why so serious?

Жизнь Луи стала чуточку лучше. Но лишь на чуть-чуть. Самую маленькую капельку из сильного ливня. Серьёзно. Луи легко улыбается, пробегая мимо Найла, намеренно задевая его плечом. Друг шипит, кидает в него бутылку воды, а затем широко улыбается, заметив, как Луи нервно потирает ушибленное плечо. Проходит целый месяц с тех пор, как Гарри и Луи в первый раз переспали. Это произошло на той самой вечеринке Найла, в его кровати ― ирландец до сих пор требует новое бельё, но все знают, что Луи не собирается покупать его. Поэтому, вместо Луи бельё покупает Гарри, и ирландец автоматически начинает относится к нему как к самому милому парню на свете, называя остальных троих парней мудаками. Луи считает, что это правда. Гарри действительно самый милый парень, которого он когда-либо встречал. Луи влюбляется в него с каждым новым днём, ходит на его занятия по йоге в которых, между прочим, имеет огромный успех. Они занимаются сексом практически каждые два дня, а затем спят вместе, обнимая друг друга всю ночь. И, казалось бы, все идеально и хорошо. Практически. Они до сих пор не встречаются. Официально. Иногда в голову Луи прокрадываются такие мысли, как: "А что, если я ему не нужен?" или "Он не испытывает ко мне тех же чувств, что и я к нему", и это всех ужасно бесит, потому что все видят, как Гарри смотрит на Луи. Зейн называет его королевой драмы, Найл фыркает, и "Луи, ты достал уже, такое ощущение, будто у тебя недотрах, хотя все в этой комнате прекрасно знают, что с сексом у тебя всё в порядке." И, ладно. Может быть, Луи приукрашивает. И, может быть, его друзья правы. Но всё-таки ему больше нравится реакция Лиама, который нежно улыбается, смотря на него своими щенячьими глазками. Луи любит его. Правда. Основная проблема Луи в том, что он любит накручивать себя. Хотя, он считает, что каждый бы начал волноваться, если бы его парень не предлагал ему начать встречаться. Потому что, ну, их связывает многое, и, возможно, Гарри просто не любит вешать ярлыки. Так или иначе, Луи всё равно беспокоит это. Беспокоит до боли в груди, неприятного осадка, головокружения и дрожи в пальцах. Он правда не понимает, почему Гарри не предлагает ему стать его парнем. Неужели он настолько плох? Или дело в Гарри? Жизнь Луи идёт под откос. И всё из-за кудрявого парня, который не может признаться в своих чувствах. Или, может быть, Луи должен сделать шаг первым? Он не знает. Он больше ничего не знает в этой гребаной жизни, так что когда Найл толкает его на сырую траву, садясь на его ноги своей тощей задницей, Луи просто громко и заливисто смеётся. Скорее всего, это просто из-за стресса, а не глупых ирландских шуток.

