Неизбежно

Эмма

      Кто бы мог подумать, что Реджина Миллс будет ездить за покупками вместе с шерифом Свон? Никто. А посему, многие сторибрукцы сейчас смотрели на нас, как на экзотических животных. Втыкались друг в друга тележками и, бормоча невнятные извинения, быстро ретировались. Я все еще находилась в ее теле, а она в моем. Над нами все еще нависала опасность в виде истеричной Пандоры, но жизнь сейчас казалась такой радостной, такой светлой, что с лица не сходила широкая улыбка.       Реджина в который раз больно пихнула меня и зашипела прямо в ухо:       — Свон, королевы так не улыбаются, — шею приятно опалило горячее дыхание женщины, по телу прошли мурашки, и я невольно закусила губу. От королевы это не скрылось, и она с округленными глазами шарахнулась от меня.       — Да, да, да, хорошо, — мои поспешные оправдания и попытки сменить тему совсем не размягчили ее. Женщина скрестила руки и направилась к кассе. И тут я заметила Мэри Маргарет. Женщина, расплатившись, взяла огромные сумки с покупками. Очевидно, она тоже заметила нас. Посему, при виде приближающийся Реджины, в глазах ее блеснула надежда на помощь. Но мадам мэр не догадалась и успешно проигнорировала взгляд моей матери.       — Не поможешь мне?       — С чего бы это? — холодный ответ от дочери послужил пинком для женщины, и она попятилась к выходу.       — Ты чего творишь? — подлетела я к Реджине, и точно так же, как и она пять минут назад, зашипела ей в ухо. Мадам мэр скривилась.       — Блин, забыла.       — Не "забыла", а иди и догони ее.       — Нет, она уже ушла, — кивнула Реджина, и мы сквозь стеклянную дверь магазина лицезрели Белоснежку, успешно погрузившую продукты в машину. Я лишь глубоко вздохнула. Вот вы мне скажите, как можно быть такой... злой.       — Лучше ты мне помоги, — кивнула на уже собранные покупки Реджина. Я подхватила их все и направилась к мерседесу королевы.       — Какого черта ты купила так много сладкого, у Генри все зубы отвалятся! — наехала на меня Реджина, укоризненно смотря на пакеты со вкусностями.       — Это я не для него. Это для меня, — самодовольно ответила я. После этих слов в лице королевы что-то переменилось, и она сильно хлопнула меня по заднице. Щеки залились краской.       — Ты офигела? Ты жрешь кучу сладкого, а я толстею! Ты понимаешь, что когда я вернусь в свое тело, то оно будет больше похоже на тело гиппопотама.       Я захихикала, на самом деле я никогда не думала о диетах, и хорошую фигуру имела благодаря еженедельным походам в спортзал. Реджину такое мое поведение еще больше взбесило.       — Спокойствие, Редж, только спокойствие. У тебя всегда чертовски сексуальная задница, — в этот момент вся ругань прекратилась, и на улице словно выключили все звуки. Я запоздало поняла, что брякнула глупость. — Ну, то есть, это не значит, что я всегда смотрела на твою задницу... В смысле она действительно такая красивая... в смысле грудь у тебя тоже ничего...       "Нужно заткнуться!" — панически пронеслось у меня в голове.       — Свон, — очень отчетливо и серьезно произнесла Реджина. Я стала рассматривать свои ноги, смотреть на женщину просто не хватало сил. — Свон, чего ты хочешь?       Чего я хочу? Действительно, чего? Всего час назад я осознала, что чувствую влечение к кровному врагу, и я понятия не имею, чего хочу.       — Свон, — отвлекла меня от размышлений королева, — скажи честно.       Точно, нужно быть честной, хотя бы с самой собой. Я хочу... хочу... хочу Реджину Миллс. Быть с ней, никогда не отпускать, ходить вот так за покупками, ругаться по мелочам, а потом вечером обнимать перед телевизором. Хочу, что бы она принадлежала мне.       — Хочу... клубничный торт.       Слабачка. Все-таки я сейчас не могу ей признаться. Миллс, кажется, сконфузилась.       — Знаешь, чего я сейчас хочу?       — Ну?       — Возможно, это будет огромной ошибкой, — женщина взяла меня за подбородок и украдкой поцеловала в уголок губ. Но этого было достаточно для мини инфаркта, красного лица и подкосившихся ног.       Час назад

