why so serious?

Когда мягкие утренние лучики солнца светят Луи прямо в лицо, он громко стонет, переворачиваясь на другой бок. Время на часах показывает 7:03, и ему нужно торопиться на тренировку, чтобы не пропустить разминку. Так что Луи заставляет себя подняться с постели, опуская ноги на тёплый пол и лениво потягиваясь. Он щурит глаза, разглядывая несколько деревьев за окном и яркое солнце, лучики которого просачиваются сквозь несколько пушистых облачков. День обещает быть солнечным. И жарким. Луи ненавидит жару. ― Я умею лета-а-ать! Я верю, что умею лета-а-ать, ― дверь распахивается с громким шумом, ударяясь о стену, и, ну, конечно же, в комнату входит Зейн в одних боксёрах и с кружкой горячего напитка в руках. Он не поёт, он кричит, как резаное животное, и Луи хочет выгнать его из комнаты и заткнуть рот грязным носком. ― Проснись и пой, птенчик Лу, тебя ждут новые испытания в этой дурацкой жизни, ― он подходит к столу, ставя на него кружку, а затем шире распахивает прозрачно-голубые шторы, даря солнцу больше пространства для освещения. Луи бурчит себе под нос, скидывает одеяло с тела и, наконец, поднимается с постели, недовольно смотря на друга. Тот лишь продолжает громко петь, зная, что это очень бесит Луи, но Луи не поддаётся провокациям, так что молча идёт в ванную, плотно закрывая дверь. День обещает быть весёлым. Как и всегда в жизни Луи.

***

― Раз, два, раз, два. Томлинсон, поднимай ноги выше, ты не на танцевальной площадке! ― разгневанное лицо тренера появляется из ниоткуда, отчего Луи вздрагивает, опускает глаза и продолжает выполнять упражнение. Яркое солнце ударяет прямо в глаза, форма неприятно прилипла к телу, а вода в бутылке стала слишком тёплой, чтобы её теперь можно было нормально пить. Луи старается изо всех сил, поднимая ноги так высоко, насколько это возможно, и тренер одобрительно хмыкает, не спуская с него глаз. Кажется, весь мир решил поиздеваться над ним сегодня. Но это ничего, потому что улыбающийся ирландец, вечно смеющийся чему не попадя, напрягает его ещё больше. Нет, конечно, он безумно любит Найла ― он весёлый и просто отличный друг, но сейчас, когда желудок Луи урчит, прося немного еды, а тренер орёт каждые три минуты, заставляя его качественно выполнять упражнения, улыбка Найла лишь напрягает, ни больше, ни меньше. ― Ты сегодня какой-то напряжённый, чувак, ― Найл хлопает его по плечу, и, если бы его тренер не был таким строгим, Луи бы сейчас не поджимал губы, хмурясь. Он бы громко матерился, да, это то, что ему сейчас действительно нужно. ― Зи говорил, вы записались на йогу, ― ирландец громко смеётся, и Луи улыбается в ответ. Он мысленно ругает себя за столь сильную нервозность, списывая своё настроение на то, что он голоден и это чёртово солнце светит прямо ему в глаза. ― Да. Оказывается, Зейн тот ещё йогист или как их там называют? ― Найл пожимает плечами, тренер вновь начинает орать через всё поле насколько они бездарны. Так что Луи приходится глубоко вздохнуть и приступить к новому упражнению. Тренировка проходит слишком изматывающе. В жаркую погоду Луи устаёт гораздо быстрее, нежели в холод. Тренер гоняет их так, будто готовит к мировому чемпионату, и с одной стороны это, возможно, хорошо, но с другой стороны ― это сплошное насилие над игроками. К трём часам дня Луи чувствует