Тяжесть

Дорога к Утёсу Кастерли изматывала. Не только из-за того, что приходилось ехать медленно и часто останавливаться, но и из-за несмолкаемых фрейлин, которые, честно говоря, для Рейниры были лишь лишней обузой. Но, что поделать, такова доля принцессы. Илис Айронвуд весь путь выражала чистейшее отвращение от того, что придётся посетить дом Серсеи и сестры человека, убившего отца Илис. Серсея, не в силах противостоять своему характеру, специально раздражала Айронвуд и подталкивала ту на затею ссоры. Затем Илис, которой не победить Ланнистер в словесной перепалке, мстила за спиной, подкладывая мёртвых крыс в постель Серсеи или подпорчивая её платья. Никто не мог доказать, что это Айронвуд, но всё было и без того ясно. Ох, Оберин, ну и проблем от тебя! - кляла про себя Рейнира друга. Видят Боги, Оберин, скорее всего, и правда пользовался отравленным копьём, пусть по его словам тот лорд сам был виноват. Он говорил: "Любовница - не жена, она ему клятв не давала". Хорошо хоть, остальные фрейлины вели себя достойно. Девочки понравились Рени, пусть глядя на них она и скучала по Ромей с Марго. Розамунда Крейн была сущей Девой. Невероятно красивая и грациозная, она развлекала дам своими танцами. Обычно она танцевала, а Марселла Уэйнвуд пела. Марси была охотницей поговорить, как и её подруга Лиса. Они были даже похожи немного. Цветом волос, улыбками. Только вот Уэйнвуд - кожа да кости, совсем худенькая. Амариллис же, напротив, была пухленькой и ещё не лишилась той детской округлости лица. Не в пример им, Каролея была вечно серьёзной и неразговорчивой. Зато скоро увижу Элию. Скоро увижу Элию, - говорила себе Рени и успокаивалась. Надо же, я заставила стольких рыцарей гнаться за собой по стране, столько вложила сил, обрекла своих фрейлин на лишение работы и из-за меня умер мой верный бедный Нимериус, лишь ради того, чтобы увидеться с Элией. А теперь я сама к ней еду. Просто так. С королём-отцом, старшим братом и целой свитой новых фрейлин. Большинство девочек, к тому же, были не самыми лучшими наездницами, поэтому ютились в кибитке, трясясь всю дорогу. Рейнира пыталась не сильно их обгонять, просто неспешно едя рядом с братом, но в душе так хотелось пустить Тумана галопом, оставляя процессию далеко позади. — Ты рада, Рени? - спросил Рейгар, когда они подъехали настолько близко, что можно было легко увидеть не только утёс, но и город под ним. — Очень, очень рада, - широко улыбнулась девушка, переводя взгляд со скалы на своего брата. Неизменно красивого брата. Его одежда, немного скромная для наследного принца, была вся в пыли, как и дорожный костюм самой Рени. Ей советовали, её просили надеть платье, подобающее принцессе, чтобы съехавшиеся в Ланниспорт пол-королевства увидели её царственной и достойной своего титула. Но в штанах ездить куда удобней, да и теплее. Они тоже красивые, гляди, какая здесь вышивка! На штанах! Вышивка! - восторженно говорила она Рейгару, хвастаясь своими обновками по утру. — Как думаешь, кто выедет нам навстречу? — В первую очередь, навстречу королю, - слегка усмехнулась Рейнира. — Как думаешь, Серсея, кто? - обратилась она к ехавшей немного позади фрейлине. Из всех семерых сейчас рядом была только Ланнистер. Илис так же хорошо держалась в седле, но ссоры сейчас нужны были принцессе меньше всего. — Мой отец, непременно, - живо отозвалась девочка. — Дяди: и Киван, и Герион, и Тигетт. Может быть и леди Элия, если её здоровье позволит. Лорды-знаменосцы отца, конечно. Каждый со своими домочадцами. — Наверное, будет лучше, если Элия встретит нас в Замке. Нечего ей так рано на коня садиться, - заботливо произнесла Рейнира. — Не на коня, а на её молодую кобылку, разве не помнишь? - спросил Рейгар сестру, которая тут же вспомнила, в отличие от Серсеи, что напряжённо думала, но на ум так ничего и не пришло. — Оберин назвал её Чёрной Жемчужиной. Ох, как же я соскучилась по Мартеллам. Поедем-ка быстрее? — Нам не дозволено ехать вперёд отца, Рени, - напомнил Таргариен. — Ты долго ждала, что тебе лишние несколько минут? — Как всегда прав, - вздохнула Рейнира, но натянула поводья, заставляя Тумана скакать быстрее. — Тогда съезжу к самому отцу.

