Костёр из опавших мыслей

      У Энни очень мягкие ладони. Это я знала точно, ведь когда она прижимала меня к груди и гладила по голове, бормоча что-то несвязное, но донельзя ласковое, мне становилось спокойно и бесконечно хорошо. Она была не такая как все, искренняя и светлая. Даже то, что она почти не умела говорить по-английски, не мешало нам понимать друг друга с полувзгляда.       Когда я разбегалась и утыкалась лицом в её полный живот, обвивая Энни руками, она смеялась, подхватывала меня на руки и кружила. Она напоминала большую плюшевую игрушку, но была лучше. Тайком приносила мне конфеты и часто пекла вкуснейшие булочки, которые называла «pirozhki».       Помогая мне одеваться по утрам и укладывая спать, Энни частенько пела. Её нежный низкий голос завораживал, и мне хотелось слушать его вечно. Только единожды я видела её не-веселой. Она не знала, что её кто-то видит, сидела на кухне и тихо плакала, утирая слезы краешком фартука. Её застукала кухарка, Кейти. Подлетела к ней и тут же обняла, как Энни меня, крепко-крепко и что-то неразборчиво зашептала. Я долго смотрела на них, пока не поняла, что выделяло мою Энни среди остальных взрослых — она на самом деле была таким же ребенком, как и я.       Но это совершенно не мешало мне считать её доброй колдуньей. Иногда она читала мне стихи на своем языке и рассказывала сказки, которые я почему-то понимала. И всегда здоровалась с ветрами и первыми вечерними тенями, зная, что они — живые.       Однажды Энни заговорщицки подмигнув мне, поманила меня в дальний угол нашего сада, во флигель, где она жила. Естественно, я тут же побежала за ней, предвкушая очередное приключение. Но меня ждала только старая потрепанная книга сказок на неизвестном мне языке.        — Однажды ты смочь её читать, — серьезно сказала Энни. — Теперь ты хранить её. Хранить до тех пор. Хорошо?       Я кивнула, несколько разочарованная. Мне не очень нравилось читать, а еще больше не нравилось ждать каких-то «тех пор». Заметив моё замешательство, Энни добродушно улыбнулась и потрепала меня по волосам.        — Мишель должна улыбаться! Ты не быть ждать долго.       Тем вечером спать меня почему-то укладывала мама, а через несколько дней мне представили новую няню. Рыжая и смешливая Джейн, дочь местного священника, мне понравилась, но спустя несколько месяцев мне стало не хватать моей Энни. Когда я выросла, мама рассказала, что та просто уехала домой и не вернулась, но я знала одну вещь.       Если однажды я прочитаю ту книгу, то узнаю, где найти мою чудесную колдунью. И что-то подсказывает, что за все эти годы она ни капельки не изменится.