Мэри Маргарет

      — Я вас даже не знаю! — кричала Мэри Маргарет на неизвестно откуда появившегося мужчину. Красивый и статный, в смокинге, с блестящими глазами, он появился из ниоткуда полчаса назад. И все это время твердил ей, что ее Эмма, это вовсе не ее Эмма.       — Неужели вы не заметили в вашей дочери изменений?       — Но... — женщина запнулась, незнакомец был прав: Эмма изменилась, очень изменилась. Стала постоянно ходить с Реджиной, подвозить ее до дома. Чуть ли не спать в одной постели... а может и спать... Стоп. Нет-нет-нет. Это невозможно. — Да кто вы вообще такой? — решила перевести тему женщина.       — Я волшебник, который хочет вам помочь, только это не важно. Поверьте, это не ваша дочь. Реджина все подстроила.       — Как я могу поверить совершенно неизвестному мне человеку? — Белоснежка сделала шаг вперед, встав в "угрожающую" позу, еще секунда и, казалось, она достанет непонятно откуда взявшийся нож или использует какой-нибудь хитрый прием на незваном госте. Смотря на такие угрожающие действия, незнакомец только хмыкнул.       — О нет, вы сами сделайте вывод, и когда сомнений не останется, используйте это, — мужчина медленно взял напряженную руку женщины и вложил в нее небольшой камушек. — Просто направьте его на нужных людей и... хм... вложите в него всю ярость. Тогда артефакт запечатает врагов. Но помните, этот триггер не сможет удерживать их долго. — После этих слов он криво улыбнулся и, продолжая смотреть на женщину, наклонил голову в немом вопросе. Мэри Маргарет сделала глубокий вдох и, слабо кивнув, сжала ладонь с магическим предметом.       — Рад, что мы поняли друг друга, — поклонившись, он исчез в черном дыме.       Разумеется, верить этому нахалу Мэри Маргарет не собиралась. Но его речи были таким правдоподобными... Они многое объясняли. В любом случае, она положила камушек в карман и села в машину. Нужно было еще за покупками съездить.       Эмма не помогла ей сегодня, но не это было главным, важнее стал ее взгляд. Такой темный, такой чужой. На глаза навернулись слезы. Возможно Эмму никто не подменял, возможно, она просто ненавидит. "Нет, ну нет. Я должна поговорить с дочерью", — решила Белоснежка. Ноги понесли женщину обратно в магазин. Но тут же она застыла на месте. Открывалась такая картина: Реджина несла покупки, улыбалась. Потом Эмма хлопнула ее по заднице, мадам мэр покраснела... а потом поцелуй. Эмма целовала Реджину. Заклятого врага, ведьму. Пусть она изменилась... но, настолько? Это не возможно. Проклятый незнакомец был прав. Белоснежка сделала вывод, засовывая руку в карман пальто. Придется использовать триггер.