***

Элия встретила друзей во внутреннем дворе замка, чуть ли не у самого входа. Рядом с девушкой стояли две женщины, одна из них держала на руках маленький свёрточек с ребёнком. — Элия! - воскликнула Рейнира, едва заметив сильно изменившуюся подругу. Живот её округлился, как и грудь, волосы будто немного потеряли блеск, но всё ещё были густы. Она казалась осунувшейся и уставшей, но совсем не грустной. Дорнийка просветлела, увидев принцессу, но ничего не сказала, пока перед ней не остановился король. Тогда она склонила колени, как и все присутствующие во дворике. Эйрис кивнул, подав знак подняться и обернулся к Гериону, встретившего Его Величество возле города. — Твоя дорнийка сильно потолстела после родов. — Это её только красит, - ослепительно улыбнулся Герион. Не зря его прозвали Смеющимся Львом, - подумала Рейнира, гордясь за слова Гериона и за то, как Элия пропустила грубость короля мимо ушей. — Лучше заведи себе любовницу, пока она вновь не похорошеет, - сказал король и, не дожидаясь ответа, спешился. — Проведи меня до моих покоев, Тайвин, - приказал он и Десница, сжав губы (его вечная и единственная реакция на унижения короля), повёл Эйриса в глубь замка, даже не взглянув на невестку. — Элия! - снова вскрикнула Рейнира и теперь подруга улыбнулась так же ярко. Она раскрыла руки для объятий, в которые, не думая, метнулась Рени. — Как же я соскучилась! - прошептала Элия, чуть наклонив голову, так как была выше принцессы. — Уверена, я соскучилась больше! - ответила Рейнира, отстраняясь. — Поверить не могу до сих пор, у тебя дочь! - воскликнула она, оборачиваясь к женщине с ребёнком, к няне, скорее всего. — Хочешь посмотреть на неё? - спросила Элия, но то был лишь риторический вопрос. Нянька уже подошла к ней, осторожно разворачивая одеяльца, в которые была укутана малышка. Сейчас она спала, так что глаз видно не было, но Рени знала, что под полупрозрачными веками таятся два ярких изумруда. — Какая красавица! - восторженно прошептала Рени, боясь потревожить сон младенца. — Она такая крохотная. — Мне самой порой страшно дотронуться до неё. Она такая хрупкая, даже не верится, что моя. - В её голосе звучало столько любви. Глядя на Дерию, девушки даже не заметили подошедшего Рейгара. — Здравствуй, Элия, - мягко сказал он, также смотря на маленький свёрток в её руках. — Рейгар! - Ланнистер одной рукой обняла друга, второй крепче прижимая к себе дочку. — Поздравляю, леди Ланнистер, материнство тебе лишь к лицу, и уж прости нашего отца за грубость. — Да ничего, - отмахнулась Элия. — Пойдёмте же в замок, столько всего нужно спросить! Они снова разговаривали весь остаток дня и вечера. За столом, за игрой в кайвассу, за болтовнёй фрейлин. Вопросы и истории всё не заканчивались, так что по своим покоям они разошлись лишь поздней ночью. Рейнира засыпала, чувствуя в груди счастье и предвкушение приключений. Она была так рада снова находится в компании Элии с братом, совсем как в детстве, только без Оберина, который, тем не менее, всё равно скоро вернётся в Семь Королевств. *** Буду помогать принцессе одеваться к турниру! Лизе придётся ради этого встать очень рано, а она любит поспать, зато как приятно - выбрали её, пусть остальные ленивые девочки нежатся в постели. Стыдно спать, когда другие трудятся ради принцессы. Право, ни от кого, кроме меня, особого толка нет. Видела бы меня сестрица! Лопнула бы Кейтлин от зависти! И тут же забрала бы все свои обидные слова назад! "Я хозяйствую в замке, а ты лишь мешаешь и позоришь меня своими глупостями" говорила она мне. "Ленивая дурочка" иногда добавляла она. Зато теперь Лиза "хозяйствовала" в королевских покоях, а Кет, милая папина Кошечка Кет, так и остаётся в Риверране, никем не замеченная. Жаль только, Петир остался с ней. Подрасту и замолвлю о нём словечко нашей будущей королеве. Петир, он такой умный, ему обязательно найдётся место при дворе, при мне. Пока принцесса Рейнира мылась, Талли достала из сундука платье, а Эстермонт выложила драгоценности. Её тоже призвали помогать, но Лиза верила, что и сама смогла бы справиться. А остальные фрейлины всегда только мешаются ей. Прошло совсем немного времени с тех пор, как все они приехали