себя так, словно готов умереть в любое мгновение, и это действительно произойдёт, если в течение нескольких минут ему не дадут еды и хоть глоточка холодной воды. Пот стекает с него ручьём, так что парень быстро избавляется от сырой и грязной формы, кидая её куда-то в сторону и вставая под холодные струи воды. Вода помогает ему расслабиться и, наконец, почувствовать себя чуточку лучше. Но его желудок вновь напоминает ему, что его нужно кормить, так что он громко ругается, включая воду. Найл ждёт его у входной двери, что-то печатая на своём телефоне. ― Зи сказал, чтобы ты купил домой продуктов, ― говорит блондин, как только Луи подходит к нему и громко стонет. ― Я не его служанка, ― бурчит он, думая, в какой продуктовый магазин лучше всего заехать по дороге домой. Найл плетется за ним, по-прежнему переписываясь с кем-то в телефоне и время от времени хмурясь или хмыкая. Луи молча садится за руль автомобиля, Найл автоматически тянется к проигрывателю, включая радио, и Луи не возражает, нисколечко. Это лучше, чем оставаться наедине со своими мыслями и Найлом, который постоянно фыркает и пялится в телефон. Кэтти Перри начинает исполнять свой новый сингл. Да, это по-прежнему лучше, чем его собственные мысли, потому что все его мысли крутятся вокруг еды, злости и зелёных глаз, и, да, он всё ещё думает о своём инструкторе по йоге и в этом нет ничего такого. Серьёзно. Они останавливаются возле небольшого супермаркета, и Луи скрещивает пальцы, молясь, чтобы очередь была маленькой. Он правда хочет домой, и есть, и спать, и ещё желательно холодный душ. Да, душ просто необходим, потому что майка вновь липнет к его спине. ― Хочу чипсы, ― говорит Найл, шагая в противоположную сторону от Луи, который берёт тележку и, под урчание своего живота, идёт в сторону овощей и свежего мяса. На выбор продуктов уходит достаточно времени, чтобы тележка Луи наполнилась до краёв. Он правда не имеет понятия, куда делся его друг, но эта мысль тут же вылетает из его его головы, когда он врезается в чью-то тележку и видит мускулистые руки, покрытые глупыми татуировками. Боже мой, нет. Почему именно сейчас, когда он выглядит так, словно потратил большую часть своего дня, бегая по футбольному полю и изнуряя своё тело. Ах, да, всё так и было. Точно. Когда зелёные глаза встречаются с голубыми, губы Гарри расплываются в широкую улыбку, и Луи испускает мучительный выдох-стон, и Найл бежит к нему с другого конца магазина, размахивая пачками чипсов во все стороны. Луи задавал этот вопрос себе миллионы раз, но можно он спросит ещё раз: почему его жизнь именно такая? Почему он не может жить спокойно, найти себе нормального парня, друзей, работу. Почему всё именно так? Наверное, каждый задумывался о своей жизни, так может, кто всё-таки познал истину своего существования скажет ему, чем он провинился перед богами? И, конечно же, Найл толкает его, громко крича что-то о вечеринке и тыкая пачками чипсов ему в лицо, и, ну, наверное уже понятно, что он каким-то образом оказался прижатым к груди Гарри? Жизнь так несправедлива. ― Привет, ― говорит Гарри, его улыбка широкая и счастливая, и он мягко берёт Луи за руки, помогая встать в вертикальное положение. Щёки шатена вспыхивают, словно спелые помидоры в середине июля, и Найл по-прежнему что-то кричит, отчего Гарри