***

Луи пялится на Гарри более двадцати минут, так что Зейну приходится больно толкнуть его в бок. Луи хмуро поворачивается в сторону друга, видит его насмешливый взгляд и взгляд тёплых карих глаз Лиама. Он не обращает на друзей никакого внимания, вновь поворачиваясь к Гарри, который вновь и вновь повторяет движения, оголяя плоский живот. Чёрт возьми, Луи становится твёрдым буквально за пару минут, и это проблема. Большая проблема. Он начинает думать о своей бабушке, рыбке, которая умерла, не продержавшись в его доме и двух дней, о плаче ребенка, о Найле. И это, слава богу, помогает. Он облегченно выдыхает, садясь на свой коврик, разминаясь. Мышцы ужасно болят после футбольной тренировки, но он ни за что на свете не пропустит занятия по йоге. Не из-за Гарри, конечно же, определённо нет. ― Сегодня кому-то не терпится? ― спрашивает хриплый голос. Луи гулко сглатывает, поднимая брови. Он поворачивает голову в сторону кудрявого парня, который смотрит на него с бесятами в глазах, и это так заводит, чёрт бы его побрал. Он наклоняется ниже, обжигая шею Луи горячим дыханием, отчего сердце Луи начинает биться со скоростью тысяча ударов в минуту. И нет, нет, нет, нет. В штанах Луи вновь становится тесно, и это совсем не к добру. Не-а. Однако, Гарри так не считает. Он наклоняется ниже, невесомо касаясь пухлыми, до безумия мягкими губами загорелой кожи шатена, облизывая её. Луи тяжело вздыхает, сжимая пальцы в кулаки. За что ему всё это, боже мой? Гарри резко отстраняется, широко и ярко улыбаясь, словно солнышко жарким летним днём, несильно надавливая на скрещенные ноги Луи, отчего Луи ойкает, широко распахивая голубые глаза. Шатен не сразу понимает, что требует от него инструктор, но когда видит самодовольный взгляд Гарри, сразу же расслабляется. ― Неправильная поза, ― говорит кудрявый, и Луи ухмыляется, подмечая двойной смысл сказанной фразы. Гарри улыбается ― тепло и нежно, касаясь пальцами запястья шатена, поднося его к губам, оставляет мягкий поцелуй. Луи поджимает губы, такой Гарри ― его фетиш. Он нежный, заботливый, ранимый, и это просто сбивает с толку, потому иногда Гарри бывает чересчур дерзким и высокомерным ублюдком. ― Не хочешь встретиться сегодня вечером? Луи удивлённо смотрит на парня. Обычно они всегда остаются самыми последними, чтобы вместе принять душ и пойти домой, и Гарри никогда прежде не спрашивал у Луи, хочет ли он этого или нет (Луи всегда хочет), но сейчас это выглядит очень странно. Луи нервно потирает шею, неуверенно кивая. Гарри широко улыбается, целуя его в щёчку. ― Тогда я заеду за тобой в девять, хорошо? Старший парень нервно хихикает. До него до сих пор не доходит, чего так хочет младший парень и, кажется, Гарри замечает это в его глазах. Он понимающе улыбается, тихо извиняясь. ― Я приглашаю тебя на свидание, ― говорит он спокойно, в то время как Луи чувствует, словно на него вылили целую бочку ледяной воды. Он часто дышит, чувствуя, как бисеринки пота скатываются по его вспотевшей спине. ― Знаю, нужно было сделать это раньше, но ты ведь не против, да? ― конечно, мать его, Луи не против. Он только за, всеми своими четырьмя конечностями. Луи широко улыбается и, не сдержавшись, целует Гарри в губы, обвивая его шею руками. Поцелуй нежный, медленный, они счастливо улыбаются друг другу в губы. Гарри легко кусает нижнюю губу шатена, крепко держа в своих больших ладонях его хрупкую талию. Луи чувствует себя королём, повелителем мира, злодеем, владеющим самой красивой принцессой на всей планете. Принцессой, которой является Гарри. Они самая красивая пара на всей земле, Луи знает это. ― У меня урок, ― мягко отталкивая Луи в грудь, говорит Гарри. Они хихикают друг другу в губы, отстраняясь, и только теперь шатен понимает, что на них пялятся буквально все. Потому что, чёрт возьми, у Гарри сейчас действительно идёт урок. ― Могли бы и потерпеть, ― язвит Зейн, ухмыляясь, но в его глазах видна нежность и забота, так что Луи прощает ему дурацкие подколы, которые ему на самом деле нравятся. Но, конечно же, он никогда в жизни не признаётся в этом. Особенно Зейну. ― Луи слишком сладкий, ― щебечет Гарри, заставляя щёчки Луи полыхать ярко-красным, ― я не смог сдержать себя, извините, ― и, боже мой, Луи достался самый прекрасный парень ― это дело времени ― на всем белом свете. Он словно прекрасная соната, написанная Моцартом. Он будто самый красивый цветок в мире ― с нежными лепестками и тонким стебельком. Он самое лучшее, что было когда-либо в жизни Луи, и парень не собирается упускать это маленькое кудрявое счастье из своих рук. Он чмокает своего инструктора в щёчку, сжимая его правую ягодицу в своей маленькой ладошке, отчего Гарри хихикает, и, когда Луи развязно подмигивает, шепча "Научите меня нужной позе, мистер Стайлс", Гарри заливается громким смехом, привлекая к себе всеобщее внимание. Луи чувствует себя самым счастливым человеком на земле.

