Шаг за Шагом..

- Спорим? – тихо спросил темноволосый парень, глядя в окно на аллею перед зданием школы. Там по тропинке группками прогуливались ученики. Группки образовывались согласно социальному статусу и количеству нулей в банковских счетах родителей. Именно поэтому две симпатичные девушки держались особняком. По разумению остальных учащихся, социальный статус обеих равнялся с плинтусами в школе. Поскольку ни одна из них не могла похвастаться ни фамилией, ни деньгами. Обе (о, ужас!) получали стипендию. Происходили из бедных семей. В общем, являлись позором для самой престижной школы страны «Грин». Девушкам на народное мнение было плевать. Они бы с превеликим удовольствием учились где-то еще. Вот только данная школа давала знания и диплом, которые заметно облегчают дальнейшую жизнь. Да и какие родители позволят ребенку отказаться от стипендии в «Грин». Только те, которым плевать на его будущее. Родители Кэролайн о будущем дочери думали. А потому без разговоров обрядили в форму, привезенную добрым дядей, и отправили в престижное заведение. Девушка раз двадцать уже пожалела о спасении парня на крыше. Прыгал бы себе, а она бы жила спокойно. Но жалеть было поздно. В наказание за героизм девушка оказалась в террариуме полном змей. И это считается престижным? Юной и талантливой художнице Ребекка просто повезло. Ну, так полагали родители и соседи. Девушка решила иначе, только переступив порог новой школы. Здесь ее талант волновал только преподавателей. И то не всех. Для учеников же она стала изгоем сразу же. Даже не изгоем, нет. Пустым местом. Она – никто. Как и Кэролайн. С такими, как они даже здороваться было не принято. Ребекка частенько жалела, что ее выбрали. Что статья о ней случайно оказалась рядом со статьей о Кэролайн. Но опять же, поздно. В принципе, чаще всего девушек просто игнорировали. А те старались держаться в тени. Просто понимали, что так лучше. Для них в первую очередь. Все изменилось в одно мгновение, когда они столкнулись с В4. Признанные короли школы были красивы, талантливы и невероятно жестокими. Отпрыски четырех лучших семей, они всегда получали что хотели и не терпели возражений. Когда один из них задел Ребекка и потребовал извинений, Кэролайн не выдержала. Высказала красавчику все, что думала. За что обе получили красные карточки, превратившие их жизнь в настоящий кошмар. - Спорим, - ответил брюнету кудрявый парень, так же глядя в окно. Его звали Никлаус и он был негласным лидером В4. В «Грин» парень считался королем, поскольку наследовал одноименную компанию, основавшую школу. Корпорация «Грин» была крупнейшей в стране. А потому Никлаус искренне полагал, что мир уже лежит у его ног. И тут появляется какая-то деревенщина и смеет с ним спорить. Это не укладывалось в его представления о мире. Девчонка заслуживала самого сурового наказания за дерзость. Так что красная карточка, знак недовольства В4, была закономерна. Но толстокожую девицу это не проняло и она явилась с претензиями. Никлаус невольно потер челюсть. Удар ногой у Кэролайн оказался уверенным. Однако, это не спасет ее от расплаты. Видя настроение друга, Деймон Сальвоторе в шутку предложил другу соблазнить упрямую нищенку и бросить. Внезапно Никлаус принял совет всерьез, изрядно озадачив гончара. Надежда и гордость южнокорейского искусства попытался отговорить лидера от своей же идеи. Никлаус оставался тверд в своем безумии. Тогда Деймон поспорил, что никогда Кэролайн с Никлаусом не свяжется. Наследник «Грин» только что условия спора принял. - Психи! – прокомментировал ситуацию третий представитель В4, взъерошивая рукой выкрашенные в каштановый цвет волосы. – Заняться больше нечем? Парня звали Тайлер Локвуд. Многие справедливо опасались ярости данного красавчика. Поскольку кроме крупнейшей строительной корпорации в стране, он наследовал традиции семьи. Одной из крупнейших среди мафиозных кланов. Парня за глаза называли мафиозным принцем и старались с ним меньше связываться. - Не хочешь поучаствовать? – покосился на него Деймон. - В чем конкретно? – уточнил Тайлер. – В соблазнении наследницы химчистки? Парни, это скучно. Она сдастся на следующий день. - Ты так веришь в Никлаус? – усмехнулся гончар, снова