заливисто смеётся, демонстрируя свои идеальные ямочки. ― Лу, Лу, прикинь, я всё-таки смогу устроить вечеринку в субботу. Чёрт, это так круто! ― Луи хмурится. О какой вечеринке вообще идёт речь? Он смотрит на Найла и понимает, что тот только сейчас заметил, что пальцы Гарри находятся на его талии, и сейчас, определённо, его друг вновь заставит его краснеть. ― А ты случайно не тот сексуальный инструктор по йоге, по которому сохнет Луи? ― в яблочко. ― Найл! ― кричит Луи. Его щёки горят, и он, наверное, красный как рак. Гарри громко смеётся, и Луи становится ещё хуже. Его друзья идиоты. Он ненавидит их всех. ― Мне пора, ― бурчит он, толкая тележку и кидая злобный взгляд на Найла, который лишь поджимает губы, а затем поворачивается к Гарри, который по-прежнему счастливо улыбается, не отрывая взгляда от Луи, который вновь что-то недовольно бурчит, рассматривая овощи, которые, честно говоря, абсолютно его не интересуют. ― Ты Гарри, так? ― Луи закатывает глаза, но всё равно вслушивается в каждое слово. Он кидает в тележку брокколи, а затем морщится и кладёт упаковку обратно на полку. Видимо, Гарри что-то ответил, и сейчас они о чём-то болтают, что Луи не может расслышать из-за мужчины, который встал прямо между ним и двумя парнями. Он дуется, вновь подходя к Найлу и боясь поднять взгляд на Гарри, чувствуя, что кудрявый не сводит с него глаз. ― Не хочешь прийти на вечеринку в субботу? ― говорит Найл, и Луи поднимает голову, кусая губу. Ну кто тянет Найла за язык? ― Луи был бы очень рад, так ведь, Лу? ― блондин тыкает друга в бок, отчего тот злится, толкая Найла в ответ. Гарри тихо хихикает в ладонь, и тот самый мужчина, что несколько минут назад стоял рядом с Луи, возмущается, что они забили проход и не дают выбрать ему сыр. Они отходят в сторону, еле сдерживая смех. ― Хорошо, ― хихикая, говорит Гарри. Смех Найла привлекает всеобщее внимание, и Луи почему-то стыдно за него. ― Так ты согласен? ― воодушевлённо спрашивает Найл, на что Гарри хитро прищуривается, вновь кидая взгляд на Луи. ― Ну, только если Луи будет рад видеть меня там, ― черта с два. Луи краснеет, поднимая взгляд на Гарри. Его волосы собраны в пучок, а глаза блестят и кажутся настолько зелёными, что Луи на секунду забывает, что ему нужно что-то ответить. Найл толкает его в бок, ухмыляясь. ― Конечно, я буду рад, если ты придёшь на вечеринку Найла, Гарольд, ― Гарри приподнимает брови, ухмыляясь, а затем его губы расплываются в игривой улыбке и он кладёт руку на плечо Луи. ― Тогда встретимся в субботу, Льюис. И да, не забудь про урок, который у нас, кстати, начинается в три, ― он пожимает руку Найла, но его глаза будто приклеены к Луи, отчего последний чувствует себя некомфортно. Смущённо опускает взгляд. ― Конечно, ― мямлит он и облегчённо вздыхает, когда Гарри, наконец, уходит в противоположную сторону. Найл по-прежнему смеётся ему в лицо, и Луи по-прежнему хочет ударить его пачкой лапши прямо по лицу. ― Лу, ты обиделся? ― в голосе ни капли сочувствия. Лишь сарказм, приправленный толстым слоем насмешки. ― Я ненавижу тебя, ― спокойно говорит шатен, подходя к кассе, и кассирша смотрит на него странным взглядом, в то время как Луи достаёт все продукты из тележки. Она называет общую сумму, и Луи всё ещё чувствует, как она смотрит на него. Что не так с его жизнью?

