Вспышка наших чувств

       Бесконечная боль, которая, кажется, никогда не закончится, и дикий, адский страх. Я очнулась в неуютном, холодном помещении, синие стены, на окнах непонятные занавески и неудобные кровати. Больница. Слава Богу, я жива. Все тело болит, а сердце неприятно покалывает. Что же всё-таки случилось? Я осмотрелась: никого. В палате совсем одна. Я попыталась восстановить в памяти последние события, но помнила только взгляд Виктора и невыносимую боль. Интересно, а где же сейчас Шинский? Наверное, улетел уже в любимую Америку! Сложно сказать, чего я сейчас боюсь больше: того, что больше никогда не увижу его, не услышу родной голос и язвительные шуточки или того, что встречусь лицом к лицу вновь. Оборудование, иглами прикрепленное к моей руке, запищало. В палату тут же вбежал врач. - Очнулись? 12 часов без сознания! Как Вы себя чувствуете? - доктор окинул меня взглядом и поправил капельницу. - Боль стала терпимой, спасибо. Что со мной случилось? - я посмотрела на свою бледную, утыканную иголками и пластырями руку. - Микроинфаркт, милочка. В Вашем возрасте это случается довольно часто. Хорошо, что Ваш муж вовремя вызвал скорую, а то могли не успеть. - Кто? Шинский не мой муж! - аппарат, подключенный ко мне, запищал сильнее, и я почувствовала, как в висках застучало. - Гражданка Борзова, не нервничайте, пожалуйста. Вам сейчас нужно соблюдать спокойствие, расслабьтесь. Не муж? Очень странно. Всю ночь просидел у Вашей палаты, волновался, переживал. Сейчас вон рвется с Вами увидеться. - Как всю ночь? - я посмотрела на часы, стоящие рядом на тумбочке, и ужаснулась. 9:45, но ведь только недавно было 22:15! - Вы поберегите себя. К Вам вон муж рвется...Или не муж, - доктор вышел, оставив меня в недоумении. В палату вошел Шинский. Он выглядел измученным и уставшим. - Люся, как я рад, что ты пришла в себя. Как ты? - он сел на стул рядом с кроватью. - Уже лучше, спасибо. Я думала, ты улетел,- от моих слов взгляд Виктора стал мягче и он улыбнулся. - Люсенька, я не мог улететь, зная, в каком ты состоянии. Почему ты не сказала, что у тебя проблемы с сердцем? - он сверлил меня взглядом, отчего я чувствовала себя неловко. - Нет у меня никаких проблем. Это ты меня довел своими прощаниями и признаниями! - мне хотелось сделать голос более грубым и громким, но все попытки говорить уверенно отзывались болью в сердце. - И в обмороки ты раньше не падала? И давление не скакало? - на лице Шинского появилась ухмылка. -Нет. Если хочешь знать, то сознание я потеряла, чтобы не видеть тебя и не слышать бред, который ты несешь! - за шутками и внешним спокойствием я пыталась скрыть боль, которая всё еще сжимала грудь. - Люсенька, чтобы ты сейчас не говорила, я знаю, как ты мучаешься. Ты сильная, не показываешь истинных чувств и не жалуешься, но будь искренней, признай, как тебе плохо. Я говорил с врачом, тебе здесь придется провести не меньше двух недель. Всё очень серьёзно, надеюсь, ты понимаешь это. Если бы я не вызвал скорую, ты бы... - Умерла, - продолжила его мысль я, - Знаю. Спасибо, ты спас мне жизнь. Хочешь, чтобы я открылась? Хорошо. Мне действительно больно. Прости, я должна сказать, что я до сих пор лю...- дверь палаты распахнулась, и вошла медсестра. - Людмила Федоровна, сейчас Вам нужно отдохнуть. Выпейте таблеточки,- она протянула мне светло-розовые капсулы. - Спасибо,- я выпила отвратительные на вкус лекарства и перевела взгляд на Шинского, которому женщина что-то шептала, потом, утвердительно кивнув, вышла в коридор. - Люсенька, не переживай, поспи немножко, а потом мы договорим, - он заботливо поправил одеяло, которое сползло на пол. Удивительно, но я совсем не испытывала раздражения и злости от того, что Виктор рядом. - Витя, а мои вещи...Может, меня всё-таки отпустят домой? - Люся, ты как маленькая. Что ты такое говоришь? Тебе с кровати вставать нельзя. Скажи, что тебе нужно, я всё привезу,- он встал со стула и отодвинул его к стене. - Это что, мне придется пустить тебя в мою квартиру? - мне совсем не нравилась эта идея, но других вариантов не было. - Не доверяешь? Люся, ну прекрати себя вести так, как будто мы чужие люди. - А разве не чужие? - в помещении повисла неловка пауза. - Для меня ты самая родная, - Витя достал из кармана ключи с маленьким брелочком в виде ангелочка и виновато улыбнулся. - Откуда у тебя ключи от моей квартиры? - Прости, тебя выносили без сознания, вот я и взял их. - Ладно. Спасибо. Значит так...В моей комнате в шкафу одежда, косметичка в ванной на зеркале и захвати, пожалуйста, несколько книг. Будь так любезен, ничего другого не трогай, - последние слова дались особенно трудно: от таблеток, которые дала медсестра, клонило в сон. -Всё будет хорошо. Я скоро вернусь, отдыхай, - улыбнувшись, Виктор коснулся губами моей щеки и вышел. Я почувствовала, как из глаз покатились слезы. Я его люблю, но мне страшно. Меня затрясло. Однако лекарства взяли верх над моей волей и эмоциями, и я отдалась сновидениям.