незнаком. Судя по хмыканью масконосящего, ему это странным отнюдь не кажется. - Прощупайте помещение реацу, гении, - пренебрежительно произносит Двуногий, после чего показательно отворачивается. Рей шипит котом, которому наступили на хвост, в то время, как Асами немного ошарашена. Снова... Снова эти слова, будто отклик старых времен. Неужели этот арранкар так стар? Девушка покорно расширяет свою ауру, кропотливо ощупывает реацу каждый стеллаж — и замирает спустя минуту поисков. Нашла... Она нашла... Полчаса уходит на то, чтобы пробраться к нужному стеллажу: несмотря на шумпо. Синигами впечатлены, им нечего сказать — размеры Залов Архивов воистину поражают воображение! Арранкар уже тут, хотя вместе с ними он с места не сорвался. Сидит на верхушке стеллажа, смехотворно дрыгая ногами, чем вызывает у Рея презрительную гримасу, на которую моментально следует: - Я все вижу! - судя по всему, этот странный тип даже и не думает спускаться: он лишь наклоняется ниже, так, что рискует сверзиться им на головы. - Ну что, нашли, что искали? - Надо еще добраться до нужной полки! - Асами приходиться почти кричать: она удивлена, что арранкара так хорошо слышно, хотя он сидит практически под потолком. - Но я не уверена, как... - Воздушная ступень. - Что? Рей тихо рычит, когда арранкар заливается смехом. - Ваше поколение меня радует, definida! - и не понять, комплимент это или же совсем напротив. - Ступени из реацу. Создайте их. Ступень из реацу? Но это же безумие! Ведь в таком случае только полный кретин, не умеющий обращаться с Духовными Частицами, не заметит их присутствия! Асами пытается сказать об этом их «провожатому», в который раз подумав, что он явно сумасшедший: - Но тогда... - но её обрывает несколько жесткое: - Тогда — что? - судя по голосу, масконосящий недоволен своеволием спутников. - Вас не засекли до сих пор, а ведь это самый охраняемый сектор во дворце! Так чего вы боитесь? В словах Двуногого есть логика, есть смысл, пугающий своей рациональностью. Действительно, их еще не засекли... Но тогда... Мысль мелькает быстро, оседая в голове налетом. - А почему... Почему нас не засекли? - Рей удивленно поглядывает на подругу, но молчит, подметив её особый знак «Не вмешивайся». - Почему мы тут, в самом сердце Шатен Берейха? - арранкар молчит, заинтересованно глядя на них, и Асами буквально ощущает его одобряющие любопытство. - Кто вы такой? - De Verdad? - мужчина нагибается ниже, балансирует с поистине нечеловеческой ловкостью, умудряясь оставаться наверху. - Вам правда интересно? - Да! - она кричит, не задумываясь о тех стражах, которые остались снаружи. Если их еще не схватили, значит, и сейчас не схватят. Этот арранкар... Какой властью он тут обладает? Шелест ткани, тихая поступь, ошарашенное шипение Рея — да, Асами знает, что сонидо арранкаров быстрее шумпо синигами. И не удивлена, когда в одно мгновение сидящий на немыслимой высоте масконосящий оказывается в шаге от неё. Больше её удивляет тот взгляд, который она ощущает на себе. Словно Двуногий её... сравнивает с кем-то? Ответ, который они с Реем хотят услышать, оказывается немного неожиданным: - Я — смотритель Залов Архивов. Библиотекарь, если так понятнее. И теперь Асами понимает... Краешком ума, задворками сознания... Сумасшедший? Нет, совсем нет. У него свой интерес в происходящем. И дело тут вовсе не в том квинси, которому он хочет насолить... Отнюдь не в нем. Он не выводит их через парадные ворота, хотя поначалу и предлагал. Видимо, чтобы позлить Рея — Асами уже заметила странную «симпатию» этого типа к её другу: смесь издевки и подначки, отчасти дружеской, отчасти злорадной. И, как позже понимает девушка, Рей ему тоже кого-то напоминает. Сама синигами уже отчаялась понять этого масконосящего. И, хотя термин «сумасшедший» тут уже бессмыслен и бесполезен, она все еще считает его ненормальным. Ну... Слегка ненормальным. Пару раз в тот коридор, по которому они идут, совались квинси. Увидев синигами, они хватались за амулеты, но «библиотекарю» было достаточно просто красноречиво показать им кулак — и те понятливо ретировались, исчезая во мраке коридоров. Власть этого существа уже почти пугает. Соврал ли он тогда, в Залах? Асами понимает, что — нет, не соврал. Он говорил правду, равно как делает это до сих пор. Пусть частичную, но все же правду. И ему безразличная реакция