к Её Высочеству, но уже всё начало становиться ясно. Фрейлин уже делили на две группы: первая комната и шумная комната. Так их называли. Талли гордилась тем, что она из первой, тем более что и там она самая лучшая фрейлина. Каролея Эстермонт слишком скучная, с ней и поговорить не о чем, строит из себя серьёзную, набожную девицу, смотрит на всех с осуждением, кому ж она такая нужна? А Розамунда - жуткая трусиха. Совсем не как их храбрая принцесса, которой только и нужно - приключения искать. Крейн даже по дорожке ходит со сморщенным носом. Ей, видите ли, брезгливо ходить по разведённой грязи, она замарает свои сапожки. А что говорить о шумной комнате? Постоянно у них крики и ругань, какие-то скандалы. Как не стыдно, при королевском-то дворе? Ланнистерша, как её прозвали, задирает нос до самого неба. Думает, что если она дочь лорда Десницы, то все остальные молиться на неё должны. Самовлюблённая! Хотя Лиза тоже из великого дома, но не задирается же! Наоборот, она знает, что чаще лучше помолчать, а не надоедать своими разговорами. Нужно быть скромной. Не то, что Айронвуд. Она настоящая змеюка. Постоянно делает всякие подлости Серсее, да так, чтобы на саму Илис никто и не подумал. Она манипулирует остальными двумя из своей комнаты, вот те и выгораживают свою Гадюку постоянно. Она заслужила такое прозвище не меньше, чем Красный Змей, которого она ненавидит. — Вы будете нынче первой красавицей, принцесса! - Голос служанки Джейн заставил Лизу обернуться. Принцесса вернулась в покои, завёрнутая в купальную простыню. С неё на ковёр - мирийский, очень дорогой - капала вода. Обычно пышные серебристые волосы сейчас липли к лицу, практически сливаясь с его белизной. Зато её индиговые глаза в обрамлении пушистых ресниц сейчас выделялись ещё больше. — Благодарю, Джейн. Подложите, пожалуйста, больше дров, здесь прохладно, - мягко приказала она, будто попросила. Джейн бросилась выполнять, а другая служанка хорошенько вытерла волосы Рейниры и усадила её за столик с зеркалом, чтобы расчесать. Неожиданно дверь раскрылась и в комнату юркнула Серсея, хотя её и не просили приходить, разрешая выспаться. — Принцесса, - присела она в реверансе. Рейнира не обернулась, так как косичка, которую ей плели, была очень сложная и не хотелось бы портить работу служанки. — Доброе утро, Серсея. Не ожидала увидеть тебя так рано. - Она улыбнулась уголками губ. — Здравствуй, Серсея, - подала голос Лиза, надеясь, что Её Высочество оценит вежливость. Ланнистерша обернулась к ней и Каролее, полирующей очередное украшение. — Ох, а вы уже тут. Привет, - ярко улыбнулась та девочкам, явно лицемеря. — Принцесса, позвольте пока покрасить вам ногти, в Дорне я научилась делать это очень аккуратно. — Спасибо, Серсея, - поблагодарила принцесса и уже через какие-то четверть часа она была готова одеваться. Платье было прекрасным, все так сказали. Юбка цвета слоновой кости была расшита золотыми орнаментами, а верх платья был из плотного светло-коричневого алтабаса. Воротника у платья не было, но на шею принцесса повязала ленту из той же ткани, что и юбка. Каролея подала принцессе золотую (или позолоченную, Лиза пока не научилась различать) диадему. Рейнира сама устроила её на голове, не испортив причёску: две тонкие замысловатые косички из прядей на висках, которые на макушке девушки сплетались в серебристый цветок. — Если принц Рейгар победит, придётся снять эту прекрасную диадему и заменить её венком, - сказала Серсея. — Когда, - исправила Рейнира, повернувшись к фрейлинам. — Вы так уверены в его победе? - немного насмешливо спросила Ланнистерша. — Это ведь Ланниспорт. Сегодня здесь соберётся весь цвет рыцарства Запада. — Я уверена в нём всегда, - уверенно произнесла она. — Он выиграет сегодня. Но что-то Элия запаздывает, - озадаченно заметила Рейнира. — Ванда, - обратилась она к служанке. — Пойди убедись, что остальные фрейлины встали и скажи им, что я буду ждать их у миледи Ланнистер. Личико Серсеи немного скривилось при словах "миледи Ланнистер", но она промолчала. Знаем, знаем мы твои грязные мысли, зазнайка, - усмехнулась про себя Талли, пребывающая в превосходном настроении перед всё приближающимся турниром.

