Хамелеон

Перечёркивая незатейливые рисунки, оставленные тёплыми, мягкими пальцами на запотевшем стекле, она забывала практически обо всём, что могло бы её волновать в тот момент. Холодный воздух, пробирающийся через полуоткрытое окно, проникал глубоко в лёгкие, оставляя за собой обжигающий след. Мягко, словно по направлению маятника в старых, покрытых платиной часах, раскачивались деревья. Помещение было сырым и промозглым, но она этого не замечала, или просто не хотела замечать. Рука женщины быстро скользнула по подоконнику. Повернувшись, госпожа в два шага подошла к столу и открыла старую папку с документами. Точно зная страницу, она откинула пару листков, и осторожно посмотрела на фотографию седьмой команды. Что изменилось с тех пор? Абсолютно всё. Дети выросли, они больше не нуждаются в опеке. Теперь у них свой собственный путь. Путь, который они, как и все остальные, избрали, пройдя через горечь обиды, страдания и смерть близких. Глава деревни, в чьих глазах читалась неимоверная усталость и боль, аккуратно опустилась на стол, придвинув к себе бутылочку отменного саке. Проведя ладонью по странице,и отцепив маленький брелок в виде хамелеона, она посмотрела в окно. На улице, вопреки её ожиданиям, никого не было. За пределами резиденции отчаянно выл ветер. *** В старых и полуразрушенных домах, приветливо зажглись первые огоньки. Тёплый и приятный ветерок, сменился прохладным и порывистым приливом ночного тумана. Голоса почти неотличимо растворялись в гуле трактиров и размеренного речного течения. В одном из ночных заведений, напротив небольшого камина, расположились двое путешественников из далёкой деревни страны огня. Они тихо, почти не заметно для других посетителей о чём-то переговаривались, периодически пропуская по одной чашечке знаменитого алкогольного напитка. - Не ожидала, что ты придёшь так рано. - От меня никогда не ожидают подобного. Я уже привык.- Мужчина склонил голову набок, и широко улыбнулся.- Так о чём вы хотели со мной поговорить? - Давай для начала выпьем. - Хорошо.- Ответ был краток. Хотя подобное поведение хокаге, весьма озадачило Какаси. Он никогда не понимал эту женщину. Но как бы, ни хотелось признавать, изредка, тёмными и до дрожи омерзительными вечерами, когда он возвращался с очередного задания, она напоминала ему давно покойную мать. После первых пяти выпитых чашек саке, на маске, скрывающей половину лица мужчины, образовалось мокрое пятно. Он тяжело дышал, а в его глазах уже совершенно открыто читалась глубокая усталость. Женщина напротив него была в лучшем состоянии, но и на её поведении сказывались первые признаки опьянения. Совершенно забыв о цели своей встречи, они и не заметили, как разговоры стали более непринуждёнными, и исчезла уважительная форма общения. Теперь путники, как два старых друга, беседовали о своих учениках и проблемах на работе. Мысли в голове спутались и начали открывать перед собой новые границы. - Какаси, давно ты носишь эту маску?- Тихий и растянутый голосом вопрос, эхом отразился от каменной стены, выросшей напротив небольшого уютного столика, в самом дальнем углу зала. - Всю жизнь. За окном красовалась кромешная тьма. Пианист спокойно наигрывал незнакомую мелодию, плавно передвигая мозолистые пальцы с одной клавиши на другую. Вечер, как полноправный хозяин не спеша расставлял свои сети для чёрствых и холодных посетителей трактира, медленно превращая их страдания, во что-то тихое и умиротворённое. Жаль, но для двух странников, его старания оказались бесполезными. Что-то резко щёлкнуло в голове обоих, растворились лица, исчезло недопонимание. Лишь горечь в сознании, душила своими объятиями измотанные и уставшие тела. Больная улыбка. Холодный взгляд. Очередная бутылка саке. Так продолжалось довольно долго, пока все посетители не разошлись по домам. Все кроме них. Тишину, что заполонила собой каждый уголок заведения, нарушил тонкий, слегка хриплый и озябший женский голос. - Какаси...-Мужчина посмотрел на свою спутницу так, как будто видел её в первый раз. Никогда ещё прежде он не воспринимал Цунаде, как женщину. Ему всегда казалось, что она чёрствое, эмоциональное, депрессивное существо с отменным чувством юмора, в котором совершенно не было, ни женского обаяния, ни ласки, ни нежности. Сейчас же, перед ним сидела элегантная, меланхоличная и чуткая особа. И то, что она изрядно выпила, лишь добавляло красок в столь занимательную картину. Хрипловатый голос, произнесший его имя из холодных, пошедших трещинками, бледных губ, был чем-то вроде панацеи, во внезапно опустевшем помещении.- Пойдём на улицу.