Эмма

      Я увидела вспышку света, и хоть мозг был затуманен поцелуем Реджины, чувство дежавю просто ворвалось в мою голову. Белоснежка, что же ты, черт возьми, делаешь. Тело стало прозрачным и нас с королевой засосало в причудливый камень.       Все закончилось быстро. Я даже не успела ни о чем подумать, как сразу же была выброшена на жесткий пол.       — Какого черта? — зарычала я и огляделась по сторонам. В глазах все плыло. Голова раскалывалась, а бок болел, очевидно, от сильного удара об бетон.       — Кто ты такая? — услышала я разъяренный голос Мэри Маргарет.       — Твоя дочь, Эмма! — донесся мой голос откуда-то сбоку.       — Не лги мне! — кажется Белоснежка была взбешена, она держала ведро с водой в руках и при каждом "не удобном" ответе поливала Реджину водой. Так случилось и сейчас.       — Какого хрена! — завопила мокрая женщина. Только в эту минуту все стало более-менее четким, и я увидела железную клетку. Я была за решеткой прямо в офисе шерифа. Реджина находилось в соседней камере. Как Белоснежка нас сюда притащила? Что это был за камень? Откуда у моей матери вообще взялись магические предметы? — все эти вопросы занимали мой ум не долго. Их оборвал прерывистый и уже сиплый крик матери.       — Кто ты такая?! — повторяла Мэри Маргарет.       — Ты в конец охренела! — Плеск, кажется на Реджину выплеснули еще несколько литров воды.       Белоснежка вздохнула, очевидно, в кои-то веки решила успокоится и поговорить нормально.       — Эмма, тебя околдовали?       — Нет же!       — Эта ведьма!       Теперь все внимание было настроено на меня. Чайник, не успев остыть, снова закипел. И она, в порыве страсти, точно так же, как и минуту назад Реджину, окатила все мое тело водой. Я стиснула зубы, сдерживая не очень приличные слова.       — Я видела, как ты ее целовала, Эмма... — продолжала допрос Мэри Маргарет. Но в это мгновение повисла тяжелая пауза, которая нарушалась лишь звуком стекающих капель воды, да потрескивающей лампой, которую я давно хотела заменить.       — А почему я не могу действительно любить Реджину? — вдруг очень громко и очень злобно возразила мадам мэр. Белоснежка перевела взгляд на нее и несколько секунд смотрела в уверенные глаза. А потом вздохнув и как бы набравшись сил для нового крика, начала быстро говорить:       — Потому что она женщина, потому что она враг, потому что...       — Потому что ты не хочешь... — и снова пауза и снова тишина.       — Это не так...       — Ты всегда верила в истинную любовь, так почему же у нас не может быть ее? — мои глаза округлились, а сердце забилось быстрее. Говорить такие слова, это было так не похоже на Реджину. Лучик надежды осветил мое сердце именно потому, что сейчас голос королевы звучал так уверенно, так твердо. Эта была не игра, это была правда. Реджина Миллс действительно хотела быть со мной. Я улыбнулась своей самой широкой, самой идиотской улыбкой.       Между тем Белоснежка смотрела на это признание с ужасом. К глазам ее поступили слезы. И она, судорожно вздохнув, выбежала из комнаты.       — Так, и что это было? — спросила я, когда шаги Мэри Маргарет в приемной утихли.       — Не знаю, возможно, твоя мать опять сошла сума!       — Я не про мать.       — А про что?       — Про то, что ты говорила, ну... то, что мы можем быть вместе и... — я замялась. На лице Реджины выступил румянец, и она сделала неудачную попытку скривиться или стать прежней надменной мадам мэр.       — Я солгала Белоснежке, чтобы позлить ее.       — Ах так? — мой голос звучал нахально, и я еле сдерживала улыбку. Реджина, все видно по твоему лицу, отрицать бессмысленно. Но об этом подумаем позже.       — Да, так, — в такт мне повторила ведьма.       — Что же, тогда давай выбираться! Используй магию! — я поднялась с пола. И вытянув руку, попыталась собрать всю энергию в ладони, она волнами пробежалась по позвоночнику, скапливаясь в одной точке в центре ладони. Но в ту же секунду, когда от огненного взрыва, казалась бы, ничего не отделяло, вся накопленная энергия куда-то улетучилась.       — Я не могу, на мне этот гребаный браслет Питера Пена, — заметила я кожаную веревку у себя на запястье.       — И я не могу пользоваться магией, находясь в твоем теле, — Реджина недовольно всплеснула руками, но на всякий случай сделала пару движений, как бы что-то бросая в удерживающую нас решетку. Безрезультатно. Ни единой искорки. — А если она за ящиком Пандоры побежала?       — Не побежала, она не настолько глупа, — при этих моих словах Реджина иронично изогнула бровь. — Ладно, давай подумаем. Сейчас магию можешь использовать только ты, — указала я на королеву.       — Ну?       — У меня магия появляется только тогда, когда злюсь.       — И?       — Я должна тебя разозлить.       — Это просто, достаточно твоего присутствия.       — Ну уж нет, я придумала кое-что посерьезней, — и правда, это возникло однажды в одном моем эротическом сне. И, о Боже, кто бы мог подумать, что это осуществиться. Я стала напевать песню Joe Cocker — You Can Leave Your Hat On. И в такт двигать бедрами.       — Свон, что ты делаешь? — мадам мэр подскочила, как ошпаренная. Она мгновенно прочла мои мысли. — Свон, остановись! — приказным тоном закричала Королева.       Но меня уже понесло. Мокрая и облегающая одежда сыграли роль катализатора. Я подошла к железным прутьям и встала прямо напротив Реджины. Все еще напевая песню, я продолжала двигаться. И тут мой взор упал на зеркало, которое так любезно висело сбоку.       — Ох, Редж, ты такая сексуальная, — прошептала я, любуюсь прекрасной попкой королевы.       — Не смей танцевать стриптиз в моем теле! — взорвалась она, а потом проследила за моим затуманенным взглядом. — Да еще и пялиться на него в зеркало!       — Ах, так ты считаешь, что это стриптиз? — я закусила губу, чувствуя предвкушение. — Сейчас покажу тебе настоящий стриптиз, — с этими словами я разорвала на себе мокрую блузку.       — Идиотка, а если сейчас кто-нибудь зайдет?       — Пусть заходит, — мои движения были плавными и четкими. Ни на секунду не останавливаясь, расстегнула юбку и, сняв ее, бросила куда-то в сторону. Я плавно присела, раздвинув ноги, демонстрируя свои черные кружевные трусики. Руки вцепились в один из железных прутов от камеры и я, используя его словно шест, так же плавно поднялась, но теперь уже демонстрируя грудь. И тут я почувствовала опаляющий жар. Сначала мне показалось, что это волна возбуждения так согрела меня, но потом оказалось, что это была Реджина. Женщина, стиснув зубы и вцепившись в решётку, буквально плавила ее. На мгновение меня обуздал страх, после чего пришли сладкие минуты возбуждения.       — Ну же, накажите меня, моя госпожа, — очевидно, это было последний каплей, ибо прутья перед королевой расплавились, и она вышла на свободу. — Идите сюда, ваше величество, — звать ее было пустой тратой энергии. Так как Реджина, без лишних слов, прожгла прутья и моей темницы и, грациозно перешагивая жидкий металл, подошла ко мне вплотную. Теперь нас больше ничего не сдерживало.       — Ты что себе позволяешь, Свон? — мелодия ее рычания прошлась по спине толпой мурашек. Я улыбнулась и, взяв ее за ворот, притянула к своим губам. Поцелуй был страстным и быстрым. Потом королева внезапно отпрянула. И посмотрела мне в глаза. Я сразу поняла, чего она хочет.       — Я люблю тебя, проклятая стерва, — вырвалось у меня, и я снова приблизилась для поцелуя.       — И я тебя, гребанная идиотка.       Губы соприкоснулись, и я почувствовала, как душа буквально выходит из тела. Глубоко вздохнув, я моргнула. Передо мной стояла Реджина. Именно Реджина. Мы снова вернулись в наши тела.