***

Сидя на столе, Луи болтает в воздухе ногами. Зейн достаёт бутылки пива из упаковки, ругается, когда они не вынимаются, цепляясь за пакет. Он ставит их на большой стол, куда Найл поставил несколько тарелок с чипсами и пиццей. Сам же ирландец сейчас сидит на диване, пытаясь настроить какую-то игру на телевизоре, что никак не хотела включаться. Он бормочет что-то непонятное себе под нос, отчаянно тыкая на кнопки джойстиков и то и дело поднимая голову на экран, на котором тоненькой полосочкой высвечивалось слово "ошибка". Луи смеётся над ним, фыркает. ― Хочу позвать Лиама на вечеринку, думаешь, стоит? ― Зейн берёт в руку несколько бутылок, нервно потирая большим пальцем крышку одной из них, разворачивается к Луи, неуверенно улыбаясь. ― Лу? ― Думаю, он согласится, чувак, ― он одобряюще улыбается, боковым зрением замечая, что Найл поднимается с дивана, с широкой улыбкой на лице направляясь в их сторону. Он знает эту улыбку. Он знает, что Найл идёт к ним, потому что слышал, о чём они с Зейном разговаривают. И это, определённо точно не приведёт ни к чему хорошему. Луи собирается защищаться. ― Найл, как там ― ― Гарри тоже будет на вечеринке, ― Найл улыбается ещё шире и хитрее. Луи хочет ударить его по лицу. Зейн широко распахивает глаза, удивлённо смотря то на шатена, то на Найла. ― Как ты уже говорил, Зи, он показался мне о-очень милым, знаешь. У него такие кудряшки и глаза зелёные, а ещё эти дурацкие татуировки, он словно диснеевский принц, и это определённо очень нравится нашему другу Луи, ― Найл подмигивает другу, на что последний злобно фыркает, но в груди разливается приятное тепло, и он не может сдержаться от глупой улыбки, опуская голову. Зейн толкает его в плечо. ― Я же говорил, он понравится тебе, ― счастливая улыбка, ярко горящие глаза. Луи любит своих друзей, но иногда они действительно действуют на нервы. Они правы. Так чертовски правы. Этот маленький диснеевский принц запал в самое сердце и теперь не выползет оттуда никогда. Луи хочет забрать его себе насовсем. ― Ладно. Хорошо. Только успокойтесь, окей? ― он нервничает, и все это знают. Его слова начинают превращаться в сплошные синонимы ― первый показатель, что он нервничает и не находит себе места. Это раздражает. Его друзья слишком хорошо знают его. ― У нас сегодня йога, ― Найл фыркает, сдерживая смех. Он берет несколько чипсин из тарелки, закидывая их в рот, чтобы хоть чем-то себя занять. Зейн смотрит на время, щуря глаза. Сердце Луи готово выпрыгнуть из груди, словно беспокойная птица, жаждущая свободы. Его ладони потеют, и он приказывает себе успокоиться, но его больной мозг не желает останавливать мысли о прекрасном парне, которого он увидит через полтора часа. ― Наверное, нам пора, ― говорит Луи, ватными ногами вставая на пол и потирая потные ладони о джинсы. Он обрывисто вздыхает, улыбается друзьям и идёт к коридору, где лежат его конверсы и спортивная сумка. Найл и Зейн провожают его хитрым взглядом, на что Луи показывает им неприличную комбинацию из пальцев, получая несколько чипсин себе в шею. Найл позволяет себе слишком многое. ― Так жаждешь увидеть своего инструктора по йоге? ― подняв брови, спрашивает Зейн. Он надевает кроссовки, становясь рядом с Луи и легко сжимая его плечо, улыбаясь и издавая непонятные смешки. ― Боже, это звучит слишком пошло. ― Как дешёвое гей порно, ― говорит Найл, высовывает голову из дверного проёма и широко ухмыляется. В его лазурно-голубых глазах танцуют чертята. Луи кидает в него несколько пакетов, прежде чем скрыться за дверью, облегчённо вздыхая и слыша за спиной тихое хихиканье Зейна. Они выходят на улицу, попадая в плен яркого солнца и шумного Нью-Йорка. На этот раз Луи старается ругаться и ненавидеть город чуть меньше и, кажется, у него это получается.

