Рыжая сестра

Виктория

      Белла сбежала от Вольтури, и теперь хрупкий мир нарушен. Я чувствую, грядет война — таков мой дар. Но больше я не собираюсь мирно стоять в стороне. Белла — моя сестра. Я умру за нее, если понадобится!       От замка мы побежали в сторону владений Калленов. Странно, погони не было. Наверное, это все из-за мальчишки. А Белла тоже хороша! Не заметить, что вампир влюблен в нее, и так ему разбить сердце! Бедный Алан!       Оказалось, что нас ждут. Элис и этот блондин, кажется, Джаспер, встречали нас на окраине леса.       — Белла, я думала, что вы мертвы! — вампирша обняла мою сестренку. — Мы с Джаспером вернулись через пять минут, но никаких следов ни вас, ни Вольтури мы не обнаружили. Только через пару дней меня начали посещать видения о тебе. Я смотрела как ты учишься, как живешь в клане, как наконец вы сбегаете, как Алан остается…       — Он жив? — перебила ее Белла.       — Мне жаль, но он вошел в свиту Вольтури. Через месяц они придут сюда. Теперь он один из трех главных стражников. Даже превосходит колдовскую двойню по силе.       Грусть промелькнула в глазах Беллы. Так не пойдет!       — А что мы будем делать? Спрятаться не получится. Выход один: надо собрать свою армию, – предложила я.       — Виктория, ты права, — подал голос Джаспер.       — Давайте все обсудим в доме, — предложила Элис.       Вчетвером мы побежали к особняку Калленов. Невеселые мысли посещали меня дорогой. Никто никогда не побеждал Вольтури. Так что выжить у нас шанс минимальный.       — У вас уже есть на примете вампиры, которые войдут в армию? — спросила я на бегу.       — Да, их наверное двадцать наберется, — удивилась Элис странному вопросу.       Мда. У Вольтури войско состоит из ста вампиров. Особо не повоюешь. Обязательно будут эти блондинки из Денали. Вегетарианцы. Я всегда относилась к ним презрительно.       В доме оказались мы одни.       — А где остальные?       — Созывают вампиров. Мы остались встретить вас, — пояснил Джаспер.       — Элис, у вас телефон есть? Мне нужно сделать много звонков, — спросила я.       — Конечно, держи, — она протянула мне телефон.       — Что ты хочешь сделать, Вик?       — Не буду загадывать на будущее, узнаешь потом, — загадочно произнесла я.       Не говорить же им, что я собираюсь позвонить одному моему старому другу, который обладает блестящим даром и немного не в ладах с Вольтури. Самое главное — найти его. Ладно, перенесу это на вечер. Сейчас нужно разработать тактику. Ой, кто-то идет. В дверь вломились блондинки. О, нет. SOS!!! Я этого не выдержу. Я была знакома с кланом Денали. На дух их не переношу.       — Всем привет! О, у нас пополнение! — обрадовалась Таня.       К моему удивлению с ними вошли мужчина и женщина. Оба черноволосые с оливковой кожей. Неужели передо мной стоят те самые ушедшие из клана Вольтури Кармен и Елеазар? Вот их я уважаю. Стойкие люди. Придется потерпеть блондинок.       — Меня зовут Виктория. Думаю, что вы слышали обо мне. А это — Белла.       — Та самая Белла, которую без памяти любит Эдвард? — улыбнулась Кейт.       — Да, это я. Вы на нашей стороне? — поинтересовалась Белла.       — Конечно, — заверила ее Таня. — Вольтури убили нашу мать.       Об этом я что-то слышала. Вроде их мать — Саша — создала бессмертного младенца. Вот и поплатилась за это.       — Белла, молодец, что сбежала от Вольтури. Твой щит нам пригодится, — вдруг сказал молчавший ранее Елеазар.       — У Вольтури остался один парень. Он тоже очень силен. Кейт, он, как и ты, выделяет электричество, но бьет им, создавая молнии.       — Это очень плохо. Получается, что Вольтури усилились.       — Мы тоже не совсем слабы, — раздался новый голос.       Белла радостно улыбнулась. В дверях стоял Эдвард.       — Разрешите представить, Амон и его клан, — он показал рукой на вошедших египтян.       Поговаривают, что так называемый сын Амона, Бенджамин, очень силен. Он управляет стихиями. Что же, он нам пригодится в этой битве.       В течение дня подтянулись другие Каллены и множество вампиров. Нас стало сорок. К счастью я сделала свой сверхсекретный звонок.       Вдруг я услышала грохот разбившейся вазы, а затем Элис прошептала:       — Они идут!