Реджина

      Моя душа вернулась в тело, и прямо сейчас я смотрела на широко улыбающуюся Свон. Она подхватила меня на руки и уложила на односпальную кровать, что так любезно была поставлена в камере. На самом деле я не собиралась заниматься с ней ничем таким... извращенным. Но боже, Свон, неужели она так сильно возбудилась, когда танцевала стриптиз? И теперь, вернувшись обратно в свое тело, я чувствовала сильный жар между ног. Когда ее горячие губы прикоснулись к моей шее, я вздохнула. Мокрое белье липло к телу. И Свон, словно прочитав мысли, сняла мой черный, кружевной лифчик. На секунду женщина остановилась, ее взгляд упал мне на грудь. Она хищно облизала губы, и я, словно школьница, зарделась при виде ее блестящих глаз. Женщина наклонилась и дотронулась до розового соска горячими пальцами. Я застонала, то ли от боли, то ли от возбуждения. Руки Свон еще не остыли, после применения огненной магии. Или она сама не хотела остывать. Холодная и мокрая одежда Эммы и ее горячие пальцы давали контраст и погружали в новые ощущения.       Ее губы накрыли розовый сосок. Сладкий стон вырвался из моих уст. Эмма словно превратилась в голодного зверя. Ее руки бегали по моему телу, и, наконец, остановились на заветном месте. Заползая под шелковую ткань трусиков, пальцы дотронулись до клитора.       — Не мучай меня, — выдавила я. И Эмма не стала. Женщина своим хищными взглядом последний раз посмотрела в мои глаза, ее пальцы вошли в меня. В эту секунду Эмма остановилась.       — Ну же! — закричала я. И тогда, словно очнувшись, Эмма начала двигаться. Каждый толчок сопровождался моим стоном. Один, два... десять. Девушка ускорила темп, и я уже ничего не видела. Волна наслаждения накрыла меня с головой.       Тут же Эмма нависла надомной и впилась в губы поцелуем. Руки стали шарить по ее рубашке в поисках пуговиц. Теперь была очередь блондинки. Но тут мы услышали шаги и голоса.       — Этого не может быть, Мэри Маргарет! — звучал из приемной голос Дэвида.       — Сейчас сам все увидишь, — ответила ему женщина.       Эмма, как ошпаренная, подпрыгнула. За те несчастные пятнадцать секунд я успела надеть юбку, но застегнуть блузку так и не удалось. Тогда Эмма быстро выбралась из камеры и "встала в позу" прям перед дверью. Родители вошли в кабинет.

Эмма

      Мэри Маргарет отступила на шаг, как только увидела меня на свободе. Я, скрестив руки на груди, со злобой во взгляде начала говорить.       — Мэри Маргарет, мама, как ты можешь все это объяснить?       — А как ты можешь все объяснить, Эмма?       — Ты заточила нас в ящик Пандоры, теперь в камеру, чем мы это заслужили? — начала я свой рассказ. Дэвид, немного прифигевший, стоял позади, хотел что-то сказать, но Снежка перебила:       — Да, ящик Пандоры был ошибкой, но сейчас я почти уверенна, что ты это не ты.       — Мама, если я изменилась, это не значит, что в этом виновата темная магия, — Белоснежка остановилась, бегая глазами по моему лицу, ища признаки лжи.       — И что же это? — немного помедлив, спросила она.       — Любовь, — сказала я четко и чисто, смотря прямо в глаза родителям. Без лжи и лицемерия, без уверток и ехидства. — Я люблю Реджину, — резкое молчание наступило в комнате. Миллс подошла сзади (уже, кстати, более-менее в опрятном виде) и положила мне руку на плечо. Белоснежка переводила взгляды то на меня, то на нее. К горлу ее подкатил ком, она не хотела в это верить. Однако, это было правдой. Женщина отвернулась и, уткнувшись лицом в темную куртку Дэвида, тихо заплакала. Мужчина погладил ее по волосам и, грустно улыбнувшись, еле кивнул головой. Он все понял, он все принял.       Тем временем       Истинная любовь победила, и портал открылся, Пандора улыбнулась и, послав Хааросу на прощание воздушный поцелуй, шагнула в новую жизнь.

КОНЕЦ