выглядывая в окно. – Спорим, шансов у него нет. А вот ее подружка не такая непримиримая. Может, лучше ей займемся? - Заткнитесь оба! – огрызнулся Никлаус, разозлившись на веселящихся друзей. – Где Мэтт? - Спит где-нибудь, - пожал плечами Тайлер. – Ты же его знаешь. Мэтт Доннован считался самым загадочным в компании. Родство с бывшим президентом страны и сиротство делали его крайне привлекательным в глазах девушек. Каждой хотелось стать той, кто изгонит тоску из прекрасных глаз принца В4. Но тот ни на кого не обращал внимания. Более того, навязчивые поклонницы его раздражали. - Когда он уже выспится? – вздохнул Никлаус и посмотрел на часы. – Звонок скоро. Позвоните ему кто-нибудь. Я телефон в классе оставил. ****** - Ты?! – выдохнул Билл Маршалл, неверяще глядя на женщину. – Что ты здесь делаешь? - Здравствуй, Билл, - отозвалась та, приблизившись к прилавку. – Нам нужно поговорить. - Серьезно?! – усмехнулся мужчина. – Великая Эстер Майклсон решила снизойти до разговоров? С чего бы? - Прекрати! – поморщилась первая леди «Грин», брезгливо оглядываясь. – Ты, наверняка, слышал, что президент Свон недавно скончался. Вот об этом я и пришла поговорить. - Эстер, нам не о чем говорить! – покачал головой Билл. – Мы все сказали друг другу давно и… - Мне нужна моя дочь! – не терпящим возражений тоном сказала госпожа Майклсон, стараясь, все же, не смотреть на мужчину. - Что?! – Биллу на мгновение показалось, что он ослеп от внезапно нахлынувшей ярости. – Твоя дочь?! Твоя дочь счастливо замужем насколько я знаю. За границей где-то обитает. Он замолчал. Такого мужчина не ожидал даже от нее. Вот так взять и явится сюда с подобными заявлениями. Это после того, как он почти восемдцать лет придумывал для дочери истории о покойной матери. Красивые и трогательные. Не расскажешь же любимому ребенку, что ее появление на свет результат общей безответственности. А родная мать отказалась от нее, потому что у нее уже были дети от законного мужа. В общем-то, Билл был искренне благодарен Эстер. И за тот головокружительный месяц счастья. И за то, что она, все же, рискнула и родила их ребенка. Ей пришлось приложить усилия, чтобы скрыть все это. Но чего она хочет сейчас? - Я все продумала! – спокойно проговорила женщина. – Это будет трогательная история о воссоединении семьи. Потерянный много лет назад ребенок вновь возвращается к матери. - Я не понимаю, - честно признался Билл. На самом деле, он все понимал. Просто хотел верить, что ошибается. - Послушай, - попросила Эстер. – Я могу обеспечить ей достойную жизнь. Лучшее образование. Блестящее будущее. А что можешь ты дать молодой девушке? Билл промолчал. Отрицать очевидное было бы глупостью. Не мог он обеспечить Хейли так, как хотелось бы. - Я так понимаю, что в твоей «трогательной истории» мне места нет? – уточнил мужчина, пытаясь осмыслить ее предложение. - Вот! – она положила перед ним папку с документами. – Эти бумаги подтверждают, что ты удочерил Хейли в младенчестве. И теперь с удовольствием вернешь ее матери, потратившей жизнь на поиски. - Ты хочешь, чтобы я отказался от дочери? Чтобы Хейли считала, что я не ее родной отец? - Это для ее же блага! - Зачем тебе это? – Билл посмотрел ей в глаза. – У тебя же все прекрасно. Даже смерть мужа не расстраивает. Ты же его ненавидела. Зачем тебе Хейли? - У меня появилась возможность дать ей то, чего она заслуживает! – женщина снова отвела взгляд. – Да, я ненавидела мужа. И не особо страдаю от его смерти. Хейли – моя дочь! - Твоя, - не стал спорить мужчина. – Но и моя тоже. А ты предлагаешь об этом забыть. Он вздохнул. Предложение Хейли казалось верхом абсурда. Отказаться от Хейли?! Зачем тогда продолжать жить? - Билл, – очень тихо проговорила она. – Пожалуйста! Я хочу назвать ее дочерью. Я хочу представить ее миру, как свою дочь. - Видели бы тебя журналисты, - не удержался мужчина. Он совсем не хотел ее задеть. Потому что любил. Все это время. Не смотря ни на что. И понимал, что по-другому быть не могло. У них не было будущего. Но Хейли… Это было выше его сил. - Прекрати! Ты злишься, я понимаю. Но подумай хорошенько, что лучше для девочки. - Эстер, ты предлагаешь перевернуть ее жизнь! - Чтобы дать ей лучшее!