синигами, он делает то, что сам хочет делать. Его причины... они покрыты мраком и скрыты от Асами и Рея, но, несомненно, имеют под собой веские основания. Ведь, если «верхушка» узнает про предательства не абы кого, а смотрителя Залов Архивов... Масконосящий почти не оборачивается, поэтому Асами открывает папку, которую она с трудом отыскала на полке среди безликих иных. Страницы заламинированы, блестят на свету, и буквы, переливаясь льдисто-голубым, появляются над холодной поверхностью закованных в пластик (или же нечто иное) страниц. Глаза Асами бегают по строчкам, благо в свое время бабушка заставила её вызубрить немецкий: сейчас девушка с усилием вспоминает каждое слово. - Асами, что ты делаешь? - от звуков ошарашенного голоса Рея девушка вздрагивает, чуть не роняя бесценную папку на пол. - Нам же запретили!.. - Остальные погибли, пытаясь достать эту информацию! - арранкар делает вид, что перепалка его не касается, за что Асами ему даже благодарна. - Если что-то случится, то нужно, чтобы хоть один донес её в Главный Корпус Объединения! - Куда-куда? - доносится спереди удивленно: масконосящий, похоже, все же заинтересовался разговором. Рей кидает взгляд в сторону затормозившего арранкара, дергает уголком рта. - Ладно... О чем там, Асами? - неохотно интересуется он. Девушка негромко вдыхает, пытается читать медленно и тихо, так, чтобы слышно было только её товарищу. Эта информация... Эти материалы... Если у них получится, они помогут переломить ход этой проклятой «Пассивной Войны»! Информация по Сигме, сильнейшему атрефакту квинси... Сигма — это загадка, над которой бьются ученые и хронологи Объединения вот уже двести лет. О его существовании стало известно совершенно случайно: от взятого каким-то чудом в плен квинси среднего ранга. Его хотели допросить еще раз, но тот покончил с собой, видимо, сообразив, что сболтнул лишнего. Подробностей Объединение не получило, но вот само название — Сигма — и то, что оное представляет из себя реликт расы Квинси невообразимой мощности, взбудоражило умы всех синигами. На протяжении двухсот лет Объединение пыталось добраться до Залов Архивов, чтобы узнать больше про Сигму, где оно находится и как его использовать. Невообразимое количество синигами погибло, стремясь дать надежду остальным. И вот... Сегодня, сейчас... Главное — все запомнить... Запомнить так, чтобы достоверно воспроизвести в Корпусе, на собрании Командующих. - Охрана производится незаметно... Наблюдение круглосуточное... Проверять всех, кто идет на контакт... - Секундочку, а это точно?.. Асами ощущает, как холодеет, но продолжает читать: - Ограничить передвижение по Шатен Берейху... Проводить замеры реацу каждые три месяца, во избежания скачков... Не отказывать ни в чем, но соблюдать осторожность и границы в общении... - Что за черт?! - Рей, не выдержав, вырывает папку из рук словно из реальности выпавшей Асами, листает блестящие страницы. - Это правда то, что мы искали? Какая-то чушь! Ты эту хрень подсунул?! - синигами поворачивается к внимательно вслушивающемуся в их речь арранкару. - Я ничего вам не подсовывал, - оскорбленно тянет тот; видимо, его действительно это задело. - Вы сами выбирали, что взять. Рей пару мгновений безмолвно раскрывает и закрывает рот, силясь что-то из себя выдавить. Сказать что-то против он не может — не имеет смысла, масконосящий прав. Ругнувшись на исконном японском, Рей начинает снова мельтешить страницами. - Я не понимаю... Асами, я не понимаю! Тут должна быть информация по артефакту! Бездушной, мать вашу, вещи! Иллюстрации, инструкции! А его описывают так, словно он... - Живой. Асами переводит отсутствующий взгляд на друга, повторяет — медленно, словно пробуя на вкус каждое слово: - Это не артефакт и не вещь... Сигма живой. Краем глаза девушка подмечает, как дергается арранкар, резко разворачивается к ним, приближается строевым шагом. Рей только моргает, когда масконосящий по-хозяйски забирает у него из рук папку. - Сигма... - голос мужчины теряет свой бархат, свой шелест: остался только рокот приближающегося камнепада. - Eso es lo que no me esperaba... Вы искали информацию про Сигму. Кончик катаны касается открытого горла арранкара: Рей среагировал моментально. Асами видит, как напряжен и сосредоточен её друг — его золотистые глаза сверкают гневом и яростью. Любого прошиб бы пот, узри он