***

Розамунда проснулась от шума за стеной. "Шумная комната" умудрялась смеяться так, что весь замок их слышал. Девочка слегка нахмурилась и хотела было накрыть голову подушкой, чтобы не слышать фрейлин, когда к ней обратилась Каролея. — Тебя тоже разбудили? Вовремя. Лиза уже давно встала, пошла помогать принцессе готовиться. Скоро и за нами пошлют. Лучше тебе больше не засыпать, - посоветовала она. Эстермонт сидела на своей уже заправленной кровати и расчёсывала тёмные волосы. Сама комната, несмотря на богатое убранство, была довольно маленькой, как и окна, из которых свет практически не попадал внутрь. — Спасибо, - поблагодарила Розамунда, чей голос был немного хриплым после сна. Сладко потянувшись в кровати, она устремила взгляд в маленькое оконце, в котором солнце уже давно встало. Улыбнувшись предстоящему дню, Розамунда встала, поправила и заправила свою кровать (не оставляя ни единой складочки) и пошла умыться. Как раз тогда, когда она уже полностью привела себя в порядок после сна (хотя по мутному зеркалу наверняка и не скажешь) в дверь постучалась служанка, чтобы передать, что принцесса ждёт их в покоях леди Элии Ланнистер. Вчера принцесса Рейнира практически не обращала внимания на своих фрейлин, словно забыв об их существовании. Она была полностью поглощена старой подругой, из-за которой потеряла предыдущих фрейлин и домашнего сумеречного кота. Розамунда, на самом деле, не совсем верила этим историям. Разумеется, принцесса не врёт, но, возможно, приукрашивает. Сама Крейн не могла представить, что особа королевской, да даже попросту благородной крови, способна путешествовать в одиночку, без слуг и свиты. Да и принц Рейгар кажется более благоразумным мужчиной. Да и жить с диким животным, которого нашла в лесу - верх неразумности. Он мог быть блохастым, мог принести любую заразу и, в конце концов, укусить. Хотя убивать бедное животное, конечно же, было слишком жестоко. И в то же время, история принца с принцессой так романтична! Не смотря на запреты и опасности, Рейгар Таргариен, до беспамятства влюблённый в сестру, сбегает с ней от безумств их жестокого отца. К тому же, оба молодых Таргариена невероятно красивы, просто дух захватывает. Дорнийка Элия Мартелл на фоне Её Высочества кажется просто кухонной замарашкой. Зато её муж, Герион Ланнистер, был словно рыцарем, сошедших со сказок бывшей сиделки Розамунды. Ох, как же ей хотелось бы встретить кого-нибудь столь же прекрасного, кто влюбился бы в неё. У сира Гериона, правда, есть племянник - брат-близнец Серсеи. Но он младше Розмунды и, пусть и невероятно красивый, скорее всего такой же противный, как и сама Ланнистерша. После встречи с леди Элией, пожелавшей всем семерым фрейлинам доброго утра, девушки направились на улицу, чтобы вскоре доехать до Ланниспорта. Дорога была совсем не долгая, но в кибитке немного неудобно. Хотя это лучше, чем на лошадях. В этом Розамунда не понимала принцессу. Когда можно с комфортом сидеть на мягких подушках и попивать сок, зачем же трястись на вечно плохо пахнущих конях? А с ней и леди Элия, на красивой чёрной кобылке. Она (леди, разумеется) чем-то похожа на Илис. И волосы, и глаза, и кожа у неё тёмные. Вот что значит - дорнийцы. Шатёр для принцессы и придворных дам затянут золотистым шёлком, в отличие от вишнёво-красного шатра для короля, который предпочёл держать при себе своего Десницу. Скорее всего, чтобы злорадствовать и хвастаться сыном. Эти качества Розамунда уже давно углядела в их