Скажи мне, что ты видишь

- Лидия, ты знаешь, почему ты здесь? - Нет. - Ты помнишь хоть что-нибудь? - Нет. - Ты понимаешь, что тебе придется задержаться, если ты не будешь говорить? - Нет. - Ты его любишь? - Нет, - не медля ответила я. - Ясно. Раз ты не знаешь других слов, позволь мне рассказать тебе. Ты находишься в психиатрической больнице Бекон Хиллз, или Дом Эйкена. Меня зовут Морган, я твой лечащий врач-психолог. Мы встречались раньше. Может быть, ты помнишь наш последний разговор? - Нет. - Хорошо. Продолжим. Несколько дней назад, ты и твой друг отправились в паб, после посещения которого, вы пребывали в состоянии алкогольного опьянения. - Нет. - Лидия, я еще ничего не спрашивала у тебя. А теперь, позволь мне договорить. Вас отвезли в участковое отделение. Твоя мать забрала тебя, но Стайлз, твой друг, остался там. Он совершеннолетний и может в полной мере отвечать за свои поступки. Его обвиняют в пособничестве в убийстве шестнадцатилетнего Джонатана Кроу. Но, по недавно выяснившимся обстоятельствам, его срок увеличили. Ты понимаешь, из-за чего? - Нет. - В тот же вечер, твоя мать, Натали Мартин, рассказала тебе о той страшной аварии, в которую ты попала. Виновником считался некий Рассел Митчелл, но не было никаких доказательств. Этот человек отсидел ровно восемь месяцев и шестнадцать дней. Лидия, ты все еще со мной? - Нет. - Отец Стайлза, Джон Стилински, будучи шерифом, успешно покрывал сына. На самом деле, это он сбил тебя в тот вечер, находившись в состоянии алкогольного опьянения. Теперь, когда шериф в отставке, против него нет никаких улик. Стайлз Стилински будет отвечать по полной мере, и ты должна предстать в суде, как потерпевшее лицо. Ты осознаешь всю ответственность предстоящего дела? - Нет. - В последний день вашей встречи, ты впала в истерику прямо на пороге своего дома. Мы были вынуждены отправить тебя сюда. Мы надеялись, что не все так серьезно. Но твое состояние не улучшилось. Хотя бы потому, что уже пять дней подряд никто не услышал от тебя ни единого слова, кроме как “нет”. Ты не спишь и не ешь самостоятельно. Ты словно закрылась от других. И я вообще не уверена, думаешь ли ты сейчас о чем-нибудь. - Нет. - Ты одна из самых стрессоустойчивых девушек, что я встречала. Ты пережила потерю зрения. Твоя жизнь кардинально изменилась за последние восемь месяцев. Но, потеряв свою любовь, ты сломалась. Я не могу подобрать другого слова. Лидия, ты должна встать и сражаться. Давай же, скажи мне хоть что-нибудь. - Нет. - Уведите ее. Пару санитаров взяли меня под руки. Мне даже не приходилось двигаться. Я почуяла запах табака при выходе из кабинета доктора Морган. Нервы, да и только. Итак, я вернулась к началу. Нет любви, нет счастья, нет света. Может, это то, чего я хотела? Нет, это то, что мне предначертано. Калекам, а тем более психам, не положено жить нормальной жизнью. Все чаще и чаще я замечаю, как ухожу в себя. Я ни хочу ни с кем говорить, ни хочу есть, пить, спать. Я бы сидела здесь все время, если бы не санитары. Они буквально врываются в мой маленький мир и отводят меня к этой женщине. Она рассказывает мне эту историю каждый день. И я, я понимаю все. Каждое слово, каждую мысль. И каждый раз она причиняет мне боль. Нет, не душевную, ни сколь. Скорее, у нее слишком звонкий голос. Но, словно кукла, я повторяю одно и то же. Так мне спокойнее. Одной, в темноте. Вы, верно, думаете, что я бездушная тварь. Что я совсем позабыла все хорошее, что было в моей жизни. Но это не так. Я помню моих друзей, случайных, но приятных мне людей. И Стайлз к ним больше не относится. Не после того, что он наделал. И важен не тот факт, что он