Во тьме ночной

Pov Виронор.       Выдернув последний гвоздь из её руки и закрыв своим истерзанным телом, я выпрыгнул из пламени кострища, устремившись прочь в глубь леса. Подальше от ужаса, от боли. Преследования не последовало, ибо успел воспользоваться моментом и незаметно свернуть с последнего маршрута запутав тем самым следы. Но всё больше нарастала боль. Страх. Непонимание, за что такое ей. Всё это морально и физически сдавливало меня. Силы покидали тленное тело. Добравшись из последних сил к реке, плюхнулся в неё, не имея возможности ни идти, ни защищаться. Памни лежала на мне слабо шевеля обожжёнными губами. Нам конец! — Я ничтожен… Я не смог тебя защитить. Не смог! Не смог! — крикнул я, ударив по гальке у берега реки, но тут же понял, что совершил ошибку. — П…про-с…ти, — процедила Памни, еле поворачивая голову в мою сторону.       Она страдала, но пыталась скрыть свою боль от меня и улыбаться. Лишь редкие стоны выдавали её. Любое моё прикосновение причинило бы жуткую боль. Больно. — Милая, держись пожалуйста, умоляю! — шептал я, таща Памни вниз по течению реки.       Нельзя так просто сдаться. Я падал. Вставал. Снова падал и вставал. Не помня себя, утаскивал её всё дальше и дальше. В глазах стояла муть, не мог сообразить, что происходит, но тело продолжало нести Памни, которая была без сознания. Солнце уже ушло, а освободившееся место заняла луна. К сожалению мрачные тучи скрыли лунный свет из виду, поэтому пробирался интуитивно, так нашлась брошенная берлога медведя. В ней укрыл израненную девушку.       Жар не спадал, а только нарастал с каждым часом. Памни дала некоторые знания из алхимии, поэтому знал всё что нужно найти. Собрал по дороге трав и быстренько размолов, положил их в рот, а затем влил немного воды. Наложил холодный компресс по всему телу, дабы сбросить жар. Больше не чем помочь не смогу, буду надеяться на лучшее. Для начала нужно замаскироваться. Закрыв берлогу ветками сорванного с ближайшего дерева, сел рядом с Памни. Она то извивалась дико мыча, то молча вздрагивала. — Вир, вир! — звала та, в своих кошмарах. — Памни! — воскликнул я, сев рядом с ней и схватившись за дрожащую обгорелую руку. Больно, но хочет чтобы поддерживали. — Об-обними м-меня! — выдавила любимая еле слышным хриплым голосом.       Её тело почти полностью обожжено и истерзано… Она выживет! Она сильная! Опустив плохие мысли, я постарался легонько обхватить за талию. Как только оказался вплотную лицом к лицу, та прильнула к моим губам и мимолётно поцеловала. Этот привкус крови… Боюсь. Мне страшно… — Я сольюсь с тобой воедино, чтобы ты был вечным. Прости, любимый, — тихо сказала Памни залитая слезами и её напряжённое тело тут же расслабилось и повисло на моих кровавых руках. Жизнь обратилась в прах…       Памни… Почему ты покинула меня? Я же… останусь один. Хочу будить тебя утром чем-нибудь вкусным. Хочу страстно целовать, видеть ту улыбку… Но вместо неё^ заплаканное лицо любимой, застывшее в гримасе печали, а мы столько мечтали. За то? что не сберёг одну дорогую женщину, пусть умру, ведь не имею права жить. Я слабею с каждой минутой, если умру — будет лучше, страдания закончатся и присоединюсь к Памни. Хочу лечь с ней. Скоро не смогу даже двигаться. Чуть-чуть осталось. Упав на положенные мягкие листья, прижал девушку ближе к телу. Морфей, забери меня. Забери! Прошу…       Проснувшись утром я понял? что жив. Я не умер, Памни подарила всю себя и я обязан хранить её частичку. А они все будут умирать… О смерти мечтать… Порву! Убью! Сегодня Памни уйдёт от меня в иной мир. Уйдёт с честью, но затем все враги должны сдохнуть! Схватив длинную прочную палку и найдя гладкий камень, наточил палку. Делал это с радостью, представляя как воткну в голову мрази. Ненависть жгла в груди, чувствовал могущество, быстро меняющееся тело покрывала серая кожа, которая становилась твёрже с каждым ударом моей заточенной палки. Я стал выше. Быстрее. Сильнее. Ловчее… Слышу и вижу всё. Природа мне лучший друг. Так вот истинные способности Памни и искренняя любовь защитить ото всех угроз. Ты помогаешь, даже когда не жива… Глаза слезились, закрывая прелестный небесный свет, а сердце дико ускоряло ритм биения, ноя в груди.       Сегодня на надгробии, высеченном в камне, я позволил себе последний раз поплакать и пообещал, что больше ничего не буду бояться. Отплатить им той же монетой.       Ночь — самое подходящее время… Для охоты на охотников, хочу уничтожить их навсегда. Для этого нужно застать всех врасплох, поэтому темнота идеальна для осуществления моей цели. Я с лёгкостью обходил ловушки. Крепко сжимая длинную, гладкую, остро наточенную палку, с нетерпением ждал момента как протыкаю ею кого-нибудь из них, пока те спят в тёплых хатках.       