***

Раз, два, три. Раз, два, три. Луи плавно поднимает ногу, тянет носочек правой ноги на себя и на выдохе ставит ногу обратно. Пот маленькими капельками стекает по его спине, и, кажется, будто бисеринки пота решили устроить соревнование, кто скорее доберётся до плотной резинки его серых спортивных штанов. Встав на правую ногу, он начинает выполнять упражнение на левую, плавно её поднимая и чувствуя, как мышцы внизу живота приятно тянет. Вечером у него будет болеть тело. Определённо. Он смотрит на Зейна и правда старается не смеяться, когда тот, выставив попу, выгибается в спине, пытаясь дотянуться ногой до головы. Взгляд Лиама останавливается на его пятой точке, Луи широко ухмыляется, заметив это. Он на мгновенье забывается, непрерывно следя за Лиамом, который в свою очередь не спускает глаз с его друга. Луи обязательно должен рассказать все Зейну позже, тогда пакистанец точно начнёт прыгать как маленький мальчишка, получивший огромную игрушечную машинку на рождество. Лиам поднимает взгляд, встречаясь с взглядом пронзительно-голубых глаз, и на его щеках образуется лёгкий румянец. Он смущённо отводит взгляд будучи застанным врасплох. Луи ухмыляется. Но его самодовольная улыбка исчезает в тот же момент, как только большая, безумно горячая ладонь ложится на его правое бедро, немного надавливая. Кожа начинает гореть сумасшедшим пламенем даже сквозь одежду. Он чувствует, как его щёки становятся пунцовыми, словно малина в разгар сезона. В комнате становится безумно жарко. Безумно. ― Ты делаешь успехи, ― шепчет Гарри. Луи чувствует себя так, словно у него недотрах, потому что его член дергается в штанах, а кожа становится более влажной и липкой. Он хочет ударить себя по щеке, чтобы привести все чувства в порядок, но как только разворачивается, то встречается с глубокими зелёными глазами и до безумия пухлыми розовыми губами, к которым так хочется прикоснуться. Он тяжело вздыхает, их губы находятся в нескольких сантиметрах друг от друга. Гарри наклоняется ниже, и сердце Луи останавливается на несколько мгновений. Он гулко сглатывает, когда губы Гарри останавливаются возле его уха, шепча: ― Ты молодец, ― его руки всё ещё находятся на его бедрах, и Луи кажется, будто весь мир остановился, превращаясь в одну сплошную массу. Он облегченно вздыхает, когда Гарри медленно отходит, в последний раз проводя пальцами по гладкой загорелой коже. ― Здесь безумно жарко, ― охрипшим голосом шепчет Луи. Его глаза приобретают более тёмный оттенок, напоминая небо в пасмурную погоду. Его карамельные волосы прилипли к мокрому лбу, и шатен правда не хочет сейчас представлять то, как выглядит в данный момент. Тело горит от прикосновений Гарри. ― Так разденься, ― так же шепчет Гарри. Его глаза останавливаются на чуть приоткрытых губах Луи, и он облизывает свои, отчего тело Луи бросает в жар. Он отводит взгляд, шепча что-то непонятное себе под нос и молясь всем богам, чтобы Гарри наконец отошёл от него. Он не может спокойно думать, двигаться, дышать, пока кудрявый парень находится рядом. Когда он смотрит на Луи. Когда прикасается. Сердце Луи за последние пять минут пережило самые сильные эмоции, которые когда-либо он испытывал, так что ему определённо нужен покой и, желательно, чтобы инструктор оставил его наедине со своими мыслями прямо сейчас. Когда Луи поднимает голову, Гарри стоит возле невысокого парня. Он придерживает его за плечи, помогая встать в нужную позу. Губы Луи расплываются в невероятно счастливой улыбке, потому что он чувствует различия между тем, как прикасается к нему Гарри, и как он сейчас это делает с этим парнем ― кажется, его зовут Марк, Луи не уверен в этом, да это и не важно. Остаток занятия проходит спокойно, исключая те моменты, когда Гарри становится вплотную к Луи со спины, кладя свои слишком большие руки на его талию, заставляя шатена расплавиться, словно пломбирное мороженое в жаркий летний день. Руки Гарри большие и сильные, Луи хочет, чтобы они лежали на его талии вечность, но, к сожалению, Гарри нехотя отходит от него спустя три минуты, подмигивая. Кажется, когда занятие подойдёт к концу, Луи хватит сердечный приступ, потому что, ну, ему подмигивает предмет его обожания. Луи правда не понимает, с каких пор начал называть Гарри подобным образом.