такое. Но не масконосящего. Нет, не его. Он спокойно переворачивает страницу за страницей. - Fácil, fácil, - равнодушно кидает он Рею, не отвлекаясь от изучения папки. - Никто не собирается ни выдавать вас, ни мешать вам уйти. - Откуда нам знать? - шипение Рея отражает его почти материальную злобу. - Ну, ты ведь все еще жив, верно? - от апатичности Двуногого хочется передернуть плечами, но смысл его слов вынуждает Рея убрать клинок от горла оппонента. Арранкар же, хмыкнув, возвращает папку опешившей от такого Асами. - За воротами сможете открыть Сейканмон, - равнодушно произносит Двуногий, и что-то есть в его голосе, что заставляет девушку чувствовать беспокойство, из-за чего она по давней привычке убирает за ухо смолянисто-черную прядь. - Вас не будут преследовать. - И ты отпустишь нас с такой легкостью? - щурится Рей: он не убирает занпакто. - А почему бы и нет? - пожимает плечами этот ненормальный масконосящий. - Тем более, что вы проделали весь свой путь зря. Сердце бухается в пятки с такой скоростью, с какой даже квинси на хиренкъяку не перемещаются. Рей едва заметно бледнеет, Асами же, не совладав с собой, цепляется за запястье мужчины, отмечая, что то не просто теплое — обжигающе горячее. Странно... У того, другого арранкара... Руки были почти ледяными... - Что вы хотите этим сказать? Что значит — зря?! Масконосящий усмехается — невесело, можно даже сказать, печально. - Синигами хотят получить Сигму, верно? Изменить ход войны, отыграться за столетия издевательств... Но не все так просто, девочка, - арранкар двигает головой, отчего свет играет бликами на блестящей поверхности его маски. - Сигму... невозможно ни похитить, ни завоевать. Сигму нельзя получить в дар или принудить к чему-то. Сигма сам... Решает, с кем он, на чьей стороне и почему. Есть какая-то обреченность в словах этого существа. И Асами, сглотнув, выдавливает из себя: - Сигма... Он живой, верно? Это человек? Она стоит близко, непозволительно близко к мужчине, а потому видит, как двигаются под маской, почти скрываясь за ней, тонкие губы арранкара. - Человек... Сигме бы понравилось, если бы его кто-то так назвал вновь, - папка неожиданно стыкуется с её лицом, и Асами от неожиданности пятится назад. - Идите. Вам здесь больше нечего делать. Рей шипит, убирая занпакто в ножны, но Асами не шевелится, не сводя глаз с существа напротив. Догадка мелькает в её голове, назойливо вертится на манер приставучей мошки. - Вы... Знаете Сигму? - выдавливает она из себя. - Лучше, чем хотелось бы, - обманчиво равнодушно кидает в ответ Двуногий. Мысли похожи на рой мошек, досаждающих жарким днем. Асами пытается вычленить хотя бы одну, чтобы задать вопрос оппоненту... Но по коридору неожиданно проносится вибрирующий звук, до жути напоминающий сирену, и девушка моментально забывает все вопросы, толкающиеся в её голове. Сирена... Кто-то из стражей донес? Или же из тех квинси, с которыми они разминулись? - Я знал! - Рей с поистине животным рыком вновь обнажает занпакто, но тут же получает подзатыльник от «библиотекаря». - Глухой? - презрительно интересуется тот и кивает на внушительные двери. - Кыш отсюда. - Идемте с нами! - Асами цепляется на руку масконосящего, как за спасательный круг. - Если вы расскажете все, что, что вам известно, Командующим... - Девочка. Тонкие пальцы касаются подбородка, вынуждая девушку поднять голову. Она видит, как поднимаются уголки рта арранкара в улыбке. - Я слишком хорошо помню, какие отношения между синигами и Пустыми, - усмешка. - Поэтому — извини. Но я останусь здесь. Почему... Почему ей кажется, что это звучит, как приговор? Вот только чей? - Зачем вы нам помогли? - тихо, шелестяще: Асами и сама не верит, что это её голос. Улыбка арранкара становится шире. - Потому, что... Anata wa kanojo no sobo no yōna son'nani mieru. Родная речь режет слух, заставляя девушку дернуться. Арранкар понятливо убирает руку, позволяя ей отшатнуться, после чего поворачивается к так же оторопевшему Рею. - Shihouin ni yoroshiku ataeru, - парень закусывает губу, его глаза лихорадочно блестят, занпакто едва заметно подрагивает в руке. - А теперь — брысь отсюда! Арранкары... За прошедшие пятьсот лет они тоже, как и квинси, стали сильнее. Поэтому волна реацу, льдисто-голубая с черными разводами, выталкивает синигами из коридора, прямо в темный зев раскрывшихся ворот, позволяя