***

― Что значит ― ― Отвали. ― Тогда, почему ― ― Найл, отстань. ― Зейн, Луи обижает меня. ― Луи, не обижай Найла. ― Лиам, угомони своего парня. ― Как так получилось, что из нас всех я ― единственный натурал? ― Это не поздно исправить, Ни. Ты только скажи! ― Ты и так трахался на моей постели, так что лучше заткнись, иначе я убью тебя. Зейн, Луи обижает меня! Лиам фыркает, Луи громко смеётся, а Найл надувает губы, пялясь на экран телевизора. Зейн толкает ногой Луи, чтобы тот замолчал и перестал мешать смотреть телевизор. ― Первое свидание, ― выдыхает Луи, все поворачивают головы в его сторону, и парень чувствует себя немного неловко, так как Найл начинает хлопать в ладоши, а Зейн переплетает пальцы с пальцами Лиама. Как так получилось, что они уже встречаются, а Луи с Гарри тянут дело последнего? Ответ прост: просто Луи победитель по жизни. ― Это же здорово, чувак! Ты, наконец, нашёл себе нормального парня? ― Луи зло толкает Найла с дивана, отчего тот с грохотом валится на пол, крича. Парни смеются, пока Найл пытается подняться из узкого прохода между стеклянным столом и старым диваном. ― И когда ваше свидание? ― Луи смотрит на время. ― Через четыре часа. Парни хмурятся, выталкивая его с дивана и кидая в него попкорн. ― И почему ты все ещё сидишь здесь, идиот? ― Иди прими душ, от тебя воняет. ― И выбери что-нибудь подходящее, или нет, лучше позови меня, подберу что-нибудь более менее стоящее! Луи поднимает с дивана, лениво шаркая ногами по паркету. Он слышит, как парни хихикают ему в спину, и, не оборачиваясь, показывает им средний палец. Мягкая подушка летит ему в спину, но он не обращает на это никакого внимания. Ему правда нужно привести себя в порядок, от него, скорее всего, действительно пахнет.

***

Дрожащими пальцами он надевает футболку с черепами, Зейн оценивающе оглядывает его, поднимая большие пальцы вверх. Луи смотрит на себя в зеркало, нервно улыбаясь. Он чувствует себя тринадцатилетним подростком, и это кажется таким правильным. Он любит свою жизнь. Ему нравится это трепетное чувство в груди, от которого он хочет стать бабочкой и улететь далеко-далеко в голубое небо. Ему нравится то, что его друзья поддерживают его. Ему нравится, что он занимается футболом и каждую субботу звонит маме, и разговаривает с сестрёнками, которые говорят, что очень скучают по своему брату. Ему нравится Гарри, и именно благодаря ему он любит свою жизнь чуточку больше. ― Кэтти Перри? Серьёзно, чувак? ― Зейн листает песни на его телефоне, то и дело поднимая брови или ухмыляясь. Луи не спорит лишь потому, что через полтора часа у него свидание с самым красивым парнем во всём мире, и, чёрт возьми, почему его ладони так вспотели? Это ненормально, вовсе нет. ― Твоя задница в этих джинсах очень даже ничего. Луи фыркает. Его задница всегда хороша, в каких бы джинсах он ни был. ― У него всегда огромная задница, Зи, ― орёт Найл с другого конца квартиры. Луи хочет дать ему подзатыльник, но лишь ухмыляется, когда Зейн начинает хихикать. Найл и Лиам громко кричат, Зейн сидит на его кровати, что-то изучая в его телефоне, и единственный человек, которого бы Луи хотел здесь видеть сейчас ― это Гарри. Все казалось бы правильнее, идеальнее. Гарри делает его жизнь более яркой и красочной, он делает её правильной, и Луи хочется плакать и смеяться от этого одновременно. Почему всё так? Неужели Гарри тот самый? Почему-то Луи не сомневается в этом. Он никогда прежде не влюблялся так легко, никогда не привязывался к кому-то так быстро. Он никогда прежде не чувствовал себя настолько счастливым рядом с кем-то. И, да, это судьба. И Луи верит во все эти штучки, так что, да, это определённо точно судьба. ― Ты готов? Луи вновь смотрит на себя в зеркало. Его волосы аккуратно уложены, одежда сидит идеально. Он берёт чёрный пиджак, накидывая его на одно плечо, словно какая-то модель из популярного журнала. Зейн смеётся, посылая ему воздушные поцелуи и громко ахает, отчего Лиам появляется в дверном проёме, строго смотря на своего парня, но, заметив Луи, широко улыбается, подмигивая ему. Возможно, Луи чуточку завидует этим двум, у которых все складывается просто идеально, и, которые, казалось, настолько идеально подходят друг к другу, что становится действительно страшно. Как такое вообще возможно? "Судьба," ― говорит Луи, и парни согласно кивают.

