Чистое Сердце!

Опасность подстерегает тебя везде, на каждом шагу и каждом повороте. И хорошо, что есть настоящие друзья, ну или просто справедливые люди… © 2015

Глава 17 или «Временной Перевёртыш и побег Луны.»

Хогвартс — школа, в которой обучают Магии. Каждый год здесь похож на праздник. Везде, сплошь и рядом — Магия, смех и веселье. Хогвартс — второй дом для всех студентов. Здесь есть место дружбе и смеху, веселью и приключениям, тайнам и загадка, и, как не прискорбно, вражде. Враждуют в общем-то факультеты. Нет, вы не подумайте, не все. Между Когтевраном, Пуффендуем и Гриффиндором всего лишь дружеское соперничество. А вот Слизерин… Ну, а что Слизерин? Ну враждует он с другими факультетами и что? Ничего не обычного. Это же факультет Салазара Слизерина — ненавистника всех магглорождённых, который, к тому же, рассорился с остальными тремя Основателями. Ну, а насчёт этого можно и поспорить! С чего бы вдруг? Да с того хотя бы, что Слизерин всего лишь переживал, что магглорождённые дети просто не справятся и предлагал, чтобы они начинали обучение раннее. Так сказать, подготовительно. Основатели были согласны с ним. И всё было хорошо. После смерти Основателей, у факультетов зародилось чисто дружеское соперничество. И, повторюсь, всё вроде бы было хорошо, если бы не наш Светлейший и Сильнейший Маг современности, победивший Гриндевальда. Или всё же устранивший конкурента? Дамблдор, став профессором Трансфигурации, стал сталкивать Гриффиндор и Слизерин. А став директором и подавно из всех Слизеринцев, даже первокурсников, сделал «Тёмных Магов». Некоторые особо настырные Гриффиндорцы начали нападать на них, ну и Слизеринцам пришлось приспособиться. Так из дружеского соперничества появилась вражда… Ну, а, впрочем, я отошла от темы… Обычный, ничем не примечательный день, вроде бы всё в порядке. Да? Как бы не так! О том, что Гермионы на самом деле нет в школе и о том, что это не она в Больничном Крыле, а лишь опытная подделка, знали не многие. Манипулятор-Директор Дамблдор, Гарри Поттер, или вернее сказать Джек, и конечно же Рональд и Джиневра Уизли. Последние трое, то есть все кроме директора, осознав, что у них развязаны руки, стали строить иерархию, обманывать и подчинять. Так же младшие брат и сестра Уизли, вместе с Лже-Поттером стали причинять вред студентам других факультетов. Хуже всего было Слизеринцам. Грифиндорские «Монархи» — как их прозвали — не стеснялись бить даже первокурсников. А «добрый» дедушка Дамблдор закрывал на всё это глаза или наоборот ещё и наказывал жертв Гриффиндорских «Монархов». Гриффиндору нравилась власть, но были и не довольные. К таким относились всего три человека с Львиного факультета, остальные же были ослеплены властью и беспрекословно подчинялись Миссии Света — Мальчику-Который-Выжил или же Гарри Поттеру. Некоторые даже подумать не могли, что Великий Гарри Поттер сделает что-то плохое. В том-то и дело, что Гарри и не сделал бы, а вот Джек… Но пока это не так важно… Гриффиндорский «Монарх» был один — Гарри Поттер, ну или Джек, но к нему каким-то боком приписалась младшая Уизли. А в Ближний круг входил пока что только Рон и ещё несколько человек с младших курсов. В основном Гриффиндорцы просто не вмешивались в дела «Монархов», но были и их преданные «Подданные» или Ближний круг как их называли. Словосочетание — Гриффиндорские «Монархи» говорили с восхищением, лишь Ближний Круг, а Слизеринцы с презрением и ненавистью. Какие бы слухи про них не ходили, пусть они и хладнокровные, но не терпят беспричинных побоев первокурсников. И, как я и говорила, на Гриффиндоре тоже были Белые Вороны: Невилл Долгопупс и Близнецы Уизли, которые решили доучиться. И они не дадут беспредельничать кому-либо, даже если эти кто-то будут их друзья… Обычное утро, все только просыпаются и спешат на завтрак. В Большом Зале тишина и покой, народ постепенно стягивается в это большое и приветливое помещение. Через пять минут зал оживился, все студенты завтракали, переговариваясь, ну или почти все… В Большом Зале за столом Когтеврана сидит девушка со спутанными светлыми волосами с пепельным оттенком и делает вид, что читает книгу. В последнее