сбил меня. Важно то, что он лгал мне все это время. Это мое сугубое убеждение, что он действительно любит меня – фальшивка. Я бы хотела кричать, рыдать, сходить с ума от горя. Я хочу. Но слишком много успокоительного, что я засыпаю. Я распахиваю веки. Должно быть, это чудо. Или я просто сплю. Но раньше в своих снах я никогда не видела… Я вообще ничего не видела. Это похоже на чёрно-белый фильм. Я вижу свою комнату. Здесь нет острых углов, вообще ничего, обо что можно пораниться. Я с изумлением встаю. Теперь я вижу свой путь. Я смотрю на свои руки, чтобы убедиться, что это точно я. Покоцаные ногти заставляют спрятать меня ладони обратно. Я снова оглядываюсь по сторонам. Там, далеко наверху есть окошко, из которого льется мягкий свет. Это день. Я не видела солнца так давно, что уже и успела позабыть, как пускать солнечных зайчиков. Как же я хочу вернуться в детство, где не было никаких забот. От света начинают болеть глаза, поэтому я развернулась. Все же, у меня есть один комод. Он обмотан поролоном. Сомневаюсь, что вообще добралась бы до него. Но сейчас я вижу: кольцо, что подарила мне мама; картина, которую я нарисовала, когда мне было всего пять лет; и роза. Искусственная белая роза. Среди всех самых дорогих мне вещей, она сильно выделяется. Хотя бы потому, что я не имею ни малейшего понятия, откуда она взялась. Я хотела подойти к ней, может там осталась какая-то записка. Но меня снова вырывает из сна. Тонкая нить моего зрения снова обрывается, на совсем. Я просыпаюсь. Но не лежа в кровати, как я ожидала. Я стояла прямо перед Питером. Это один из самых бездушных санитаров, что я здесь узнала. Но сейчас он волновал меня в последнюю очередь. Я упала на колени и буквально ползком пыталась добраться до того злосчастного комода. Я металась от стены к стене, словно одержимая желанием найти ту розу. Сильная боль пронзила мое тело. Он схватил меня за волосы и заставил встать. Я медленно провела рукой по голове. Я точно лишилась пряди волос. Я быстро поднялась, не желая ввязываться в неприятности. Питер словно темное пятно для меня. От его пронзительного холодного, чуть хрипловатого голоса я вздрагиваю. - Что ты ищешь? Я снова промолчала. Не хочу даже завязывать с ним разговор, и это вообще не его дело. Но мной овладел страх, страх перед его силой. - В любом случае, меня не волнует. Я здесь, чтобы дать тебе это. Только сейчас я уловила легкий запах.. Чего? Я не знаю, но ясно, что я такого никогда не ела, и это просто омерзительно. Не думаю, что им выгодно кормить людей, которые и так не разбирают вкуса, нормальной пищей. - Ты должна съесть это все. Ты видишь? Не знаю, где он, но мне бы хотелось бросить на него самый презренный взгляд в эту минуту. Он тут же рассмеялся и продолжил издеваться надо мной: - Ах да, ты ведь ничего не можешь видеть. Ешь, я жду. - Может, я не хочу это есть, - вымолвила я. - Что? Я должна была просто есть и молчать. Есть и молчать!.. - Можешь повторить это снова? Он опять схватил меня за голову и резко опустил ее вниз. Я слышала, как хрустнули кости моей шеи. Я просто в ужасе. - Я СКАЗАЛ ЕШЬ! Он словно сам сбежал из дурдома. Я была слишком напугана, чтобы отвечать. Со мной никогда так не обращались. Я чувствовала себя маленькой девочкой. Когда он, наконец, отпустил меня, пару соленых капель упали в эту жижу. Может так будет хоть вкуснее. Так проходили день за днем. Я находила утешение только в таблетках, вот почему я почти ничего не чувствовала. Все время я просто сижу в своей треклятой комнате и терплю издевательства Питера. Я нахожусь в тихом омуте, постоянно вспоминая прошлое. И с каждым разом я все больше