- С этими словами, госпожа схватила своего подопечного за рукав, и мягко положив вторую ладонь на его спину, направилась к выходу. Кольца дыма, исходившие от постепенно тлеющей сигареты, взмывали вверх, к бескрайнему простору ночного неба, а затем, сливались с молочного цвета туманом, который покрывал весь каменный настил города. По телу пробежала колкая изморось, оставляя след крохотных мурашек. - Не знал, что ты куришь. - Я и не курю, просто сегодня особый случай.- Ответ был произнесён еле слышно, и в спешке, подхваченный ветром, улетел с очередным выдохом никотина. На макушку седого мужчины, приземлился небольшой жёлтый листок. Женщина легонько улыбнулась от подобной, имеющей весьма забавный порядок, картины. Но вскоре улыбка вновь спала с её лица, оставляя лишь пелену алкогольного опьянения и печальное лицо странного раскаяния. - О чём же ты хотела со мной поговорить? -Я? Да так, просто вытащила тебя поболтать и выпить. Вот собственно и всё.- Наиграно вздохнув, она кокетливо засмеялась, и посмотрела в небо. Он сразу же почувствовал ложь в этих словах, хотя дерзкая, озорная улыбка была правдивой. - Ты - Хамелеон. -Чего? - Ты похожа на этого зверька. Твоё настроение меняется с той же скоростью, с какой он меняет свою окраску. - Дурак. Это означает лишь то, что я самая обычная женщина. За их спинами, протяжно скрипнула дверь, и в окошке трактира погас последний огонёк. Ночь полностью завладела странной беседой. Луна, освещала дорогу последнему порыву ветра. *** Не успело солнце выйти из-за горизонта, когда Цунаде, уже стали приносить документы на подпись. Женщина не любила подобного рода работу. Сидеть за кипой бумаг, в душном кабинете, когда за окном распустилась невесомая красота осени, было весьма мрачной перспективой. В свой пятиминутный перерыв, госпожа сидела за столом, с умиротворённой улыбкой рассматривая старую, потрепанную временем фотографию. Два пальца аккуратно сжимали объект, как будто это было нечто настолько хрупкое, словно крылья молодой бабочки. Несколько раз, задержав взгляд на озорной улыбке седовласого мальчишки, с красными рисунками на щеках, она отложила фотографию в сторону, вместе с ней на время убрав свои воспоминания, и глупые, несуразные, мысли об одиночестве. На часах пробило шесть утра, и на пороге её кабинета, появился следующий посетитель. Он поклонился в знак приветствия, и не спеша вошёл в помещение, при этом аккуратно закрыв за собой дверь. В тот момент, сердце Цунаде сжалось так сильно, что на мгновение она забыла как дышать. И если вчера подобным приступам мешал алкоголь, то сегодня... - Здравствуйте госпожа Цунаде.- Несмотря на приятный тон, глаза мужчины не выражали особой радости от встречи. Её это нисколько не волновало. Сейчас все переживают трудности, но работу никто не отменял. Она, пытаясь сдержать волнение, лениво оторвала руку от стола, задержав её на секунду в воздухе как знак приветствия. - У меня есть задание для седьмого отряда.- Но не успела женщина договорить, как её фраза моментально была парирована. - Прошу назначить капитаном , Ямато. - Нет, на это задание пойдёшь именно ты. - К сожалению, это не возможно.- Цунаде уже начала раздражать сложившаяся обстановка. И на всякий случай, она отодвинула от себя неблагополучную вазу, которая в прошлый раз чуть не угодила в голову одному из её подчинённых. - Позволь спросить, почему? -Я не могу дать ответа на этот вопрос.- В кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как громко стучит сердце госпожи. Её вены вздулись, кровь с бешеным потоком пульсировала возле виска, прикрытого небольшой прядью жёлтых волос. Наверное, в следующую минуту она бы сломала несчастный стол, который и так уже побывал в ремонте, достаточное количество раз. Она бы разорвала его волосы в клочья. Кинула бы в него чем-нибудь тяжёлым. Но, в одно мгновение, в её руке оказалось маленькая игрушка, брелочек в виде хамелеона. Ничего не понимая, она сжала подарок в руке, и удивлённым взглядом посмотрела в сторону где стоял Хатаке, но там его уже не было. Только в распахнутом окне, с развевающимися занавесками, эхом отдалось непонятное, сонное звучание. - Вот же, скотина…- она слегка улыбнулась… Резкий рывок руки, и кипа пыльных засаленных документов летит вслед за Хатаке . Молодые ниндзя недовольно озираются по сторонам, на ходу пытаясь поймать хотя бы один листок, но им это не удаётся. Порыв свежего ветра уносит бумаги куда-то в сторону, подальше от встрепенувшегося, взбудораженного города. Она с холодным лицом, смотрит на прохожих. По телу бежит мелкая незаметная дрожь. Как же ей надоела вся эта чернильная история, и все эти выходки подчинённых. На подписание документов, уходит большая часть времени, оставляя тоскливое послевкусие. И пусть мир перевернётся хоть тысячу раз, ей ни когда не понять, и ни за что не полюбить подобного рода