***

― А вдруг он передумал? ― Луи беспокойно смотрит на часы. Время показывает без пятнадцати девять, Гарри обещал приехать к девяти. Но Луи уже кажется, что Гарри мог передумать, и, да, он действительно Королева Драмы. ― Чёртова Королева Драмы, ― говорят парни враз, и Луи закатывает глаза, утыкаясь лицом в подушку. Его сердце учащённо бьётся, он чувствует беспокойство в каждой клеточке своего тела, и он не понимает, приятно это или же нет. Найл тыкает в него куском пиццы. Луи морщится, он может сейчас есть. К тому же у него свидание, что подразумевает под себя поход в кафе или ресторан, или, как минимум, кино с попкорном. ― Не переживай ты так, Лу, он скоро будет, ― парни пожимают плечами. Футбольный матч совершенно не успокаивает его мысли, так что он решает просто поваляться на диване, пытаясь успокоить своё сумасшедшее сердце и смешанные в кашу мысли. ― А вдруг ― ― Заткнись. ― Но что, если ― ― Я сказал заткнись. Луи ненавидит Найла. Какого черта он командует в его квартире? Луи собирается подраться с ним. Прямо сейчас. ― Я вызываю тебя на бой, ― говорит он серьёзно, Найл приподнимает правую бровь, откладывая пиццу. Он снимает футболку одним движением, в то время как Зейн и Лиам смотрят на них широко распахнутыми глазами. Господи, они такие идиоты. ― Вызов принят! И вот тогда Луи жалеет, что в его голове совершенно нет мозгов. Потому что его волосы растрепаны, он вспотел, а пиджак валяется непонятно где, и Гарри-я-идеальный-парень-Стайлс стоит в его гостиной, смущённо краснеет и теребит край клетчатой рубашки. Луи такой неудачник, и, вероятность того, что Гарри Стайлс сейчас развернётся и уйдёт из его квартиры, намереваясь больше не встречаться с Луи-неудачником-Томлинсоном никогда в своей жизни равняется девяносто девяти процентам. Луи поймёт Гарри, если он уйдёт. Но, похоже, выигрывает тот самый один процент, потому что Гарри широко улыбается и протягивает Луи огромный букет лилий. Луи неловко поправляет свои волосы, в то время как в комнате повисает тишина, и Луи думает, что здесь не хватает звука кузнечиков, которые обычно бывают в фильмах, когда между главными героями появляется неловкость. Это было бы весело, определённо. ― Я... ― начинает Гарри, поджимает губы. Луи хочет его поцеловать. Гарри похож на летний рассвет, клубничное мороженое и молочный коктейль. Его волосы такие длинные и кудрявые, спадающие с его широких плеч, что Луи хочет прикоснуться к ним, он почему-то уверен, что они пахнут какими-то фруктами. ― Молчи, ― говорит Луи, подходя ближе. Он смотрит на Гарри влюбленными глазами, словно океаны во время шторма, он волнуется и его руки дрожат, но он берет букет, аккуратно даёт их в руки покрасневшему блондину и целует Гарри. Сладко, нежно, с любовью. Он целует его до дрожи в коленках, до головокружения, до чего-то действительно прекрасного. Он целует так, словно у них есть всё время в мире и им некуда торопиться. Будто они одни, и это сейчас не друзья Луи хлопают в ладоши и свистят. Они идиоты. И Луи идиот. И Гарри, наверное, тоже. Они смогут подружиться, и тогда все действительно будет идеально. ― Я... ― Гарри заикается, и на секунду Луи задумывается, почему его мальчик так волнуется, ― люблю тебя, ― выдыхает он, и Луи перехватывает дыхание. Он широко распахивает глаза, смотря в ярко-зеленые глаза напротив. Они блестят, словно алмазы на солнце, и это так прекрасно, и красиво, чудесно. Луи целует каждую частичку его лица: реснички, брови, лоб, скулы, нос, Луи хочет впитать его в себя. Потому что нельзя быть настолько идеальным. Гарри тихо хихикает, его щёчки красные, и это так прекрасно, что Луи готов его целовать вновь вновь, пока его лёгкие не будут гореть от недостатка кислорода. ― Ох, ― слышит он за своей спиной, улыбается. В его ладонях лицо Гарри, он широко улыбается, сталкиваясь своим лбом со лбом Гарри, их носы соприкасаются, и Луи тянется губами к губам напротив ― сладкие, словно спелая клубника в середине июля, и теперь он любит эту ягоду больше, потому что она напоминает ему о самом прекрасном человеке на земле. Луи не ошибся, когда предполагал, что волосы Гарри пахнут каким-то фруктом ― это апельсин и банан, и Луи обожает этот запах каждой клеточкой своего тела. ― Кхм, вас оставить? Его друзья всегда портят идеальные моменты, но это ― исключение. Потому что Луи счастлив, на его глазах слёзы, и он не знает, отчего плачет. Все настолько идеально, Луи знает, что в этом есть какой-то подвох, потому что такого не бывает. Жизнь слишком сложна, чтобы всё получилось так хорошо. Он знает это. Поэтому не верит в происходящее. ― Мы идём на свидание, ― говорит хриплым голосом Гарри, переплетая их пальцы. Луи кивает, глупая улыбка не покидает его лица, и он смотрит на своих друзей, которые улыбаются ему так же широко и счастливо. Он шепчет Зейну тихое "спасибо", подмигивает Лиаму, и желает Найлу удачи, потому что, ну, он остаётся с Зейном и Лиамом, которые не любят оставаться тихими. Так что он предполагает, что они уйдут из его квартиры спустя полчаса, так как на большее их обычно не хватает. Они быстро спускаются по лесенкам и когда выходят на улицу, Гарри прижимает Луи к автомобилю, сладко и нежно целуя. Его пальцы щекочут шею шатена, лёгкий летний ветер мягко играет с волосами. Яркие звёзды подмигивают им с тёмно-синего неба, и, кажется, жизнь Луи наконец становится нормальной.