убеждаюсь, что я была не права на его счет. Я убивалась той мыслью, что опустилась до его уровня. Ведь я даже не сумела ему помочь. Я должна попасть на слушание, только вот боюсь, что не выдержу его напора. Я думала, что это поможет. Пока наконец не проснулась от этого ужасного сна. - Лидия, ты не спала уже несколько ночей. Ты должна принять это. Сегодня, как ни странно, доктор Морган сама решила навестить меня. Этот легкий запах табака… Он заставляет меня поверить, что все мы грешны. Да, может я сошла с ума. Но не пуще, чем все остальные. - Мне нельзя спать. - Скажи, почему? - Не могу. Ее голос всегда такой спокойный, что меня клонит в сон. Но мне нельзя. - Хорошо. А если я скажу тебе, что тебе не нужно принимать снотворное, если ты поделишься со мной? - Не понимаю. - Знаешь, говорят, что лучший способ избавиться от проблем – это довериться другому. - Все еще не понимаю. Я бы хотела ей сказать, но боюсь, что сама испугаюсь правды. Лучше не думать лишний раз. Но доктор Морган ни за что не отступит, пока я не выпью эти таблетки. И она своего добьется. - Тогда позволь мне разобраться самой. Всего несколько вопросов. Надеюсь, что ты будешь со мной честна. Буду ли я? Как я могу быть откровенна, если сама не до конца понимаю происходящего. Не суть. Я просто хочу, чтобы это все поскорее закончилось. Вообще все. - Это был хороший или плохой сон? - Оба. - Ты бы хотела, чтобы он закончился? Это сложный вопрос. И у меня нет на него ответа. Это было, словно кошмар, но в глубине я хотела, чтобы это все оказалось явью. - Я не знаю. - Что ты чувствовала тогда? - Я не знаю, - повторила я медленнее. - А хочешь узнать? Ее голос будто стал еще слаще. Я понимаю, к чему она клонит. Нет другого выхода, кроме как снова погрузится в него. Доктор уже давно догадалась, что я видела в ту ночь. Но не уверена, что я сама понимаю. Я почувствовала, как она разжимает мои пальцы. Она положила таблетку в мою руку, а затем я услышала ее шаги. Она уходит. И словно немой вопрос, что она оставила, встал передо мной. Хочу ли я? Очень. Может там я найду все ответы. Яркий свет бьет в глаза. Поду ухом что-то нарочно жужжит. Я чувствую нежный запах цветов. Полевых цветов. Я лежу на траве, греясь на солнце. Вокруг меня летают пестрые бабочки, и на небе ни одной тучки. Будто другого мира не существует, и я живу здесь и сейчас, я вижу. Но женский переливистый смех заставляет меня подняться, чтобы утолить свое любопытство. Встав на ноги, я осознаю, что я босая. Не важно. Меня тянет вперед, и теплый ветер будто подталкивает меня. Наконец, я вышла на тропинку. А смех я слышу все громче. Впереди кукурузное поле, а до него, на полянке, расположившись на клетчатой простыне, сидят Скотт и Эллисон. Теперь ясно, кто так звонко смеялся. Я застыла и стала наблюдать за друзьями. Они двое – отличная пара. Она оперлась на него и, видимо, пыталась плести венок. Ее лицо озаряется улыбкой, когда Скотт пытается что-то сказать. Я становлюсь счастливой от одного лишь взгляда на них. Тут, по моей коже пробежал холодок. Это просто ледяные пальцы Стайлза. - Наконец я нашел тебя. Я обернулась и посмотрела прямо в его карие глаза. Он улыбался, как и все здесь, и явно был рад меня видеть. И знаете, я тоже. Я соскучилась по нему сильнее прежнего. На его голове, как и у всех, красовался самодельный венок. Он выглядел немного смешно, но мы там, где нас никто не видит, и каждый вправе делать то, что хочет. В руках он держал точно такой же. - Я сделал и тебе тоже. Когда он надел его на меня, я словно почувствовала какую-то силу. Надежду в завтрашнем дне. Хотя это меня не волновало. Нас вообще ничего не волновало. Я