услышать только прощальное, отдающее печалью: - O wakare... Асами не успевает среагировать — и створки хлопают с удивительной силой, отрезая путь к странному арранкару. Объединение Тринадцати. Организация с милитаристским уклоном, направленная на защиту и, частично, на атаку. Тринадцать Подразделений, каждое из которых выполняет определенную функцию под командованием Командующих, которые же, в свою очередь, подчиняются лишь Лидеру... Готей-13, отряды с капитанами и Главнокомандующий, венчавший все это, остались в прошлом еще пятьсот лет назад, после падения Сейретея и начала «Пассивной Войны», унизительной для синигами и обозначающей беспрекословное превосходство квинси. Являясь прямым потомком Благородной Семьи, одной из немногих, сохранившихся с тех поистине мрачных времен, Кучики Асами автоматически при своем рождении получила должность в Тринадцатом Подразделении — и лишь от неё зависит, поднимется ли она вверх по служебной лестнице или же так и останется Ассистентом Командующего. Её бабушке в свое время удалось то, чего не смогла добиться мать Асами — пятьсот лет назад она возглавляла одно из только начинавших развиваться Подразделений в качестве Командующего. И именно к бабушке Асами идет за советом. Несмотря на порядочный возраст, Кучики Рукия, Командующая Тринадцатым Подразделением, остается все так же прекрасна — и все так же сильна. До сих пор многие задаются вопросом, как ей удается поддерживать себя в такой восхитительной форме. Говорят, Рукия и Асами удивительно похожи... Как две капли воды. И, наверное, поэтому лишь Асами видит, насколько тяжело буквально с каждым днем становится её бабушке. Словно заряд энергии, все эти столетия поддерживавший Рукию, постепенно истощается. Бабушка встречает внучку ласковой улыбкой и жестом предлагает ей сесть. После заседания, во время которого Асами и Рею пришлось все время стоять, будучи докладчиками, девушка рада подобному предложению. Рукия лишь улыбается, пододвигает юной синигами чашку с чаем и терпеливо ждет. Эти пять сотен лет сделали её не только мудрой, но и прозорливой: женщина уже знает, о чем пришла поговорить её внучка. Не все рассказала Асами на заседании, стоя под взглядами Командующих и их Ассистентов. Кое-что утаила, невзирая на косые взгляды Рея. Так, все в Объединении убеждены, что они с Реем пробрались в Залы сами — равно, как и выбрались оттуда. Никто так и не понял, что Асами солгала. Ну, почти никто. И Рукия терпеливо ждет, когда внучка поведает ей полную версию произошедшего. Асами говорит, тщательно подбирая слова, мысленно взвешивая все «за» и «против» своей откровенности. Наверное, стоило рассказать все своему Командующему, но чутье настырно вело девушку именно к более старшей и умудренной годами и опытом родственнице. Поэтому Асами старается не упустить ни одной детали. Рассказывает она и про содержимое папки, отданной на заседании Научному Отделу Объединения. Своих соображений по поводу того, что таинственный Сигма — это человек или некто, близкий к оному, девушка оставила при себе... А Рей понятливо не распространялся. Рукия молчит, прикрыв глаза, на протяжении всего рассказа внучки. Не произносит она ни слова и спустя пять минут. Асами немного опасливо кашляет, напоминая о своем присутствии — и удивленно моргает, заметив горькую улыбку. А в голове, словно набатный колокол, звучит одно-единственное: бабушка знала. - Сигма, хах... - Рукия касается пальцами своей чашки, в которой блестит жидкость. - Да, это вовсе не артефакт или реликт, и я искренне жалею, что мои собратья уже позабыли об этом, - Командующая помолчала. - Шухеину не стоило раздражать вашего проводника. Встретить кого-то подобного было верхом удачи... - Я пыталась его урезонить, но ты же знаешь его, бабушка, - пытается оправдаться Асами: отчего-то ей кажется, что Рукию особенно задевает описанное поведение её друга. - О-о, я прекрасно знаю, каков этот молодой человек! - смешок звучит шелестом пожухлой травы. - Сама некогда его обучала, по просьбе госпожи Йороичи... Да позволит её душе Король Духов найти новое воплощение... Асами покорно склоняет голову в знаке уважения почившей пятьдесят лет назад Шухеин Йороичи. Она плохо помнит эту пожилую, но полную энергии и молодецкого задора женщину, главу одного из Благородных Кланов... и бабушку Рея, который после смерти госпожи