Берегись своих желаний, коли они с шерстью и когтями!

      Я, кажется, даже начала поддаваться какой-то магии, царившей в маленькой комнатке. И даже стала отвечать на его поцелуи, пытаясь понять, что же заставило его так быстро перейти к действиям. И кто знает, что тут могло произойти, если бы не открывшаяся в мою комнату дверь.       За вами когда-нибудь гналась огромная собака с длинными клыками и пугающим лаем? Если нет, то вы никогда не сможете понять моих чувств в эту секунду.       Мы с Максом моментально отпрянули друг от друга, но было уже поздно, дверь захлопнулась, и послышались быстрые детские шаги. Я бросила полный злости взгляд на Макса. В последний раз я так смотрела на него тогда, когда он решил немного погулять по окрестностям и пропал на два дня, а когда вернулся, то был весь искусанный и грязный. Я была рада его возвращению, но ведь кота стоило вымыть, кто же знает, в какой грязи он валялся. Так вот тогда он исцарапал мне все руки, когда я тщетно пыталась усадить беглеца в воду. Сейчас я злилась ещё больше.       Я без слов бросилась на выход, не замечая, что у меня платье держится на последних нитках.        - Да стой ты, - улыбаясь, бросил Кот, хватая меня за талию, чем разозлил меня ещё больше.       Он так спокоен, словно... ах, ну да! Этому поганцу ничего не будет. Он просто превратиться обратно в котёнка и всё. А я? Как я сестре-то в глаза смотреть буду? Ей всего одиннадцать, да она чистое и невинное создание, не испорченное словами-паразитами и прочими "фишками" нынешнего поколения. Она зашла в комнату к старшей сестре, которую считает не менее невинной и неиспорченной, но что увидела? Как она обжимается на постели с незнакомым парнем, который неизвестно как проник в дом. А он мне приказывает остановиться.        - Да ты в своём уме? Ты что натворил? - не успела я ничего сказать, как Макс уходит из комнаты, захлопнув дверь. Я первое время стараюсь оставаться спокойной, но чувство неловкости и стыда захлёстывают меня, заставляя чуть ли не плакать от досады.       Воспользовавшись случаем, я быстро ныряю в ванную, смежную с моей комнатой. Там переодеваюсь и привожу себя в порядок. Мне становится жутко стыдно. Я такой человек, который вечно во всём винит себя. Так получилось и в этот раз. Какая-то моя часть понимает, что это Макс виноват, что это он начал распускать свои лапы. Но с другой стороны... возможно, его завела мысль, что он переодевается в комнате, в которой стою я? Ну да!       А сколько видел этот кот? Я принимала ванную, а он бывало, придёт и уляжется на стиральную машинку. А мне это ни о чём не говорит. Или прихожу я со школы, переодеваюсь, а эта наглая морда сидит в моей комнате совсем без стеснения. Отлично, теперь я и Максу в глаза смотреть не смогу. Но ведь он не только меня видел, так скажем, в неловком положении. Мама, папа, сестра...       Тут меня вообще посетила мысль, что Макс - кот американской разведки, а у нас в доме есть то, что нужно его нации. И это получается, что шпиону обломали развлечение с русской девушкой. А что если он сбежит? Вот как я потом объясню, куда делся Макс - наш любимый кот, к которому все так привязались. Какой же сволочью оказался этот парень.        - Вот и всё, - слышу я за дверью уже знакомый голос, и мне, если честно, становится очень страшно. Что он сделал с моей сестрой и почему он так спокоен? Я последний раз сморю на себя в зеркало, а затем выхожу к своему новому знакомому.       Следов крови на его одежде нет, никаких прочих улик, указывающих на совершение противозаконных действий тоже нет. Я усмехаюсь своим мыслям. Подготовка к олимпиаде по праву не прошла зря. Я стала думать и говорить, как юристы. Мозгов, как я вижу, олимпиада мне не прибавила, раз на Новый Год я загадала не что иное, как кото-парня.        - Что ты с ней сделал? - спрашиваю я, сверля взглядом Макса.        - Ничего плохого, - он снова нагло улыбается, явно испытывая моё терпение.        - Если ты мне не ответишь сейчас же, я отвезу тебя к ветеринару. Понял? - улыбка сходит с его лица, и он сразу же становится серьёзным.        - Коты же не только обезболивающее, они ещё и снотворное. Так что я просто догнал твою сестру, усыпил её и уложил обратно спать. Она и не вспомнит, подумает, что всё это было сном.        - Только эротических снов ей не хватало, - фыркаю я.        - Да ничего там и не было. Брось, тебе ведь понравилось, - он разводит руками в стороны в знак примирения.        - Больше не прикасайся ко мне. Понял? - кажется, я была слишком резкой, а потому Макс поник и стал немного грустным.        - Агент по устранению сестёр Макс Котовски слушается вас, о Екатерина Великая! - он опускает голову и из-подо лба смотрит на меня жалостливым взглядом, каким обладают только коты. Я невольно улыбаюсь и присаживаюсь на кровать.        - Закрой дверь, дурень. Надо придумать, куда тебя деть, - он немного вздрагивает, а затем послушно щёлкает шпингалетом.        - Ты так не говори, что "куда-то деть". Звучит устрашающе, я же не со зла. Просто... ты загадала влюбиться, а раз я появился, то и ты уже влюбилась. Но, видимо, я прогадал. Ты прости меня, - он говорил искренне так, что я поверила и даже пожалела о своём резком тоне.        - Ладно, проехали, - я начала соображать, с чего же лучше начать расспросы. Слишком много вопросов вертелось в моей голове. Но не успела я и слова сказать, как Макс взглянул на меня. Этот взгляд я знала, как "два на два".        - Кать, я хочу оливки. Ну, ты обещала, - и правда, обычно я всегда держу свои обещания. Перед Максом так точно. Если я ему сказала, что он получит оливки утром, значит, так оно и будет. Он, разумеется, разозлил меня, но уговор был только про ёлочные шарики, которые должны остаться в целости и сохранности.        - Эх, сиди тут. Понял? - он только утвердительно махнул головой. В этот момент я уже скрылась за дверью.       Как только я оказалась в коридоре, то почему-то жутко захотелось улыбаться. Действительно, это было очень странно, но мне, кажется, нравилось. Проходя мимо комнаты сестры, я не без волнения решила заглянуть внутрь. Она мирно спала и видела, как я надеялась, детские сны о розовых пони.