ЛАЙВОНЧИК

       Сегодня я выступила на ура, мне даже приз дали - новый телефон! Лайвончик, новейшая модель. Ну как тут устоять при такой красавице, рыжие косы, красное платье, а имя просто ангельское - Лиза... Ну а на сцене так вообще звезда.       Но дома некому было похвастаться победой, все убиты последними событиями. Розу скоро должны привести из больницы, Дружок за неё очень сильно переживал. Под окнами гинекологии ночевал, апельсины ей через форточку совал, все свой деньги отдал. Странно это, обычно он старается избегать мою соседку по комнате, но и плохого он ей никогда не делал.       О, Малыш!       - Малыш а смотри-ка что я выиграла - Лайвончик!       - Лиз, сейчас не до тебя. Роза вернулась, мама её привезла сегодня утром, она плачет. Я боюсь, а если мы теперь не будем настоящей семьей? А если она этого не переживет? А если папа тоже сорвется и уедет? Я видел, как он пил валидол и плакал когда мама увезла Розу. А Дружок тогда пол квартиры разнес, плазма до сих пор в ремонте, я даже мультики посмотреть не могу.       - Не говори глупостей! Нас, Барбоскиных, ничто не разлучит! Пойду проведаю её. Она в комнате?       - Да, там только ещё Дружок. Он её из машины на руках сюда принес, и я их больше не видел. Говорят, она настолько слаба, что двигаться не может.       Дружок?       Да сколько можно?!       Надоел!       Влетев в комнату я застигла весьма интригующую картину. Моя сестра положила голову на колени Дружку и рыдала в голос. Брат как мог её успокаивал, гладил по голове, смотрел в глаза, что-то на ухо шептал. Заметив меня, он даже не повел ухом, а только с грустным видом начал монотонный диалог со мной.       - Чего тебе?       - А я новый телефон выиграла!       - Поздравляю, это все?       Его голос бездумный, с нотками горя.       Его глаза все еще смотрят в угол, а лапы держат старшую.       Роза, похоже, вообще не заметила меня. Да чего он так переживает, какой-нибудь кабель оставил свой след. Подумаешь аборт, судя по её характеру таких абортов ещё будет о-го-го, но то, как он из-за этого выбивается... на это больно смотреть. Он то не виноват в том, что она такая шалава выросла.       - Ты то чего так убиваешься? Это явно не последний раз, ещё будет такое! Так что привыкай. Нас и так вон пятеро, не хватало ещё шестого, да и тётей мне рано становится. Такое ощущение, что и тебя этого ребенка лишили! Ты чего, дядькой в пятнадцать лет хочешь быть?! Сам ещё в мечи играешь, а тут пеленки менять захотел. И что ты там устроил, да и слава богу, что вырезали это всё!       - Вон! Пошла вон!!!       Он гавкнул с такой яростью, Господи спаси...        Я выбежала из комнаты, но мне вслед ещё долго летели маты. Не знаю куда идти и с кем это обсудить.       С мамой?       Ни в коем случае, она тоже переживает, что сделала такое с собственной дочерью. Но у неё не было выбора, и сейчас они с папой где-то в кафе водку хлещут.       Генка?       Точно!       Этот умник нашелся в своей лаборатории. Все в каком-то розовом тумане, и только по кашлю я определила где он.       - Ты что тут устроил?       - Да так, эксперимент. Ты что-то хотела?       - Да, поговорить. Понимаешь, меня настораживает поведение Дружка! Уж больно он переживает, из-за этой ситуации!       - Это реакция брата, он просто хотел её защитить и не смог. Вспомни эпическую битву отца и Дружка, когда мать тащила её к врачам. Он даже пошел на то, что солгал, якобы это его плод! Отец до сих пор зубы собирает, а мать с ним не разговаривает. Всю эту неделю он где-то пропадал и только сейчас они вон вместе сидят. Я, конечно, понимаю, но лгать на столько, что якобы он ей этого ребенка сделал...       - Он не соврал.       Как всегда малышня лезет, куда не надо.       Малыш зашел в комнату и уселся рядом со мной, в розовой дымке его нельзя было узнать. Это маленькое чихуахуа со своими ушами как большая энциклопедия. У него был или дар, или проклятие оказываться в нужном месте в нужное время. Слова Малыша заинтриговали и меня, и Генку.       - В смысле?       - Вы что, думаете, что я маленький и не знаю, откуда берутся дети? Они тогда его прям у меня на кровати сделали! Я еле-еле маму увел, чтоб она их не увидела.       - Так, стоп, но как это? Они же вместе росли! Это невозможно. Генка, ну скажи!       - Лиз, не тараторь, дай подумать! Значит так, во первых, об этом ни в коем случае не должны узнать родители! Во вторых, мы должны им помочь.       - Это как?       - Или рассорить их напрочь, или помочь сбежать и сохранить их отношения в тайне.       - Генка, ну какая тайна?! Сталин бы их расстрелял. Надо с ними поговорить, всё объяснить. Нельзя так всё оставлять, это не правильно, скажи же, Малыш?!       - Не согласен. Он её любит, поэтому пускай хотя бы рядом будет. А эта беременность дала им хороший урок.       Малыш спрыгнул с кровати и удалился, эта розовая пыль колола его большие милые глазки. Славный малый.       - Как бы я не хотел признавать, но он прав. Лучше не лезть и понаблюдать, что будет дальше. Любовь - штука страшная и непонятная. Как оказалась, может быть и между братом и сестрой.       Я также, молча, вышла из его комнаты. Ну что же, будем себя вести, как будто ничего не было. Пойду распоюсь.       На кухне сидел папа и читал газету. Наверное, мама еще не вернулась. Он выглядывает из-за угла газеты, явно хочет поговорить, и не о достижениях в вокале.       - Ты ничего странного не заметила?       - Ну, кроме того, что моя сестра залетела невесть от кого, и что Дружок чуть не отгрыз тебе руки, вроде ничего. А да, Генка опять свою комнату разнес в розовый прах. А что?       - Ничего, просто... а ты, случаем, не знаешь с кем твоя сестричка... Ну это?..       Папе врать нельзя, врать это плохо, я должна сказать правду.       - Нет.       Как у меня это получилось, солгать отцу?       Позор!       Ночью, я не могла сомкнуть глаз. Дружок ушел в свою комнату, как только Роза смогла успокоиться и уснуть.       Да братик, молодец! Что же вы творите, ребята?..       Глаза все-таки сомкнулись.       Вокруг все белое, все, абсолютно все. На руках белый щенок с пятном на глазу, совсем маленький, новорожденный, милый такой, мягкий, теплый. А сейчас в руках не сверток, а венок, на нем черная лента и шесть гвоздик, все теперь черное как смоль. А там, далеко, могила.       Могила, явно она, только почему без памятника и креста? Почему без фото? А в вырытой яме, лежит этот щенок. Только мгновение назад его милые глазки смотрели на меня а ручки тянулись к моему платьицу, он улыбался и скулил от чего то...       А сейчас он также, в свертке, лежит в могиле, но ни улыбки, ни тянущихся ко мне ручек нет, а глаза мертвые, как пеплом присыпанные.       От такого кошмара я проснулась вся в поту, слезы сами по себе покатились.       Думаете, я не поняла кто это был?!       Упала с кровати, ноги запутались в одеяле, сквозь слезы и угрызения совести ползу в сторону кровати Розы. Я должна спросить, я должна знать...       Простите меня, я дура, я не хотела, теперь я понимаю, что они чувствуют...       Наконец я стою над ней, склоняюсь, можно сказать, вплотную. Она старше, выше, красивей. Но сейчас она казалась младше всех нас, она была беззащитна и потеряна в себе. Теперь я понимаю тебя, Дружок, мы все через это пройдем и вытащим вас из этой ямы.       - Роза...       Шепчу на ухо и легко потряхиваю по плечу. Она открыла глаза и с недоумением смотрела на меня. Эти глаза, небесно голубые глаза, были похожи на те, из сна, которые были у младенца в могиле. Она тоже мертвая? Нет, я не отпущу тебя! Почему мне хочется сейчас молится, и плакать вместе с ней?       - А как бы ты его назвала?       - Ты что, с ума сошла? Дай поспать! Мне очень плохо, уйди.       - Нет, все-таки, какое у него было имя? Вы же с Дружком его придумали?       - Шарик, Шарик Барбоскин.       - Спокойной ночи.       - Лиз, а вы знаете?       - Знаем, что вы там вытворяли, Малыш оказался очень наблюдательным. Ладно, поздно. Спи уже.       Хех, ну не могла я не вогнать её в краску. Теперь почему-то спать легче, в окне я видела рождающуюся луну и новую звездочку над ней. Странно, а ведь действительно, её там раньше не было, я каждый день смотрю в это окно. Звездочка подмигнула мне.       - Шарик...       С этими словами я вновь уснула. И на этот раз мне снилась могила на кладбище в окружении вишневых кустов, а еще там был памятник с изображением маленького свертка и трех цветков розы. На памятнике было написано "Шарик Барбоскин".       Мой племянник, мой племянник который никогда не появится на свет...