короле. Честно признаться, Крейн разочаровалась, когда впервые увидела его. Он не был мудрым царственным правителем, как в сказках. Вместо почтительного лёгкого страха он внушал ужас. В фантазиях же девочки, настоящий король должен был быть как лорд Тайвин. Даже не стоит объяснять, почему. Тот самый золотистый шёлк прекрасно подходил к платью принцессы, в котором она кажется ещё более прекрасной. Розамунда же сегодня была в зелёном. Этот цвет оттенял её волосы, и они казались ещё более золотистыми, пусть и не такими, как у Серсеи. Вон она, довольная, села по правую руку принцессы Рейниры. Слева от той - леди Элия. Крейн досталось самое дальнее место, так как она немного задержалась, выходя из кибитки - чуть не замарала платье. К сожалению, Розамунда пока не слишком хорошо различала, кто есть кто среди всех рыцарей и лордов. Она лишь наслаждалась красотой их доспехов, панцирей, да и самим украшением лож. В первых сражениях участвовали мужчины и юноши невысокого ранга - надеялись привлечь к себе внимание, рискуя жизнью. Следующие были более искусны, не говоря уже о паре впечатляющих приёмов, а когда один рыцарь сбросил с коня куда более крупного противника, раздались громкие рукоплескания. Победитель спешился и снял в знак благодарности шлем. Стройный, светловолосый, очень привлекательный. — Кто это? - спросила Розамунда у сидящей рядом Каролеи. — Это сир Бальман Бёрч. Из Королевских земель. Крейн ещё немного подивилась его юности и таланту, а потом переключилась на других. На этот раз сразиться выехали сир Герион и кто-то ещё. Ланнистер с лёгкостью сбил противника. После того, как он снял шлем, он достал из рукава платок с красным кругом (дорнийским солнцем, как поняла Розамунда) и помахал им жене. Леди Элия сияла, гордо смотря на мужа. Он послал ей воздушный поцелуй, а она мило зарделась, словно девочка. Принцесса же повернулась к Крейн: — Розамунда, не сходишь ли узнать, когда скачет мой брат и какого коня он выбрал? Ну вот, теперь пропущу выступление Тигетта Ланнистера, прославленного бойца. Она сделала реверанс и поспешила по лужайке к шатрам рыцарей. Палатка Его Высочества была заметна и издалека, она находилась в самой середине этих матерчатых лабиринтов. Неужели нельзя расставить их рядами, стоят так хаотично, что в пору потеряться!? Она и потерялась. Пусть издалека черно-красный герб Таргариенов был заметен, но внутри этого маленького лагеря совсем не видим. Крейн шла, обходя один шатёр за другим, прямо вперёд. Однако, один раз лепёшка чьей-то ужасной серой лошади упала совсем рядом с девочкой и та, шарахнувшись от животного, поспешила отойти и повернула не туда. Следующая напасть произошла, когда она, поскользнувшись на льду возле скромного бледно-зелёного шатра, упала прямо внутрь. Проклиная себя за неловкость, она попыталась встать, но вновь поскользнулась и снова бы стукнулась коленками о холодную каменную землю, если бы её кто-то не подхватил. — Вы в порядке, миледи? - спросил молодой человек, поднимая Розамунду на ноги. Она опустила свой взгляд на платье и ужаснулась - на том расплывалось огромное бурое пятно. Затем, узнав в "спасителе" сира Бальмана, девочка расстроилась ещё больше. — Вы что, плачете, миледи? - удивлённо спросил он, не выпуская её руки. — Прошу вас, не расстраивайтесь! Вам больно? Розамунда покачала головой, слегка всхлипнув, и указала на пятно. Только не плачь, что он о тебе подумает? - говорила она себе и расстраивалась ещё больше. Испортила и лучшее