***

Тёплые капельки воды стекают по золотистой коже, освежая потное и уставшее тело. Луи поднимает голову, жмуря глаза и наслаждаясь тем, как мягкая вода холодит его кожу. Выключив воду, он завязывает махровое полотенце вокруг бёдер, ступая по холодному кафелю босыми ногами. Зейн извинился, сказав, что ему срочно нужно по делам ― позвать красивого накаченного парня на вечеринку, ага ― и убежал, оставив Луи одного, сказал, что вернётся, как только Луи выйдет из душа. И, может быть, это было бы менее плохо, если бы в раздевалке с Луи остался хоть кто-то, но сейчас он абсолютно один из-за своей сильной любви к прохладному душу и ненависти к потному телу. Он садится на одну из скамеек, капельки воды стекают по его телу, скапливаясь у мягкой ткани полотенца. Волосы маленькими прядями прилипли ко лбу, Луи убирает их, тяжело вздыхая и опираясь голой спиной о холодное покрытие железных шкафчиков. Он закрывает глаза, мышцы приятно тянет во всем теле. Эта приятная боль, от которой хочется улыбаться. Он чувствует, как энергия заполняет его тело, приятно расплываясь по венам. Мягкая улыбка появляется на его лице, и парень решает, что стоит поторопиться, чтобы успеть помочь Найлу с вечеринкой и приготовиться самому. Полотенце летит на пол, первые нотки любимой мелодии срываются с тонких розовых губ, заполняя помещение. Луи наклоняется, хватая рукой боксёры, прикрывая глаза в наслаждении. ― Эм... Луи? ― парень замирает, губы вытянуты в трубочку, а в руках дурацкие боксёры, которые он не успел натянуть на свои накаченные ноги. Он вздрагивает, волосы на спине встают дыбом, когда он слышит приближающиеся шаги. Он быстро разворачивается, прикрывая боксёрами свой член и выпучивая глаза на приближающегося Гарри. ― Ты забыл свой плеер, ― Луи по-дурацки кивает, глаза Гарри оценивающе проходят по его телу, останавливаясь на боксёрах, которые он держит в руках. Кудрявый ухмыляется, протягивая плеер вперёд, и Луи тянется одной рукой, чтобы взять проклятый плеер. Часть боксёров оголяет его интимную часть тела, щёки покрываются румянцем. Луи шипит, отдергивая руку и вновь беря спасающую его член вещь в обе руки. Гарри ухмыляется, встречаясь с голубыми глазами взглядом. ― Прости, ― охрипшим голосом говорит Луи. Сердце гулко стучит в груди, отдаваясь быстрыми стуками в ушах. Ему настолько неловко, что он не решается поднять взгляд на Гарри, которого, кажется, совершенно не смущает тот факт, что перед ним стоит один из его учеников, и еще один бонус: наличие одежды отсутствует. ― Тебе не за что извиняться, милый, ― Луи обрывисто вздыхает, когда мягкие пухлые губы касаются его шеи, оставляя влажные поцелуи. Он совершенно не понимает, что должен делать в подобной ситуации, по-прежнему сжимая боксёры в руках как спасательный круг. Поцелуи Гарри мягкие и нежные ― словно мёд, зефир и спелые ягоды, ― тело Луи поддаётся вперёд, а из губ вырывается хриплый стон. Он прижимается голой задницей к холодному металлу, выпуская из рук белоснежную ткань и поворачивая голову вбок, чтобы дать Гарри больше места для поцелуев. Большие руки оглаживают голую грудь, бока, спину, и эти ощущения сильно отличаются от тех, что Луи испытывал, когда инструктор касался его тела сквозь одежду. Сейчас всё гораздо чувствительнее, сильнее, горячее. В лёгких не хватает воздуха, словно кто-то выкачал из них весь кислород. Луи сжимает мягкие кудри пальцами, забывая обо