время Луна, как это не странно, не очень разговорчива. С того момента, как Гермиона ушла из школы, Полумна только и делает, что читает книги. Но сегодня ей не удаётся и это. Сегодня, Луна проснулась в четыре часа утра с чётким осознанием — что-то случиться. И сейчас, когда еда появилась на столах и все начали завтракать, Луна гипнотизировала напечатанный в книги текст. Но это продлилось не долго… Дверь в Большой Зал отварилась и в помещение вошли трое Гриффиндорцев: Рональд и Джиневра Уизли и Гарри Поттер. И если последние оба прошествовали к столу своего факультета, то Рональд побрёл в сторону стола Слизерина. Подойдя к первокурсникам Змеиного факультета, он специально толкнул девочку, и из кубка, который она держала вылился тыквенный сок. И всё бы ничего, но он попал на Уизли. Он, зная о своей вседозволенности, занёс руку для удара. Девочка в испуге закрыла глаза и… Сидя за столом своего факультета, спиной к столу Слизерина, Луна почувствовала эмоциональный всплеск. Злоба. Ненависть. Ярость. Луна очень хорошо почувствовала это, так как она Эмпат. Резко повернувшись в сторону всплеска, который исходил от стола Слизеринцев, она как раз успела увидеть, как Уизли толкает бедную девочку и тыквенный сок случайно попадает на одежду Рона и он заносит руку для удара… Уизли занёс руку для удара. Девочка в испуге закрыла глаза и… И удара не последовало. Луна, увидев, что собирается сотворить её теперь уже бывший друг, моментально и незаметно подошла к нему и перехватила его руку, которую тот занёс для удара. — Что. Ты. Делаешь? — недовольно сжав губы и выплюнув каждое слово, спросил Уизли. — То, что должна была сделать давно! Ты не имеешь права трогать хоть кого нибудь! Ни Слизеринца, не кого-либо ещё! Я понятно изъясняюсь? — надавив ногтями на руку, которую держит, медленно выговорила Луна. — Не тебе мне говорить, что делать, а что нет! — И не тебе делать то, что ты творишь! — парировала Луна. — Или вы без Гермионы превращаетесь в стадо? — Кто здесь и стадо, так это ты, Полоумная Лавгуд! — Остроумно! Знаешь, Уизли, ты жалок! Жаль, я забыла Астрально-спектральные очки, я уверенна, они бы показали, что в твоей голове нет Мозгошмыгов, они не живут в голове у таких как ты — жалких и слабых, которые само утверждаются, избивая других! Видимо это было последней каплей для Уизли, и он наотмашь влепил пощёчину Луне. Из её глаз брызнули предательские слёзы, а на её щеке виднеется красный отпечаток увесистой руки Уизли с глубокими следами от его ногтей. Сила удара была так сильна, что, не удержав равновесие, Луна упала на пол, при этом больно стукнувшись об пол головой. Он подошёл к ней и со всей своей силы несколько раз ударил ногами её в бок, да так, что послышался хруст рёбер. При виде этого весь зал замер в тишине. Как же Минерве Макгонагалл тогда хотелось высказать всё и директору, и этому Уизли, но из-за заклятия Дамблдора она не может. Зашедший в Большой Зал профессор Снейп как раз застал эту сцену и сейчас, с поистине рекордной скоростью, приближался к Уизли. — Что. Вы. Себе. Позволяете. Мистер. Уизли? — рявкнул на него Снейп и так и не дождавшись ответа, взял на руки Лавгуд и направился в сторону кабинета Зельеварения, за нужными Зельями. «Что-то здесь не так! Сначала известие о Поттере и его подмене, затем не Грейнджер, а какая-то подделка в Больничном Крыле, и как только настоящая Гермиона отправляется на поиске, о которых Дамблдор никому не сообщил, Уизли беспредельничают.» Дойдя до кабинета Зельеварения, Снейп трансфигурировал стул в кресло и положил Луну на него. Зайдя в соседнюю комнату, он торопливо начал искать нужные зелья. Найдя всё необходимое и вернувшись в кабинет, профессор влил содержимое флакончиков в рот пребывавшей без сознания девушки. Даже после зелий Луна была очень слаба. Вдруг в кабинет кто-то настойчиво постучал. — Что? — открыв дверь, рявкнул Снейп. Перед кабинетом стояли все Слизеринцы. — Профессор, как она? — поинтересовался Забини. — Мистер Забини, с чего бы вам это стало интересно? — Не только мне, сэр. Она заступилась за первокурсницу, сэр. — Хм, с чего бы вдруг? Ладно, это не важно, зато многое объясняет… — закончить