работу. Цунаде всё также смотрит в окно, пытаясь успокоить своё встревоженное сердце. С огромной тяжестью закрыв глаза, она представляет приятные картины, пейзажи, незатейливые рисунки, как жаль, что с того момента как умер её брат, женщина так и не смогла этому научиться. Под конец дня, выполнив всю работу, госпожа не спеша прогуливалась по набережной, как вдруг ,что-то заставило её остановиться. Медленно повернув голову по направлению ветра, она поклонилась в знак приветствия. Ей не хотелось сейчас никого видеть, особенно подчинённых, которые не исполняют её поручения, слишком гадким было её настроение, для приятной беседы. Мужчина с растрёпанными волосами, тоже не особо настроен на разговор, но манеры сложившиеся с детства, давали о себе знать. Он также учтиво склонился перед женщиной, и незаметно бросив взгляд на её грязные и запачканные волосы, которые в свете заката были похожи на колосья молодой ржи, добавил к поклону несколько приветственных слов. На его лице красовался новый, свежий порез, неумело прикрытый маской, так как после небольшой улыбки она тут же сползла вниз. Жестом, пригласив госпожу присесть на скамейку, он аккуратно опустился рядом. Они сидели и смотрели на яркое оранжевое небо, и чуть слышно вели беседу о работе. В каждом из них, сейчас царила целая буря эмоций, и каждый был поглощен этим миром на столько, что не решался, не мог, и просто не хотел говорить громче, чтобы не нарушать царственного спокойствия этого вечера. Цунаде, не смотря на свою прямоту и открытость, всё никак не могла подобрать слов, чтобы сказать этому мальчишке то, ради чего она действительно звала его к себе в кабинет или же... Жалость? Едва ли. Просто ей не хотелось отдавать в руки смерти, такие ценные кадры, как Какаси Хатаке. Да и портить и без того отвратительный вечер, пустыми прогнившими разговорами, перспектива весьма сомнительная. Скольких пришлось продать, ради достижения этого лживого благополучия. Скольким пришлось пожертвовать…От этих мыслей, от ярости что царила в женском сердце, становилось ещё тоскливее. Мужчина с силой сжимал кулак, перебирая в голове тысячи, десятки тысяч различных вариантов, никак не решаясь выбрать тот единственный, который плотной мыслью оставался на первом плане. Он отчётливо понимал, что не может, не должен сейчас портить ей настроение, ведь это точно плохо кончиться не только для него. Но, Какаси знал, что это единственный возможный выход из ситуации. Они просидели так ещё около десяти минут, нервно вздрагивая при каждом новом слове. Всё перемешалась, и уже ничего не могло исправить этого нелепого вечернего безумства. В одно мгновение, все слова растворились. Мужчина с серебристыми волосами исчез. А женщина продолжала сидеть на маленькой скамейке, совершенно не заметив пропажи. Хотя возможно она только делала вид... Лист, оторвавшийся с ветки старого кленового дерева, описал круг, и с тихим шелестом, приземлился возле седого мужчины, склонившегося над гранитной плитой, усыпанной цветами камелии. Его руки, облачённые в кровавые перчатки, судорожно выводили различные надписи. Почерк был почти не различим. Лишь одно можно прочесть без особых усилий « С днём рождения, Минато-сенсей». *** Деревья раскачивались из стороны в сторону. Незаметно, стрелка на часах приблизилась к отметке семь. В тот вечер, она не смогла назвать ему причину, не смогла объяснить, почему его и только его должна поглотить ненависть одного человека. Она не знала, что ровно через день он сам придёт в её кабинет, незаметно откроет дверь, и произнесёт то, что она говорить не хотела. Произнесёт так, как будто совершенно не жалеет об этом, и уж точно не собирается менять своего решения. Глупый, несмышленый мальчишка, так госпожа подумала в тот день, он даже не понимает, что ей на руку его слова. Но только вот всё обернулось не так, как она ожидала. И теперь, она стоит посреди пустого кабинета. Её руки нервно перебирают страницы старой книжки, а в глазах неумолимым бегом проносятся различные картины, люди, лица, все те кого она потеряла, навсегда остались в её сердце. Он ушёл. Ушёл также как и все её друзья, все те, которыми она дорожила. Все в кого она верила, исчезли, испарились как капли с запотевшего стекла. И пусть они не были с Какаси друзьями, пускай их беседы начинались только ради выгоды, или попросту от нечего делать, теперь она точно уверена в том, что не позволит ему умереть. Никто больше не будет убит ради достижения какой либо цели. Дверь не закрытого помещения раскачивалась из стороны в сторону. За окном шёл холодный дождь, его капли с бешеным темпом спускались на землю, по которой ещё несколько секунд назад, сломя голову, бежала глава деревни. Дул сильный порывистый ветер.