Сыграем?

Фуджито полуоглянулась назад: Орихара упал на колено, инстинктивно прижав руку к раненой ноге. Не останавливаясь, она снова устремилась взглядом на бесконечные маленькие пузыри, бегущие по асфальту от дождя под ноги. А ведь каждая секунда может стоить им двоим жизни. Уголок её рта чуть приподнялся. Она уже сделала пару шагов вперёд от Орихары, готовясь бежать. Ещё шаг, и она обернулась. Побитый, мокрый, как и она, раненый и еле живой. Пальцы беловолосой сжались в кулаки, усмешка стала ещё более неприятной, и она всё же развернулась полностью, быстро подбегая к Орихаре и помогая встать. — Tu ești debitorul meu!* — Нервно дёрнула Орихару вверх и закинула одну его руку себе на плечо, свою же обвила вокруг его пояса. — Захочешь жить — плюнешь на боль и побежишь! То, что было дальше, Изая помнил уже смутно. Помнил периодические возгласы Фуджито и обещание собственноручной расправы. Помнил, как упал уже близко к одному из переулков. Ещё Орихара запомнил, что руки у Фуджито на удивление тёплые. Да и вообще, что даже противный оскал и едкие фразы, что она кидала всё это время, не так уж и раздражают. Собственно, всё это он списал на пулю в ноге и изнеможение от нескольких дней в заточении. Бежать — точнее полубежать — пришлось недолго. Фуджито затащила его под эстакаду — место отнюдь не самое приятное. С неба тянулся гул машин, смешивающийся с шумом дождя, изолирующий это место от всего мира. Несколько баков с прогоревшим мусором и отвратительный запах. У одной из стен Фуджито приметила компанию бомжей. Она сильно морщилась: запах был похож на аммиачный. Присмотрев не занятый никем угол, она усадила туда Изаю. Мирай переводила дух, уперев руки в колени, пыталась отдышаться. Во рту чувствовался металлический привкус, а лёгкие жгло. Ощупав карманы, она шикнула и нахмурила брови. Затем снова осмотрелась, обращая внимание на покрытые плесенью и мхом стены, а так же на непрекращающуюся стену дождя, не обеспечивающую безопасность. Опустив взгляд, она пригляделась к Изае, которые сидел, опустив голову, и еле дышал. — Ну конечно, его же выкинули или отобрали. Проблема. Изая, ты как? Изая? — Мордашка Мирай быстро приобрела недоумевающее выражение. Брови чуть приподнялись, а затем она уже метнулась к Орихаре, сидящему у стенки. — Засранец, ты там откинуться вздумал?! Что мы говорим смерти? Не сегодня! Орихара! Пара пощёчин брюнета не разбудила. Тряска за грудки — тоже. И без того нервная ситуация усугублялась. Надо было действовать, и Мирай, оставив Изаю, выскочила из-под эстакады под завесу леденящего промерзшие кости дождя и направилась к оживлённому проулку. Взглядом она приметила пару людей под козырьком автобусной остановки. После чего упросила одного дать ей телефон для звонка. Парень, растревоженный настигшим непрекращающимся ливнем, сначала сомневался, давать ли телефон девушке весьма потрёпанной да и смутно напоминающей бездомную или же обычную токийскую воришку. — Мне нужна помощь срочно. Возможно вопрос жизни и смерти. Нет, не моей. Тут ваш информатор кажись кони двинет скоро от истощения и нагрузки либо от кровопотери. Шинра-кун, я буду в долгу, жду Селти. — Сложив телефон-раскладушку, она повернулась к молодому человеку. — Благодарю вас, можете считать, что вы спасли человеку жизнь. Принимая телефон из рук Фуджито, парень хоть и улыбнулся, но всё же поморщился. Знай он, кому дал телефон и кого спас этот звонок, в жизни бы не помог. Мирай вернулась к месту, где оставила Орихару. Он всё так же сидел у стены без сознания. — Одно движение и нет у меня конкурента. Всего одно. Сдавить горло. Проделать ещё одну дырку, сломать кости. Что угодно. Но я этого так и не сделала…