***

― Бежим! Лёгкие горят от недостатка кислорода, ноги подкашиваются, холодный ветер ударяет прямо в лицо. Луи громко смеётся, бежит вниз по улице, спотыкаясь. Он слышит отдаленные крики охраны, отчего начинает смеяться ещё громче. Он ищет в темноте знакомый силуэт, но улица совершенно пуста, так что он продолжает бежать, размахивая руками и улыбаясь, как сумасшедший. ― Луи! Шатен резко останавливается, практически падая на асфальт. Он устал, но он так счастлив. Экстрим ― это то, что он не чувствовал очень давно. Его ноги болят, а сердце бьётся так быстро, что готово выпрыгнуть из груди в любой момент. Он по-дурацки улыбается, когда видит Гарри. Кудрявый прижимается спиной к холодной стене, тяжело дышит, но так же широко улыбается Луи. В его руках пакет со сладостями, половину которых он украл из магазина, и Луи до сих пор не может понять, почему Гарри сделал это, ведь у него были деньги. Но это было весело. Гарри Стайлс делает его жизнь сумасшедшей. Луи подходит ближе к Гарри, тёмный, маленький переулок очень тих и кажется немного пугающим, и, когда несколько котов громко мяукают, Луи вскрикивает, а Гарри громко смеётся. Луи хмурится, ударяя его в грудь, а затем мягко целует в губы, ухмыляясь. ― Самое лучшее свидание, ― язвит он, Гарри хмыкает, пожимает плечами. ― Оно ещё не закончилось. Вся ночь наша, Луи Томлинсон! ― кричит он, Луи хочет, чтобы он замолчал, и единственный способ заткнуть этого кудрявого идиота ― поцелуй. ― Ты сумасшедший, ― шепчет он, отстраняясь. Гарри самодовольно улыбается, Луи чувствует, как учащённо бьётся его сердце под его ладонями. ― Но ты любишь меня таким, я знаю, ― говорит он, и Луи знает, что это шутка, но не может перестать волноваться. Его руки дрожат, он нервно потирает шею ладонью, и слышит тихое хихиканье Гарри у своего уха. ― Мы должны идти, милый. Это наше свидание, давай наслаждаться вечером? Луи кивает, позволяя Гарри взять его за руку. Они выходят из тёмного переулка, выходя на главную улицу. Тусклый свет фонарей освещает улицы, Луи видит на небе россыпь нескончаемых звёзд и огромную полную луну. Гарри кажется ангелом в свете фонарей, луны; его глаза блестят, а волосы кажутся светлее и кудрявее обычного. Его кожа такая чистая и гладкая, Луи прекрасно знает насколько она мягкая, но всё равно протягивает руку, чтобы коснуться пальцами щёк кудрявого парня. Гарри мягко улыбается, целуя его пальцы, и это кажется таким интимным, нежным, что у Луи перехватывает дыхание. Он замирает, отдёргивая руку, отводит взгляд. Он не понимает, что творится с ним в последнее время, но он ведёт себя странно даже для самого себя. Гарри тянет его в сторону тропинки, и Луи узнает тот самый парк. Воспоминания о том дне заставляют его улыбнуться. Гарри слышит его смешки, улыбается сам. Он крепко сжимает пальцы Луи в своих, аккуратно поглаживая большим пальцем костяшки рук шатена. Приятная тишина окутывает их двоих, летний запах травы нравится Луи. Зелёные листья шуршат каждый раз, как только несильный ветер начинает дуть. Луи любит эту ночь, она кажется волшебной. Наверное, это всё из-за Гарри, который сейчас уверенно шагает в сторону небольшого леса, переступая через камни. ― Надеюсь, ты не заставишь меня снова вытаскивать твою машину из грязи, ― хихикает Луи, узнавая место. Гарри смеётся, останавливается у небольшой полянки. ― Я