просто взяла его руку, и мы вместе пошли к друзьям. Как раньше, как пара. Это самый чудесный день. Все время я провожу со Стайлзом. Рядом с ним, мир становиться лучше. Лучше во всех смыслах. Я просто переполнена чувствами. Будто увидела его в первый раз. Мы не делали ничего. Просто наслаждались. - Думаю, я голодна, - сказала Эллисон. И, как ни странно, ее поддержали все. Оказалось, что у них целая машина с провизией на неделю. Не знала, что мы задержимся так долго. В будущем свидится, а пока, я хочу хоть как-то помочь. - Может, пойдем, поищем хворост, - предложил Стайлз. - Ты правда думаешь, что мы найдем хворост в поле? – удивилась я. - Вообще-то, у нас есть угли, - откликнулась Эллисон. – Но сухие травы тоже не помешают. Я была не против, и мы со Стайлзом ушли от нашего пристанища. Ясное дело, что это сушь нам ни к чему, скорее, от нас просто хотели избавиться. Но я счастлива, что все так сложилось. Мы шли, опустив головы, и никто не знал, что сказать. - Это была не очень хорошая идея, да? – спросил Стайлз. - Не знаю. Меня, пока, все устраивает. - Вот дождись наступления темноты, вспомнишь мои слова. - А что такого страшного происходит в темноте? - Неужто ты никогда не слышала? Говорят, что в кукурузное поле по ночам прилетают инопланетяне, чтобы съесть твои мозги. - Я думала, что только зомби едят мозги. - Ну и они тоже. Это как зомби, только зеленые. Я рассмеялась. Он просто мастер объяснений. Если честно, он мне сам говорил, что зомби зеленые, но это уже совсем другая история. Но тема разговора от монстров неожиданно перешла в другое русло. - Ты останешься сегодня? В его голосе была слышна нота надежды. Просто не понимаю, на что. - Конечно. Почему я должна уехать? - Ты всегда так говоришь. Он остановился и посмотрел на меня, словно я совершила какое-то преступление. - Слушай, я никуда не денусь. И я вообще не помню, чтобы ты задавал мне этот вопрос. - Вот, с чего все начинается, - сказал Стайлз. – Тогда почему помню я? Я пораскинула мозгами и поняла, что вообще ничего не помню. Я просто знаю, что у меня есть к нему чувства. Знаю, что у меня есть друзья и родители. Знаю, что я учусь в школе. Но у меня словно не осталось ни единого воспоминания. Я даже толком не помню, кто я такая. - Стайлз, - прошептала я. – Почему я ничего не помню? - Да ладно, Лидия. Скажи мне, где ты живешь. - В Бекон Хиллз. - Как зовут твою мать? - Натали. - А что с твоим отцом? - О чем ты. Что это значит? Я даже не знаю, как ответить. Наверно, он сейчас дома. Он замолчал. Почему он замолчал? Почему я ничего не помню?! - Нет, Лидия. Он уже давно не дома. Он умер, Лидия. - Что, черт возьми, ты такое говоришь? – пошатнулась я. - Он умер в автокатастрофе. Ты тоже была там, но ты выжила. Ты помнишь? - Нет. Я совсем ничего не понимаю. Я смотрю на Стайлза, но он выглядит так, будто уже привык. - Все началось после этого. После этой чертовой аварии! Он пнул какой-то камешек, и пыль поднялась в воздух. - Что началось? Было глупо надеяться на какой-то ответ. И все это – полнейшее безумие. И, похоже, Стайлз тоже не обладает стальными нервами. - Почему ты просто не можешь поверить мне? Хоть один раз. Ты всегда, всегда уходишь. Я не стала ничего говорить. Все слишком запуталось, и я уже окончательно не понимаю последовательность его слов. Куда я могу уйти? Сейчас, я могу только пойти обратно, и он последовал за мной. Когда мы вернулись, была уже кромешная тьма. Но самое странное, что Эллисон и Скотт исчезли. Ни машины, ни костра. На земле лежит постельный мешок. Только один. Похоже, Стайлз знает больше меня, и я обернулась к нему: - Что это значит? Где