Йороичи словно замкнулся, став таким, какой он сейчас, из себя прежнего, веселого и энергичного парня. - Я благодарна Королю Духов и судьбе за то, что тебе повстречался подобный... союзник в Шатен Берейхе, дитя мое, - пальцы бабушки касаются щеки, и Асами заливается румянцем. - Большая удача, повторюсь... И то, что он не убил Рея за подобное поведение — тоже. Девушка несмело берет руку бабушки, ощущая необыкновенно живое тепло, которое невольно напоминает ей о тепле другого... человека. - Тот арранкар, который нас провел в Залы, а потом вывел из дворца... - начинает юная синигами. - Он признал, что знает Сигму. Рукия молчит, улыбаясь краешками рта. Женщина ждет продолжения, видя нерешительность внучки. - Бабушка, ты ровесница тех лет... - неловко напоминать о возрасте родственницы, но Асами должна узнать. - Ты знаешь, кто такой Сигма? Рукия улыбается чуть шире, глядит печально и с затаенной болью, отчего Асами ощущает острый укол совести. Похоже, она задела так и не зажившую до конца рану в душе бабушки... - Пятьсот лет назад... Время жутких сражений Сейретея и Шатен Берейха, время «Трёхдневной Бойни», как теперь это называют. Многие пали, еще больше — пропали без вести, а Руконгай и Готей были разрушены почти до основания, - от глухих слов Рукии невольно пробирает дрожь, но юная синигами заставляет себя слушать. - Мой старший брат, Кучики Бьякуя, получил серьезное ранение и чуть было не погиб, а два Благородных Клана Сейретея прекратили свое существование. Квинси были слишком сильны, слишком озлоблены, они сражались не ради земель или восстановления справедливости, как могло бы ожидаться, нет... Они сражались, убивали и умирали ради самой смерти. Их владыка, Император Яхве Юба Бах, подпитывался смертями — как их, так и их врагов. Для него поле боя было все равно, что шведским столом, - Асами любопытно, что такое «шведский стол», но она молчит. - Дело зашло так далеко, что сам Король духов оказался в опасности, стал легкой мишенью для Яхве и его прихвостней... Рукия замолкает на миг, прикрывает глаза. Асами молчит, не решаясь напоминать о себе, о своем присутствии: перед глазами её бабушки наверняка сейчас царят те сцены битв, о которых они с Реем читали лишь в учебниках на занятиях в Академии. И, откровенно говоря... Асами бы не хотела увидеть самолично все, о чем сейчас говорит Командующая Тринадцатого Подразделения. - Мы были на краю гибели... Все мы, все синигами, сама наша раса. Шаг в бездну — без шанса на возвращение. У тех, кто погибал в битве против соратников Яхве... - Рукия запинается. - У них не было возможности переродиться. Они исчезали навсегда. И тогда, в тот миг, когда мы уже отчаялись и были готовы принять незавидную участь, стать частью истории... Появился спаситель. От боли, царящей в глазах бабушки, хочется зажмуриться. Кучики Рукия словно разом стареет на все пятьсот лет, теряя красоту, обращаясь из женщины в дряхлую старуху. - Он сражался бок о бок с нами, был нашей опорой и поддержкой... Нашим знаменем и нашей надеждой. Но даже ему было не под силу сразить Яхве Юбу Баха. Понимая это, он нашел иное решение. Асами моргает — и дряхлая старуха вновь обращается в цветущую красотой женщину. Та протягивает свободную руку вперед, позволяя внучке увидеть гарцующие на пальчиках её пальцев белоснежные огоньки. - Реацу — это Духовная Энергия, благодаря которой мы существуем. Можно сказать, что реацу — это жизнь, её неотъемлемая составляющая. И именно реацу не хватало Яхве, именно эту жизненную силу он черпал из душ тех, кто погибал на поле боя. Понимая это, сумев увидев самую суть, наш спаситель добрался до Императора Квинси и предложил ему сделку... Он останется вместе с ним, станет его вечным донором, источником реацу, столь необходимой Яхве для дальнейшего существования, в то время, как Готей-13 и синигами, их скудные остатки.... Они получат возможность жить дальше, - Рукия замолкает на миг и тяжело произносит: - И Яхве Юба Бах согласился. Асами опасается пошевелиться. Она пытается представить, насколько силен должен быть синигами, чтобы вот уже пять сотен лет подпитывать Императора Квинси своей реацу, тем самым не давая ему повода возобновить ту жуткую бойню. - Так началась «Пассивная Война», - Рукия улыбается, болезненно, явно через силу. - То, что сейчас воспринимается новым поколением, как великая издевка... Тогда