Ловко перекидываясь с одной толстой ветки на другую, нашёл для себя первую жертву. Один из тех ублюдков… Он сегодня в роли часового. Хотя больше не часовой, по крайней мере в ближайшую минуту им перестанет быть. Спрятавшись за толстым стволом, я терпеливо ждал пока тот окажется спиной. Яркий факел освещал округу и поэтому пришлось терпеливо ждать, спрятавшись и не высовываясь, но, когда мразина прошла мимо, технично и бесшумно спустился, приготовив заточенное копьё.       Медленно подкрадываясь и сжимая крепко палку, готовился ударить. Резко размахнувшись я нанёс колющий удар в спину, а затем прикрыл рот ладонью чтобы не скулил, к сожалению сволочь оказалась живучей, постоянно брыкалась. Не-ет. К счастью! Подхватив факел, поджог ему одежду. Огонь ничуть меня не пугал, вовсе не травмировал, ибо было это даром с рождения, а сейчас оно проявилось куда сильнее. — Это за страдания девушки… — злостно выкинул из себя, затыкая пасть чтобы не орал.       Когда гнида сгорела, а было недолгое мучение. Увы… Думаю сожгу лучше всех. Подбежав к ближайшему дому и подперев валяющимся рядом бруском дверь, схватил большой пучок соломы и выбив кулаком окно натянутое бычиным пузырём, забросил всё это дело внутрь. Щелчок пальцем. В соломе образовалась искра. Такое чувство, будто всегда так умел.       Момент неожиданности исчерпал себя. Эти паразиты выбегали из домов поглазеть, но я безжалостно срубал одного за другим, человека за человеком, пока не осталось почти никого в селении. Правда есть неувязочка… Среди них нет мужчин, вероятно они где-то неподалёку. Подожду тут… Рано или поздно вернутся обратно домой, а его уже нет.       Мои глаза видны в темноте, поэтому пришлось их прикрыть и слушать ночь. Если те появятся, узнаю быстро. Их буду встречать лицом к лицу, они должны бояться, знать за что придёт наказание. Боятся? Возможно… Я и неделю просижу в ожидании. Стоп! Один идёт прямо сюда, но меня он не видит, ибо спрятался глубока в соломе, думают, что послали зачуханного в качестве приманки, затем те пятеро нападут исподтишка.       Перекатившись назад, схватил перепачканное кровью и слегка обгорелое копьё, и что было сил швырнул его в ходячую приманку. Доля секунды. Попадание. Ничтожество валяется с пробитым коленом. Дело за остальными. Маневрируя между деревьями, без труда уворачивался от стрел посвистывающих рядом с головой. Поняв, что им хана вот-вот настанет, те ломанулись врассыпную. Прыгнув на высокий валун, я со скрежетом когтей залез на верх и оттолкнувшись со всей мочи, прыгнул на самого тормозного, и, когда бледный как смерть мужик лет сорока, одетый в какой-то грязный балахон, встретил взглядом мой облик, то тут же обо всём понял. Вцепившись зубами в артерию, вырвал половину его шеи. — Выходите, следующему раздавлю башку! — крикнул я, анализируя любой шорох вокруг.       Вдруг из кустов кинулись двое. Швырнув полуживое тело в одного из них, а по второму запулил булыжник с земли, и что было сил кинул его попав чётко в грудную клетку. Бездыханное тело упало в ноги. Спокойно подойдя к откинутому в сторону горе нападающему и увидев его лицо, впал в бешенство. Подхватив этот же пресловутый камень, начал с остервенением бить по ногам, рукам, прочим второстепенным частям тела. — Где ваш хозяин?! — рыкнул я. — Н-не знаю! — дико вопил тот, лёжа плашмя на сырой земле. — Ну живи пока… — сказал я. — Живи пока что пару часов, пока ещё волки не пришли! — добавил, растянувшись в гримасе сарказма.       Струсили! Но далеко уйти им не удастся! Замерев на месте, почувствовал саму суть жизни леса, увидел все его глазами.       Прибавив шаг и обогнув холм, остановился рядом с необычным местом, именно там они, природа говорит. Пнув ногой по земле на склоне, выбил деревянную крышку хорошо замаскированную под естественную почву, даже на глаз определить не смог. — Ой, а кто это спрятался? — удивился я, смотря как три здоровых мужика вжались в землю в тесной норке.       Ударив ногой одного их них, я превратил голову того в месиво, а ещё одному вырвал кадык. Остался только их хозяин, именно он больше всех виновен в её смерти и для него будет особенный подарок, но надо не убить ненароком. Один слабый удар отправил того в отключку.

***

— Эй, ты проснулся? — спросил я, щёлкая по носу обидчику.       Открыв свои зенки, их бородатый вожак испуганно озирался. Я привязал его к столбу, заткнув рот потрохами его друзей и с удовольствие принялся прибивать культяшки к столбу любимым камушком, которым так приятно забивать всяких мразей. Завершив дело, поджог сухие ветки собранные специально для подобных мероприятий.