всём. Его набухший член упирается Гарри в ногу, заставляя его нетерпеливо ёрзать, отчаянно пытаясь получить хоть какое-то трение. Гарри останавливается, беря в обе ладони лицо Луи. Его глаза блестят, становясь более зелёными и светлыми, словно летняя трава после дождя. Он нежно улыбается, выдыхая: ― Ты не представляешь, как давно я хотел сделать это, ― Луи смотрит на него затуманенным взглядом, тихо спрашивая "что?" в тот момент, как сладкие губы накрывают его губы, сливаясь в мягком, полном обожания поцелуе. Он издаёт протяжный стон прямо Гарри в рот, сильнее сжимая его безумно мягкие кудри в своих пальцах. ― Ты очень красивый, ― шепчет Луи, Гарри берёт его за попу, приподнимая, и Луи обхватывает его талию ногами. Гарри ухмыляется в его губы, оглаживая пальцами мягкие ягодицы. ― Перестань, ― хихикает Луи, утыкаясь в приятно пахнущую шею, вдыхает аромат полной грудью, заполняя лёгкие до краёв. Он начинает оставлять на ней маленький поцелуи, наслаждаясь мягкостью кожи. ― У тебя прекрасная попа, ― говорит Гарри, и его голос стал более хриплым и сексуальным, прямо точно действуя на член Луи самым наилучшим образом. Луи громко стонет, откидывая голову на шкафчики, когда гладкая ладонь охватывает его член, протяжно-медленно водя вверх-вниз. Их маленький мирок теряет свои очертания, когда они слышат громкий хлопок двери и протяжное "Луи-и-и" на другом конце раздевалки. Луи требуется секунд тридцать, чтобы осознать, что это Зейн. Брюнету требуется столько же времени, чтобы встретиться с затуманенным взглядом друга, который сейчас до чёртиков возбуждён. И прижат к шкафчикам. Их инструктором по йоге. Чёрт возьми. ― Я... ― Зейн заикается, когда видит, как Гарри медленно отпускает ноги Луи, предоставляя брюнету возможность видеть, что Луи полностью обнажен. Он неловко отводит взгляд, когда Гарри шепчет Луи "увидимся" и выходит из раздевалки, оставляя напряжённую тишину между двумя друзьями. Луи быстро находит свои боксёры, надевая. Его сердце бьётся так быстро, что скорость можно сравнить со скоростью света ― быстрая, бешеная, сумасшедшая. Снова синонимы. Луи нужно успокоиться. ― Чувак, блять, это было очень горячо, ― губы расплываются в улыбке, Луи замирает с джинсами в руках, часто моргая. Его взгляд неуверенно останавливается на глазах брюнета, который улыбается так широко и открыто, что может осветить весь Лондон. ― Твою мать, у меня, кажется, встал, ― Луи морщится, усмехаясь. Напряжение медленно растворяется в воздухе, сменяясь на лёгкость. Луи рад. Безумно. ― Ты пригласил Лиама? ― Луи не хотел говорить с Зейном о том, что произошло буквально две минуты назад. Перед глазами всё ещё стоит образ Гарри, его зелёные глаза и хитрая ухмылка. Сладкий запах остался осадком в его лёгких. Тело горит от прикосновений, а пальцы всё ещё помнят мягкость кудрявых локонов. ― Конечно! И он согласился, представляешь? ― Зейн хлопает в ладоши, восторженно ахая. Его глаза горят от счастья, и Луи чувствует, что очень рад за друга. Он хлопает Зейна несколько раз по плечу, пытаясь игнорировать тот факт, что его член дёргается в штанах при каждом шаге, требуя разрядки. Придя домой, он дрочит так яростно и быстро, что перед глазами сверкают звёздочки, подмигивая своими зелёными глазками. С губ срывается отчаянное "Гарри", и Луи устало упирается спиной о стенку душевой кабинки, беспокойно дыша и пытаясь утихомирить своё сильно-бьющееся сердце.