платье, и свою репутацию в глазах этого прекрасного человека, - корила она себя и ещё больше расстраивалась. — Так вы из-за этого? - облегчённо сказал рыцарь. — Не волнуйтесь, это ведь всего лишь платье. Вот, присядьте, - он придвинул к ней стул, скинув с него пустые ножны. — Я подам вам воды, если хотите. Крейн кивнула. Когда рыцарь отвернулся, она попыталась украдкой его рассмотреть получше, заодно стирая слёзы с лица. Волосы совсем как у неё самой, только вьются немного мелкими кудряшками. Спина широкая, а талия - наоборот. Да и руки кажутся сильными, он ведь так легко её поймал. А глаза его были обычными, карими. Зато он такой добрый! — Как вас зовут, миледи? - спросил он, подавая ей кубок с водой. Ещё и галантный. — Розамунда Крейн, я фрейлина принцессы Рейниры. - Кубок был, кажется, немного грязным, но девочка постаралась просто не пить с той стороны, так как не хотелось огорчать столь услужливого рыцаря. — Тогда почему же вы не рядом со своей принцессой и другими дамами? Почему вы здесь? - он присел на корточки напротив неё, ожидая, когда она допьёт. Его рубашка при этом немного распахнулась, позволяя увидеть маленькую серебряную семиконечную звезду на простой чёрной нитке. Пальцы Розамунды машинально коснулись кулона на своей шее в виде буквы "Р" - подарок принцессы. — Меня послали найти принца Рейгара, но я заблудилась среди шатров, - призналась, стыдясь, девочка. Она понимала, что сейчас её глаза, нос и щёки красные, словно томаты и от этого жалость к себе только увеличивалась. — Позвольте мне проводить вас, это совсем недалеко, а мой следующий поединок ещё не скоро, - предложил сир Бальман и Розамунда благодарно улыбнулась. — Я буду вам очень благодарна, сир, - сказала она, поднимаясь. — Вы можете звать меня просто Бальманом. — Как скажете. - Она поправила платье, постаравшись сделать пятно менее заметным, и начала светскую беседу, как её учила септа. — Сколько вам лет, Бальман? Вы очень юны для рыцаря. — Мне семнадцать, - гордо ответил Бёрч, выводя даму на улицу. — Это мой первый турнир, меня произвели в рыцари в прошлом месяце. Всю оставшуюся до шатра принца дорогу он рассказывал о своём новом звании, о том, кто его произвёл, кто помазал елеями и о времени оруженосца. А Розамунда слушала, всё больше поражаясь и восхищаясь. В палатке оказалось пусто, так как принц Рейгар уже ушёл съезжаться с сиром Марбрандом. Так сказал его оруженосец, Лонмаут. — Спасибо, мальчик, - бросил Бальман прежде, чем выйти. Не настолько он и старше, - задумалась Розамунда, но тут же забыла об этом, так как юноша остановил её и сказал: — Скоро настанет и мой черёд, прекрасная леди Розамунда. Подарите мне свой шарф? Чтобы на турнире у меня был ваш залог. - Дыхание девочки захватило, сердце радостно забилось где-то в груди. Всё было совсем как в сказках - прекрасный рыцарь просит у неё знака внимания. Как она может ему отказать? — Конечно, - широко улыбнулась Крейн, уже развязывая мягкий шарф. — А если кто-нибудь заметит, увидит? - вдруг всполошилась она, но он тут же её успокоил. — Я никому не покажу. Спрячу под нагрудник, ближе к сердцу, - заверил он. — А теперь идите, миледи, не смею вас задерживать. - Он взял её руку в свою, поцеловал, а затем резко обернулся и ушёл, оставляя девочку у выхода из лабиринта шатров. Крейн тут же помчалась обратно к ложе принцессы, совершенно забыв, что глаза у неё опухшие и платье совсем испорчено. Кому какое дело, когда сердце так счастливо, а в животе порхают бабочки?