серьёзно, Стайлс, если это так, то я уйду, ― шутливо говорит он. Гарри молча достаёт из пакета одеяло, расстилая его на мокрую траву. Он широко улыбается, словно выиграл в лотерею миллион. Луи не может не улыбаться в ответ, он счастлив и наконец чувствует себя счастливым. Он садится рядом с Гарри, кладя ноги на его колени, пока тот достаёт все продукты из пакета. ― Ты любишь красное вино? Луи кивает, а затем широко распахивает глаза. ― Ты и вино украл? ― Гарри смеётся, качая головой. Он смотрит в лазурные глаза напротив, его улыбка нежная и мягкая, а его изумрудные глаза блестят. Он хлопает ладонью несколько раз по ноге Луи, отчего последний ухмыляется. ― Нет, Лу, я купил его, пока ты рассматривал шоколад. ― Но... ― начинает шатен, а затем закусывает губы, теребя край своей футболки. ― И всё-таки, зачем ты украл сладости? Гарри пожимает плечами. ― Ты любишь их, ― просто говорит он, и Луи согласно кивает. ― К тому же, это было весело, ― Луи хихикает, целуя парня в щёчку, а затем отстраняется, ложась на спину. Небо такое красивое, и кажется, словно полная луна светит только для них двоих. ― Ляг со мной, ― говорит он. Гарри следует его примеру, и Луи кладет голову на широкую грудь, вдыхая запах фруктов, одеколона и Гарри. ― В полночь небо пахнет звёздами, ― говорит Гарри, на что Луи хихикает ему в грудь, целуя шею. ― Вселенная, ― поправляет он, Гарри лишь пожимает плечами. Он берёт бутылку вина, поднося её к своим пухлым губам. Луи не отрывает взгляда, наблюдая, как двигается кадык кудрявого, когда он делает глоток. ― Ты красивый, ― выдыхает он. Гарри хмурится, а затем широко улыбается, словно солнышко, словно тысяча ярких звёзд. Он такой красивый, до дрожи в пальцах, до головокружения. ― Но ты красивее и ― ― Я люблю тебя, ― выпаливает Луи, он не знает, что управляет им в этот момент, но он чувствует, что это подходящий момент для признания. Он прячет лицо в груди младшего парня, нервная улыбка появляется на его губах. Он слышит, как громко бьётся сердце Гарри, он чувствует его пальцы в своих волосах, расслабляясь. ― Я тоже люблю тебя, Луи. Шатен чувствует, как тысяча фейерверков взрываются в его животе, он сжимает пальцами тонкую ткань рубашки Гарри. Бабочки разлетаются по его организму, раскрашивая в яркие цвета все его внутренности. Он слышит писклявые голоса в своей голове, и, кажется, он правда сходит с ума. ― Загадай желание! Луи растерянно поднимает взгляд, падающая звезда летит всего пять секунд, но он слышит, как Гарри шепчет "навсегда", сжимая его ладонь в своей ладони. И пусть это так сопливо, пусть сердце Луи сейчас разорвёт грудь, пусть бабочки в его животе больно касаются его сердца, сдавливает грудную клетку, пусть чертята в его голове танцуют под песни Майли Сайрус. Он счастлив, так счастлив, чёрт возьми. Он повторяет за Гарри "навсегда", на глаза наворачиваются слёзы, и впервые за долгое время он знает, что это слёзы счастья. Гарри валит его на спину, целуя каждый миллиметр его кожи. Щекочет, проводя языком по шее, чмокает в кончик носа, Луи хихикает. Он обвивает тело кудрявого ногами, руками, прижимая его настолько близко к себе, что им становится трудно дышать. Он грустно улыбается, ему бы хотелось, чтобы это продолжалось вечность. ― Так будет всегда, ― говорит Гарри, и Луи верит ему. Верит, что они будут счастливы. Счастливы вместе.