это было величайшее благо. Синигами так желали выжить, что приняли с радостью жертву нашего спасителя. Эгоистично и мерзко приняли, осознавая, что подобное лишит его возможности вернуться к своей семье, в свое Измерение... Сделает вечным пленником Шатен Берейха, «батарейкой» Яхве, его амброзией, пищей, - последнее слово женщина практически выплевывает. Асами невольно сглатывает. Как же... Это даже представить себе невозможно! Насколько силен — как физически, так и духовно — должен быть синигами, чтобы решиться на такое?! - Так у квинси и появился он, - Командующая тихо вздыхает. - Сигма. - Сигма... Сигма — это синигами, который подпитывает Императора самим собой... - медленно тянет Асами: теперь... теперь все встает на свои места. - До сих пор подпитывает? - Он всегда был силен, - Рукия невесело улыбается, и что-то кажется знакомым в этой улыбке. - Я помню, как он только начинал свой путь синигами — и помню, насколько быстро он по нему шел. Даже в тот день, когда ему пришла в голову эту жуткая мысль, стать вечным донором Яхве, он только набирал свою мощь, продолжая развиваться. Естественно, что Юба вцепился в него, как клещ! - качнув головой, женщина протягивает руку к своей чашке. - Сигма... - Асами чувствует, как её бьет невольная дрожь: воображение рисует сурового воина, могущественного и внушающего трепет вкупе со страхом. - А как его звали, бабушка? По-настоящему? - По-настоящему? - Рукия усмехается. - Его звали Куросаки Ичиго, дорогая. Его имя ты не встретишь ни в одном учебнике, его памятников нет на площадях Руконгая, даже нарисованных изображений не сохранилось... Объединение Тринадцати, уже потом осознав, насколько великую жертву ради них принес Ичиго, и не в силах принять это, вычеркнуло из памяти всех и вся любую информацию об этом человеке. Но я помню, - пальцы Кучики сжимают чашку так сильно, что та трескается. - Я все помню... Асами задумчиво закусывает нижнюю губу. Из головы не идут те слова, сказанные арранкаром из Залов Архивов. И эти слова жгут, жгут подобно брызгам кипящей воды. Куросаки Ичиго... - Наверное, тот арранкар хорошо знал Куросаки Ичиго, - нерешительно начинает Асами. - И тебя он тоже, похоже, хорошо знал... - В каком смысле? - непонимающе моргает Рукия. - Ну, он сказал мне кое-что... - девушка запинается, пытается воспроизвести фразу как можно точнее: - Сказал, что я очень сильно похожа на свою бабушку. Чашка падает на под, расплескивая чай. Асами испуганно ойкает, когда пальцы бабушки сжимают её плечи — на лицо же Рукии страшно смотреть. - К-как... Ты помнишь его? - вопрос кажется странным, действия же непонятными, но взгляд Командующей — взгляд, полный надежды — заставляет замереть. - Как он выглядел? - Н-ну... - юная синигами нервно улыбается. - На нем была маска... Постоянно... Жуткая такая, с двумя черными линиями по бокам, поэтому я лица не видела... Но он часто вставлял фразы на испанском, знаешь... И еще у него такой странный цвет волос был... - Цвет волос?! Кажется, или надежда в глазах Рукии становится еще более заметна? - Д-да... Рыжие. Его волосы были длинными и рыжими... Такого теплого, янтарного оттенка. Хватка на плечах исчезает. Рукия медленно отстраняется, обхватывает себя руками. На её лице играет улыбка, широкая, взбудоражено радостная, почти счастливая... разве что, разбавленная болью, невообразимой, зашкаливающей болью. И Асами это пугает. Но слова бабушки, прозвучавшие мигом позже, ставят все точки над «ё»: - Все еще... Ты все еще защищаешь нас... Несмотря ни на что, ты продолжаешь защищать... Асами замирает, глядя широко раскрытыми глазами на свою тихо смеющуюся и плачущую одновременно бабушку. Лишь секунду спустя до неё доходит, и девушка прижимает обе ладони ко рту, ошарашенная истиной, открывшейся ей. Теперь... она знает, кем был тот арранкар и почему он обладал такой властью над квинси. - Сколько можно?! Вырубите эту хрень! Уши уже в трубочку сворачиваются! Рюджи кривится, но дает знак — и вибрирующая сирена замолкает, прекращая оглашать весь дворец своим истошным зовом. В этом больше нет необходимости. Тот, кого они так настойчиво звали, пришел. С опозданием в порядочные полтора часа. Рюджи давно подозревает, что этот гад просто измывается, каждый раз заставляя себя ждать все больше и больше. - Где тебя носило?! - рычит Штерн Риттер «А», игнорируя деликатно