они? - Уехали, - ухмыльнулся он. – Видимо, решили оставить нас наедине. - Это не самая хорошая идея. Я села на бревно и не знала, что делать. Зачем они так с нами? Я хотела расспросить Эллисон, хотя сомневаюсь, что она дала бы мне исчерпывающий ответ на происходящее. Я потеряна, одна и находится со Стайлзом не лучшая перспектива. После всего, что он наговорил, я зла на него. Это что, шутка такая? Только я не хотела себе признаться, что сама виновата. Я ведь действительно ничего не помню и не знаю, как объяснить. - Становится холоднее, - наконец заговорил Стайлз. Я, разумеется, промолчала. - Ладно, ты бери спальник, а я как-нибудь перекантуюсь. Он держит меня за психа, а теперь еще и на жалость давит. - С ума сошел? На улице не выше пяти градусов, а у тебя даже куртки нет. Он ухмыльнулся. - Ты думаешь, это смешно? Если ты думаешь, что это смешно, то это глупо. Потому что это совсем не смешно, что наши друзья оставили нас здесь лишь с одним спальником, и я не хочу, чтобы ты умер от переохлаждения. Господи, я несу чушь. Теперь в его глазах я выгляжу еще более нелепо. И, словно в свою защиту, добавляю: - Осел. - Осел? - Да, осел. Это те, которые несут всякую хрень и совершают нелепые поступки. - Ослы – это наши друзья, которые бросили нас здесь, и ты тоже. - Я? - Да, ты. Ты сама не знаешь, что говоришь! - Это ты сегодня ввел меня в ступор! Так что.. - И что теперь? - Теперь.. Теперь, - пыталась что-то придумать я. – Теперь, я поделюсь с тобой спальником. Было странно ощущать его тепло, ведь наши тела находились совсем рядом. Я все еще анализирую его сегодняшнее поведение, таким я никогда его не видела. Была бы возможность, я бы уехала домой. Но теперь приходится тесниться с ним в одном спальном мешке, а это очень напрягает. Но, по-моему, он уже остыл и совсем не злился на меня. - Не могу поверить, что ты все еще со мной. - Ты опять начал разговор про эти странные вещи. - Возможно. Это прогресс. Я развернулась к нему лицом, чтобы увидеть улыбку. И, пока ему действительно интересна эта тема, я могу выведать несколько фактов. - И часто я так.. ухожу? - Каждую ночь. И потом просыпаешься, непонятно где, как ни в чем не бывало. - И никто не интересовался, что я делаю по ночам? - Вообще-то, даже камеры ставили и приковывали к кровати. Но ты все равно исчезала. Он заправил мои волосы за ухо и обнял меня. Через всю мою ненависть, я чувствую наслаждение. - И я не отпущу тебя этой ночью. От его прикосновений, меня бросает в дрожь. - Тебе холодно? - Твои руки, словно лед. - Прости. Он хотел убрать ладони, но я остановила его. Мне не страшен холод. Главное, чтобы он был рядом. - Почему ты такой.. обеспокоенный? – спрашиваю я. - Я буду таким, пока ты не уснешь. Я посмотрела прямо в его щенячьи глаза. Как бы мне не хотелось, я должна это сказать. - Нет, Стайлз. Я не могу уснуть во сне. Словно из неоткуда выстроились серые стены моей палаты. Но я все еще вижу его, значит не могу проснуться. Он кинул на меня одичавший взгляд. Я не хочу назад. - Не надо, не засыпай! – кричит он. Я знаю, что он пытается достучаться до меня. Но меня так и тянет обратно. - Ты не настоящий, - шепчу я. - Откуда ты знаешь?! Это я. Я реальный. А все вокруг тебя – просто сон. Не понимаю, ничего не понимаю. Словно началось землятресение, стены и пол рушились. - Давай же, Лидия. Не бросай меня. Просто поверь. Как ты не можешь понять?! - Ты не настоящий, - снова повторяю я. - Ты снова уходишь. Ты обещала, помнишь? Эти твои сумасшедшие сны. Я начала видеть все хуже. Я снова начала терять зрение и почти не слышу Стайлза. Он кричит мое имя. Я запуталась. Это не реально! - Лидия, не уходи. Проснись!