***

― Тише, Лу! Луи не сдерживается, смеётся. Гарри ускоряет темп, подбегая к автомобилю, который стоит возле магазина, откуда они украли сладости. Они смеются, залезая в автомобиль, и счастливо кричат, когда понимают, что их никто не заметил. Парням не хочется всю ночь сидеть в камере лишь из-за каких-то глупых сладостей. К тому же, это их первое свидание. Гарри заводит автомобиль, выезжая на трасу. Луи включает музыку, которая плавно заполняет салон, расслабляя. Неизвестная инди-поп музыка нравится Луи, у Гарри хороший вкус, и это ещё один плюс к его очарованию. Они едут медленно, на дорогах практически никого нет, кроме молодёжи, которая изрядно выпила и теперь гуляет по улицам, поёт песни. Небо окрашивается в нежно-розовый, солнце встаёт из-за горизонта, и мягкие бледно-жёлтые лучики приятно щекочут кожу. Луи улыбается. ― Это было прекрасно, спасибо, ― говорит он, когда они останавливаются возле его дома, наблюдая за ярким солнцем. Время показывает пять утра, и это самая длинная ночь, которая была у Луи. И самая прекрасная, волшебная. ― Даже не пригласишь к себе? ― дуется Гарри, но лёгкая улыбка на губах выдаёт его, и он поддаётся вперёд, целуя Луи. ― На первом свидании никаких поцелуев, ― говорит Луи, мягко отталкивая парня от себя. И сейчас, когда лучики солнца играют с его кудрями, а глаза горят счастьем, он кажется более юным и прекрасным. И, противореча своим же словам, Луи притягивает Гарри обратно, накрывая его губы своими. Они выходят из автомобиля не отрывая губ, отстраняясь друг от друга на пару минут, лишь для того, чтобы Гарри смог нормально закрыть автомобиль. Возбуждение растёт с каждой минутой, пальцы лихорадочно пробираются под футболку. Спотыкаясь, они заходят в лифт, и только после третьего раза попадают в нужную кнопку, хихикая. Они выглядят красиво, думает Луи, смотря в зеркало на себя и Гарри, который целует его шею. Старший парень чувствует возбуждение в штанах своего парня, накрывает ладонью его член, сжимая его через тонкую ткань штанов, отчего Гарри громко стонет ровно в тот момент, когда двери лифта открываются и они вваливаются в коридор, направляясь в сторону квартиры Луи. Томлинсон не может открыть дверь спустя добрых пять минут, ключи падают из его рук четыре раза, а Гарри спускает его штаны, рукой забираясь в трусы и нащупывая твёрдый член. Луи шипит, наконец открывая дверь. Они вваливаются в прихожую, тяжёлое дыхание заполняет помещение, тихие стоны вырываются с губ. Они медленно направляются в спальню, попутно снимая штаны и футболки, оставляя тёмные засосы на телах друг друга. ― Хочу тебя, ― шепчет Гарри, и у Луи просто не хватает никаких сил, чтобы добраться до спальни. Он останавливается, прижимая Гарри к стене, стягивая с него боксёры и вставая на колени. От неожиданности Гарри вскрикивает, хватаясь пальцами за дверь. Когда Луи берет член в рот, Гарри стонет, откидывая голову назад. Луи двигает быстро, грубо, он знает, что Гарри любит это. - Да, малыш, да! - Луи облизывает головку, чувствуя пальцы Гарри в своих волосах. Каждый раз, как только Стайлс тянет их, в штанах Луи становится теснее, и мысль о том, чтобы оседлать бедра Гарри вбивается в его голову с бешеной скоростью. ― Привет! ― Луи давится, случайно кусая Гарри, отчего тот шипит. Луи падает на задницу, кричит, когда видит Найла в дверном проёме с телефоном в руках. Он громко ругается, помогая Гарри быстрее натянуть боксёры. ― Можно к вам присоединиться? ― шутит блондин, Луи кидает в него ботинком, ругается. ― Идиот! Что ты делаешь в моей квартире в шесть утра? ― Найл пожимает плечами. Луи видит, как дрожат коленки Гарри, и прекрасно понимает его. Он встаёт, снимая боксёры, отчего Найл отворачивается, краснеет. Луи нравится эта реакция, так что он подходит к Гарри, начинает целовать его шею. ― Блять, что за фигня, Томмо? Вы не могли бы делать это, когда я уйду? ― Луи не обращает внимания, чувствует, как Найл начинает нервничать. Гарри громко стонет, когда Луи проводит ладонью по его члену. Найл окончательно сдаётся, быстро выходя в коридор. ― Ненавижу вас, чёртовы идиоты! ― кричит он, прежде чем хлопнуть дверью, оставив двух парней наедине. ― Это было неловко, ― смеётся Гарри, Луи хихикает в ответ, утыкаясь носом в его шею. Он тянет Гарри в спальню, толкая в его грудь, седлая его бёдра и медленно водя пальцами по татуировкам кудрявого парня. ― Мои друзья ― идиоты, ― смеётся он, Гарри согласно кивает, прижимая Луи ближе, целует его в ключицы, а затем хватает его за ягодицы, оставляя на них небольшие синяки. Луи улыбается, дразнит Гарри, и, когда младший берёт в ладонь его член, Луи забывает обо всём. Он любит свою жизнь.