покашливание своего телохранителя, напоминающего, что никто, даже «крон-принц» Шатен Берейха, не имеет права так разговаривать с этим «человеком». - Заблудился в коридорах. Давно говорил вам, что нужно перестроить дворец, - предельно вежливо (и вызывающе) отвечают ему: из полумрака прохода выступают очертания высокого арранкара с маской практически на все лицо. Но Рюджи прекрасно знает, что этот тип вовсе не арранкар. Хотя, кое-кто бы с ним не согласился. - Агурава сообщил мне про синигами, - все так же игнорируя немного бледного телохранителя, выступает вперед Штерн Риттер «А». - Куда ты их дел? - Освежевал заживо и замариновал. На будущее. Ты знал, что мясо синигами очень вкусное? - Рюджи готов поклясться, что под маской на лице этого урода играет широкая улыбка. Пусть даже он никогда не видел его лица... Отец его всего пару раз видел, случайно, если можно так сказать, а вот он — нет. Говорят, что лишь один из их рода каждый день видел лицо этого существа. И не просто видел, пользуясь своими привилегиями, но и имел право называть его по имени. По настоящему имени... Сигма — так уже пятьсот лет зовут эту тварь, похожую на человека. Сигма — и нет больше никакой информации по этому существу. - Они мертвы? - парень почти рычит: наглое поведение оппонента его выбешивает. - Синигами мертвы? - Ну, если я их освежевал заживо и замариновал, то, скорее всего, да. Да он издевается! - Слушай, ты!.. - закончить Рюджи не дает рука, опустившаяся ему на плечо. Кинув чуть недовольный взгляд в сторону нового участника беседы, Штерн Риттер «А» стремительно бледнеет и почтительно склоняет голову. Герр Хашвальт всегда появляется неожиданно. Его хиренкъяку преобладает над техниками прочих, хотя кто-то утверждает, что Сигма перемещается гораздо быстрее. И герр Юграм Хашвальт, наверное, единственный, кто обладает хоть каким-то влиянием на эту тварь. - Потом поговорите, - молодой мужчина (о возрасте напоминает лишь седина в волосах, проступающая каждые полгода — но потом таинственным образом исчезающая) смеряет Рюджи холодным взглядом змеи и поворачивается к Сигме. - Мы уже заждались. - Извини, пробки, - смешно дергает плечом его оппонент. Юграм непонятно хмыкает, после чего делает приглашающий жест в сторону массивных дверей, ведущих в опочивальню Императора. - Время пришло. - Время приходит каждые полгода, помнишь? - возвращает советнику хмык Сигма, но безропотно следует по направлению к дверям, игнорируя Штерн Риттера «А». Уже около двери, коснувшись резной ручки, Хашвальт оборачивается к своему спутнику, предварительно кинув взгляд на юного «крон-принца». - Ты не можешь... задирать его пореже? Он - «крон-принц», в конце концов, - Юграм единственный, кто смеет обращаться к Сигме на «ты»... И единственный, кому за это не нагорает по шапке. Сигма непонятно ведет головой. - Прости, но это невозможно. Он меня бесит, сил нет. - Могу я узнать причину? - нейтрально интересуется Хашвальт, открывая двери и позволяя Сигме пройти мимо себя. - Он ведь точная копия... - Да, копия, - кивает, не дав закончить, Сигма. - Но этот типчик вовсе не Исида. И терпеть его выкрутасы я не собираюсь... О! У тебя опять благородные седины проступили. Тонкие пальцы касаются его висков раньше, чем Юграм успевает среагировать. По коже пробегает приятная щекотка, на мгновение сменяющаяся едва ощутимым ударом статического электричества. Советник недовольно глядит на оппонента: он прекрасно знает, что теперь серебряных волос в его шевелюре уже нет. - Почему? - этот вопрос он задает уже пятьсот лет, каждые полгода, как по расписанию. И каждые полгода на притяжении пяти столетий получает один и тот же ответ: - Сходить с ума приятнее в компании давно знакомых людей, а не кучки хрен пойми кого. Опочивальня Яхве Юбы Баха внушает невольное уважение. Она обширна, хорошо обставлена, и при этом тут нет ничего лишнего. Сигма бывает здесь два раза в год, а потому его уже не интересует ни лепнина на высоком потолке, ни строгая мебель. Он идет быстрым шагом прямо к громоздкой кровати, на перинах которой виднеется тщедушное, усохшее тело дряхлого старца, в котором сейчас никто не признает Императора. Подпитка от живого «источника» работает безотказно. Но, между тем, у неё есть и свои минусы. К примеру... Быстрое привыкание организма к халяве, а отсюда — и неспособность оного удерживать