***

― Нет, Найл, ты представляешь? Луи убьёт этого чертового пакистанца прямо сейчас, если тот не закроет свой грязный рот. ― Захожу я значит в раздевалку, а они там ― Луи закрывает уши руками, чтобы не слышать продолжения. Найл заливисто смеется, его щёки становятся красными, но он одобрительно кивает головой, показывая большой палец. Луи решает убрать руки, чтобы услышать о чём они говорят. ― Если бы я не пришёл, они бы трахнулись в раздевалке, Ни! Кстати, Лу, ты так и не сказал, почему ты был голым, ― Зейн поворачивается к другу, проявляя к этому вопросу нездоровый интерес. Луи кидает в него подушкой, краснея. ― Я поставлю камеру в твою комнату, Лу. Хочу видеть, какой ты в постели, ― Найл смеётся, изображая тигра. Зейн даёт блондину "пять", рыча. ― Мой альфа самец. Боже. Луи ненавидит своих друзей. Он поднимается с дивана закрыв уши, чтобы не слышать весь тот ужас, который они несут. Он громко хлопает дверью, утыкаясь лицом в подушку и дрожа всем телом от нахлынувших воспоминаний. Его жизнь сплошная драма.

***

Громкая музыка заполняет помещение. Найл громко хохочет, встречая гостей и раздавая красные стаканчики с пивом. Он счастливо бегает от одной компании к другой, беседуя с каждым присутствующим, в то время как Луи сидит на диване, безучастно наблюдая за всем происходящим. Рядом сидящая девушка ужасно действует на нервы, но он старается игнорировать её как можно грубее, так что спустя пол часа она отлипает от его руки, направляясь на поиски новой жертвы. Зейн исчезает в тот момент, как на пороге появляется Лиам. В его руках было дорогое красное вино, и Луи видел, как Зейн поцеловал шатена в щёчку, отчего они оба залились краской, словно маленькие дети. Луи громко ухмыляется, когда видит, как Зейн тащит Лиама в сторону балкона, пробираясь сквозь толщу нескончаемой толпы. Они счастливо улыбаются, и где-то в глубине души Луи завидует другу. Гарри всё ещё не пришёл, так что он решает не вставать с дивана до того момента, пока кудрявый не придёт, но его мочевой пузырь думает иначе, так что ему приходится встать с дивана спустя пол часа, чтобы спустить свои нужды. Гарри не приходит спустя час. Луи чувствует себя потерянным. Брошенным. Разбитым. Как он мог не прийти? В груди что-то беспокойно давит, когда в голове заседает мысль о том, что теперь кудрявый будет избегать его общества, так как понял, что сделал ошибку. Понял, что Луи не его тип. Понял, что Луи совсем не красивый и у него толстая задница. Найл застаёт друга с лицом полным страданья и пустым стаканчиком в руках. Он толкает Луи в бок, шутя, пытаясь рассмешить друга, но тот лишь хмуро пялится в толпу, про себя отмечая, что здесь нет никого подходящего, с кем бы он мог скоротать свой полный несчастья вечер. ― Хэй, ты чего? ― Найл толкает друга в бок, и Луи переводит на него хмурый взгляд, натянуто улыбаясь. Найл ненавидит такую улыбку друга, зеркально хмурится в ответ, обнимая Луи за плечи. ― Он придёт, он обещал. Найл улыбается, зная, что попал в самое яблочко. Луи благодарно ему кивает, в который раз удивляясь, насколько хорошо его друзья знают его. Он медленно идёт в сторону ванных комнат, натыкаясь на пьяных студентов и друзей Найла. Он вежливо здоровается со всеми знакомыми и когда, наконец, доходит до ванной, облегчённо вздыхает. Он медленно открывает дверь, словно боясь, что за ней окажется блюющий в унитаз перепивший подросток, но в ванной никого не оказывается, так что, прикрыв за собой дверь, он резко замирает, заметив знакомые кудри и широкую спину. Бешено колотящееся сердце вновь выдаёт его с потрохами. В глазах темнеет, а на губах расплывается совершенно глупая улыбка. Он встречается с зелёными глазами взглядом, что смотрят на него через зеркало. Черты лица Гарри смягчаются, и на губах появляется ответная улыбка. ― Упс. Гарри разворачивается, впиваясь в лазурные глаза взглядом полным обожания и ласки. Он берёт руки Луи в свои огромные ладони, оставляя на них нежные поцелуи. ― Привет.