***

Тёплые лучики солнца ласкают кожу лица, Луи щурится, поворачиваясь на другой бок, обвивая ногами тёплое тело рядом. Он вдыхает приятный аромат, исходящий от тела Гарри, довольно стонет, открывая глаза. Он встречается с ярко-зелёными глазами парня, лениво улыбается. Целует его в губы, и Гарри мягко отвечает, обвивая руками его талию, прижимая ближе к себе. ― Доброе утро, Лу, ― что-то беспокойно трепещет в груди старшего парня, он улыбается. ― Доброе утро, любимый, ― выдыхает он, и Гарри вновь целует его в губы, убирая с глаз несколько прядей волос. ― Я приготовлю завтрак, ― говорит он, и Луи согласно кивает, кидая взгляд на время. Три часа дня. Гарри не одевается, когда встаёт, чтобы приготовить им завтрак. Луи прекрасно знает, как Гарри любит ходить голышом по дому, и не имеет ничего против, правда. Просто постоянный стояк ― не всегда хорошо. Его телефон вибрирует где-то на полу, он тянется, чтобы поднять его, хмурясь. Зейн: "Ждём вас в пять в нашем кафе. Ни сказал, у вас была горячая ночка." Луи хитро улыбается. Найл, наверное, больше никогда не сможет смотреть на них, не краснея. Эта мысль заставляет его злобно ухмыльнуться. Он отвечает: "Будем. Ещё какая! ;)" Он откидывает телефон на тумбочку, потягиваясь. Мышцы приятно тянет. Он чувствует аромат, исходящий из кухни, и его живот урчит, требуя еды. Он успокаивающе гладит его, а затем поднимает с кровати, чтобы сходить в душ. Когда он включает воду, большие ладони прижимают его к себе, и Луи предлагает парню принять душ вместе. Гарри, конечно же, соглашается.

***

― Так вы теперь вместе? ― спрашивает брюнет, тыкая в них картошкой фри. Луи напрягается, он до сих пор не понял, вместе ли они, хотя признания в любви, наверное, говорят о многом. ― Мы вместе уже почти два месяца, идиот, ― говорит Гарри, улыбаясь. Кладёт руку на бедро шатена, отчего тот нервно хмыкает. ― А вот твой парень даже не в курсе, что вы вместе, ― Гарри удивлённо приподнимает брови, смотря на шатена. Луи пожимает плечами, и Гарри толкает его в плечо, откладывая стакан с кока-колой. ― Что это значит, Лу? ― хмуро спрашивает он, парень не улыбается, и это не нравится Луи. ― Ты просто ничего не говорил, и мы даже не обсуждали это и... ― То есть, мы занимались сексом, являясь друг другу друзьями? ― парень показывает кавычки пальцами на слове "друзья", Луи ухмыляется. Так и было. ― Да, ― выдыхает он, Найл хихикает с другого конца столика. ― Идиот, ― шипит Гарри, растерянно смотря на Луи. Он поддаётся вперёд, хватая его за ладонь, привлекая внимание. Луи поворачивается, нервно кусая губы. ― Луи Уильям Томлинсон, ты будешь моим парнем? ― тишина повисает на некоторое время. Луи боковым зрением видит ухмыляющегося Зейна, улыбающегося Лиама и Найла, который хихикает, не отрывая от них глаз. ― Я уже твой, ― мягко шепчет он, и Гарри расцветает, словно цветок посреди июля. Он светится, как светлячок в темную ночь, и он такой безумно красивый. ― Ну, слава богу, а то я думал, что ты использовал меня, ― хихикает он, и парни хлопают в ладоши, привлекая всеобщее внимание. Луи улыбается, сжимая ладонь Гарри в своей. Он чувствует себя невероятно счастливым рядом со своими друзьями и любимым парнем. ― Кто будет оплачивать мне за психическое расстройство, м? ― спрашивает Найл, и, ну, конечно, его друзья по-прежнему идиоты. Они громко смеются, а Найл дуется, смотря на Луи жалостливыми глазами. Но Луи отрицательно качает головой, и Найл переключается на Гарри. Тот улыбается, тянется, чтобы погладить блондина по щеке. ― Я куплю тебе мороженое, Найл. Боже, парень Луи ― ангел. Откуда он вообще взялся? ― Я люблю Гарри больше всех вас вместе взятых, ― говорит Найл, и трое парней кидают в него картошку фри, смеясь. Луи широко улыбается, чувствуя себя окрылённым. Он утыкается Гарри в руку, очерчивая пальцами татуировку глупой русалки, которая так ему не нравится, но он всё равно целует её, потому что она принадлежит парню, которого он любит больше всего свете ― я хочу, чтобы так было всегда. Гарри поворачивается к нему лицом, целуя его в губы, подмигивая ― я никому тебя не отдам.