реацу дольше, нежели на полгода. Юграм остается около дверей, на уважительном (и впечатляющем) расстоянии от кровати Яхве. А потому он не слышит тихих слова Сигмы, адресованных прерывисто дышащему Императору: - Всегда есть подвох, да, Вашество? Проблема в том, что мы не всегда его замечаем вовремя... Аристократические пальцы касаются обтянутой кожей, напоминающей пергамент, сухой кисти, сжимают её — несильно, аккуратно, даже бережно. Проступающие вены Яхве наполняются льдисто-голубым сиянием, все тело Императора словно покрывается сетью неоновых узоров. Юграм у дверей считает про себя. Раз... Два... Три... Четыре... Пять... Шесть... Счет доходит до пятнадцати, когда Яхве делает глубокий вдох и открывает глаза. Не старец, скрытый от прочих квинси за массивными дверями, — молодой подросток лет четырнадцати. И Хашвальт едва заметно кивает своим мыслям. Итак, в этот раз пятнадцать. А в прошлый раз? Ах, да... Тогда было двадцать. Срок «подпитки» уменьшился. Вот только... Хорошо это или же плохо? Сигма быстро проверяет рефлексы омолодившегося Императора. Он явно не испытывает никакого удовольствия, находясь в такой вблизи от своего «подопечного», будучи мишенью этих холодных кроваво-красных глаз. Мужчина уже хочет развернуться и уйти, когда тонкие пальцы Яхве намекающе касаются его маски. - Опять это? - голос Императора журчит весенним ручейком. - Мы уже обсуждали подобное, верно же? - Предположим... Ах, да... Юграм, пользуясь моментом, закатывает глаза. Ох уж этот Сигма. Никакого уважения к правящей особе! Впрочем, это одна из его очаровательных привычек, нужно признать. - Сними, - Яхве кривится, немного капризно, соответствуя своему нынешнему облику. - Терпеть не могу, когда ты подражаешь этим низшим тварям! Сигма фыркает, но, подчиняясь требовательному взгляду Императора, покорно снимает маску. Точнее, касается кончиками пальцев лба — и та сгустком мрака отделяется, растворяясь в воздухе и позволяя увидеть... Высокие скулы, острый подбородок, золотистая кожа, тонкие губы, чуть раскосые янтарно-карие глаза в обрамлении рыжеватых ресниц — овал же лица обрамляют растрепанные яркие янтарно-рыжие волосы. За прошедшие столетия Куросаки Ичиго ничуть не изменился. Юграма этот факт немного напрягает. А вот император... Император этим доволен. Прямо как сейчас. - Другое дело, - улыбается Яхве. - Так тебе гораздо лучше. - Учту на будущее, - тонкие губы едва заметно кривятся. - Как самочувствие? - Превосходно. Как и всегда после твоего «лечения», - Юба потягивается, хрустит позвонками. - Рад, - чеканит в ответ Ичиго. - А теперь, с вашего позволения... - Тренировка в пять. Не придешь — пеняй на себя, Ичиго, - летит ему в спину; Яхве не упускает ни единой возможности подержать своего «донора» рядом с собой лишние час или два. Особенно с учетом нелюдимого характера оного. - Учту, - повторяет в ответ на это рыжий. - А вы соблюдайте конспирацию, Вашество! Иначе в следующий раз я опоздаю не на полтора часа, а на все три! Император только смеется. Ему нравится шутливо злить Ичиго: он знает, что неприкосновенен — если даже с Юграмом Куросаки может от нечего делать затеять свару, не говоря уже об остальных, то вот его не трогает никогда, ограничиваясь лишь словесными перепалками. Яхве нравится, что у него такая игрушка... Нет. Такой «донор». - Хорошо, - нагоняет рыжего уже у самых дверей. - Можешь не переживать из-за этого, Сигма... Правда, мне уже интересно, когда же ты начнешь меняться? Пять сотен лет прошло, как никак... Ичиго оборачивается, красноречиво кривится в последний раз и касается пальцами своего лица, позволяя тьме окутать его и вновь скрыть за маской арранкара. Так ему гораздо проще быть собой «новым». Быть Сигмой Императора Шатен Берейха. Перевод эпиграфа: Эти корни уходят глубоко, И это древо так старо, Его ствол сгнил, А листья покрылись плесенью. Это у нас в крови? Или же это от злоупотребления? Прошлого ли поколения Наследие заблуждений? Мы жертвы, и мы преступники, Мы дети, что плачут ночами, Мы добыча, и мы охотники, Мы дети, что плачут ночами... Текст взят из песни группы Abney park “The Root of all Evil” Сигмой (σ) в статистическом анализе обозначают стандартное отклонение. Опуская тонкости, можно сказать, что стандартное отклонение — это та погрешность, то «± сколько-то», которым обязательно сопровождают измерение величины.