***

-… А потом меня схватили. Помню только, что проснулась уже в камере с Орихарой. То, что было дальше, я уже тебе рассказала. Как его состояние? — Шинра аккуратно зашивал руку Мирай. Сделав последний шов, он перешёл к её лицу. Они сидели в ярко освещённой кухне. Мирай периодически поглядывала на часы и пыталась выдавать дружелюбную улыбку, насколько это было возможно. — Значит, если верить Изае, то шрам на щеке у тебя от какого-то Мацумы? — Взяв ватку и перекись, Шинра принялся обрабатывать лицо девушки. — Когда это он успел сказать? Но да, выходит, что так. — Мирай пожала плечами и поморщилась из-за перекиси. Всё время заточения раны промыть и обработать возможности не было. Совсем. — Он на время пришёл в себя пока мы с Селти переносили его в гостиную. Шрам, кстати, тебя не особо портит, но ты, наверно, захочешь его убрать? — Нет. Оставлю как напоминание, хотя как знать. Так что с состоянием Изаи? Ты так и не ответил. Но раз уж он ненадолго пришёл в себя — это хороший знак, верно? — Волнуешься за него? — Шинра выдавил самую добродушную улыбку. — Ммм, Мирай? — Не отвечай вопросом на вопрос. А вот как знать, Шинра. — На её губах вновь появилась усмешка, которая уже через секунду сменилась усталым выражением лица. — Так ты скажешь или нет? — Жить уж точно будет, даже бегать. Ему повезло, хотя переутомление и голод сказались на нём не лучшим образом, а ранение лишь всё усугубило. Я вколол ему обезболивающие и зашил раны. Когда он проснётся, скажи, что он твой должник. — Я это ему сказала сразу, перед тем как помогать. — Видно было, как она нахохлилась, что помешало обработать щёку. Голову она инстинктивно повернула вправо, чуть приподняв подбородок. — Подожди-ка, Фуджито, ты же могла его бросить. Стала бы единственной, кто носит звание информатора, не было бы больше проблем. Жила бы спокойно, и никто бы тебе не мешал, наверно… — Хитрая улыбка Кишитани расползалась ещё шире. Взгляд Мирай переместился на стену за доктором. Точнее сквозь. Уши девушки побагровели, но за волосами это осталось незаметным. А ведь и впрямь, почему она не оставила его там умирать? Он бы оставил, он же всеми способами пытался ей навредить, или нет? Да и их договор нарушить можно было вполне, брось она его там умирать. Глаза Мирай на секунду сощурились. Затем в голову пришёл не самый лучший для неё вывод. После которого она бросила взгляд на Шинру и в сторону двери, за которой валялся едва живой информатор. — Шансы на выживание вдвоём вырастают. — Она хмыкнула. — Не в том случае если одного из «выживающих» тащит другой. В этом случае вероятность, что умрут оба, растёт. — Шинра всё ещё улыбался, подталкивая Мирай к одному единственному выводу. — Тем более, он мне теперь должен. — Если бы он умер, то у тебя бы как минимум половина проблем исчезла. — Шинра всё ещё улыбался. — Даже не думай. — Я молчал. — Кишитани шутливо поднял руки вверх, показывая, что он безоружен. — Я закончил, но всё же подумай о том, чтобы удалить шрам. Незаметным со временем он уж точно не станет. И ты вполне можешь посидеть у его кровати. — Добавил он как бы между делом. В ответ он удостоился злобного взгляда девушки и порции неразборчивого бурчания. Тем не менее, она направилась прямо к Орихаре. Осмотрев коридор, точнее залипая на каждую часть коридора и немного помявшись у двери, она вошла. Первое, что она сделала скорее по привычке к анализу, — начала осматривать комнату. Обычная, спокойные обои, немного мебели, окно с бежевыми занавесками, столик с несколькими журналами — видимо, Селти оставила. Серые обои успокаивали, а пара комнатных растений добавляла гостиной живости. Коврик бежевого цвета тоже выглядел уютно и ненавязчиво, как и комната в целом. В конце концов её взгляд всё же упал на диван. На диване у левой стены лежал Изая. Бледный, с ссадинами и перебинтованной ногой, с распушившимися высохшими волосами и впалыми щеками. Вид был, мягко говоря, жалкий. — Могла убить, но не стала, tu ești debitorul meu, Изая.