мысль профессору не дали трое Гриффиндорцев. — Профессор Снейп, Луна в опасности! — сразу же сказал Невилл. — Ко мне в кабинет, все, живо! — рявкнул Снейп, и все послушно зашли в кабинет Зельеварения. — Объяснения? — После случившегося… — Как вы забрали Луну… — Все ушли в гостиную… — Решив, что Зельеварения… — Не будет… — Ну, а мы… — Решили узнать… — Как Луна… — Не ожидали такого… — От него… — Так вот… — Идём мы такие… — А лестница меняет направление… — Ну, а мы увидели… — Директора, Рона и Джини, и… — И как не странно Гарри… — Вот только они называли… — Его Джеком… — И нас это заинтересовало… — И мы подслушали… — Луне грозит опасность… — Директор решил, что она знает… — Некое пророчество… — То, которое скрывает… — Как сказал Гарри… — Или Джек… — Или как его там… — Так вот… — Которое скрывает мальчишка… — Поттер… — А ещё, что им… — Нужно узнать всё у Луны… — А потом убрать… — Что бы не было свидетелей… — И найти… — Поттера… — Сбежавшего из Азкабана… — Мы нечего не поняли… — Но, похоже… — Тут какой-то… — Заговор… — Ещё директор сказал… — Что на вас… — Нужно наложить заклинания… — Такие же… — Как на Макгонагалл… — А также… — Они решали… — Кто кого «уберёт» … — И Рон вызвался Луну… — А Джек и Джинни… — Гермиону… — Вроде бы и всё… — Луне… — Нужно бежать… — Как можно скорее… — Её вызовут к директору… — После уроков… — А он Легимент… — А потом её уберут… — рассказали в своей манере близнецы. — Хм… всё интересней и интересней… — задумчиво проговорил Снейп. — Что ж, наш факультет обязан мисс Лавгуд, а Слизеринцы не остаются в должниках. Мистер Забини, вы освобождены от уроков, присмотрите сегодня за мисс Лавгуд. — Профессор, я наказан… — Северус вопросительно приподнял бровь. — Я научил Уизли хорошим манерам. — Надеюсь, он живой? Ничего, думаю с наказанием я что-нибудь придумаю. Так, что на вас мисс Лавгуд. Нотт, я дам тебе Оборотное Зелье с волосом мисс Лавгуд и расписание Когтеврана, отсидишь три урока и исчезнув с глаз, позовёшь Дили, моего эльфа и он перенесёт тебя в гостиную Слизерина. Уизли, с вас ночная диверсия, вместо отработки, просто посидите в кабинете Зельеварения. Мисс Лавгуд я заберу ночью, мы трансгресируем в… в безопасное место. Идите! Видя затихшую Луну, идущую на очередной урок, все кидали на неё жалостливые взгляды и старались уделить как можно больше внимание. Поэтому исполнить план Нотту было сложно, но он, улучив нужный момент, скрылся с глаз и с помощью эльфа переместился в гостиную Слизерина. И как раз вовремя, зелье переставало действовать и к Теодору стала возвращается его внешность. На смену дня пришёл вечер, затем ночь. Хогвартс спокойно спит, нежась в уютных кроватях. Час ночи. Близиться время «Х». Северус Снейп ждёт диверсии. Два часа ночи. По Хогвартсу, на мётлах, со своими изобретениями и фейверками несутся два рыжих урагана — Близнецы Уизли. Время «Х» пришло… Луна так и не пришла в себя, поэтому Снейп несёт её на руках. Вот и выход из школы, пройдя необходимое расстояние до места без Антитрансгресионых Чар, он трансгресировал. Оказавшись возле Малфой-Мэнора, профессор позвал эльфа и сказал, чтобы тот передал известие про мисс Лавгуд и письмо. Затем профессор Снейп исчез с оглушительным хлопком трансгрессии, как будто бы его и не было вовсе… В комнате находилось семь человек: чета Малфой — Люциус, Нарцисса и Драко; брат и сестра — Сириус Блэк и Беллатриса Лестрейндж; Гарри Поттер не совсем со своей внешностью, ну и в завершение Гермиона Вилуиза Элрик. — Как такое возможно? Нас не было день! День! Один день! Не может такого быть, чтобы прошла неделя! — возмущался Драко. — Драко, это Магия! Понимаешь, Магия! — уже в который раз, как маленькому, Гермиона твердит Драко. — Обычная Временная Петля, созданная Магией. Временной Перевёртыш. Там Время просто шло медленней, чем здесь! Один день — одна неделя. Такие же Временные Перевёртыши используют в Родовых Библиотеках, правда там время всё равно бежит быстрее… За всем этим никто не заметил эльфа. Он подошёл к миссис Малфой и протянув письмо, сказал: — Госпожа, мистер Снейп, просил осведомить вас, что мисс Лавгуд находиться сейчас возле входа в Мэнор. — Луна?!