Уже не будет как раньше...

Со всеми, наверняка, было так, что в какой-то переломный момент ты понимаешь, а не будет как раньше. И с ними наступил такой момент, но он оказался с куда более худшими последствиями, чем они могли бы рассчитывать. Едва вернувшись с Японии, как когда-то говорила Тинувиэль, с наилучшего в мире Аниме-Фестиваля, она планировала на следующий день встретиться с любимым человеком, но иногда выбираешь ты, а иногда выбирают за тебя. Волею случая произошла катастрофа, которая изменила судьбы и жизни. Тинувиэль, будучи девушкой скромной и тихой, всегда подходила под пословицу "в тихом омуте - черти водятся". Ее характер вовсе не являл собой пример для подражания, хотя на людях она и старалась быть таковой. Почему-то, сама себя она ассоциировала с репейником. Как будто когда-то ее так называли. Когда-то давно, даже очень давно, она опираясь зашла в квартирку, неподалеку от центра Лондона, чувствуя немоту в теле и какой-то озноб. Невероятно огромные для девушки ботфорты давили на все, что только можно, а этот непонятный мужчина в танце отдавил все ноги напрочь. Ее тяжелые шаги разбудили соседку-сестренку, которая особо не раздумывая вернулась в комнату и свет погас в квартирке. Про себя Тинувиэль выругалась и ,плюнув на свою гордость, с важным видом проползла расстояние до кровати. Дальше ее ждало жуткое разочарование - она стукнулась головой, вылила на себя тушь со стола, но добралась до кровати. В голове чей-то настойчивый голос резко, но с насмешкой выговорил "грязнуха". Она со злости даже вазу со стола выкинула. Тинувиэль не страдала не обоснованными приступами гнева, но этот голос выводил из себя, иногда непонятно почему вводя в ревность и злость. Усталость брала свое, забирая в свои лапы сознание девушки. Она вновь и вновь видит один сон: кто-то, чей силуэт был похож на мужской, уходит к свету, а она остается позади, не думая бежать за ним, но не понимая, почему он появляется во снах. Так получилось в этот раз тоже, но от чего-то казался ближе и более ощутимым, было присутствие чего-то теплого, родного. В то же время чувствовалась обида и даже более злость. На этот раз она побежала за ним, надеясь расспросить незнакомца. За ее спиной разрасталось тепло и даже более - жар. Впереди идущий мужчина обернулся, а Тинувиэль обомлела. Но не запомнила почти ни одной черты лица, кроме поразительно-голубых глаз. Вокруг Тинувиэль все полыхало огнем. Комната светилась ярче золота, было гораздо теплее, чем под всякими лучами солнца. Она рассеяно оглядывалась, а язык пламени перекинулся на кровать. От дыма было невозможно укрыться, а дышать было очень трудно. Запах дыма подстегивал и делал противнее еще и тлевшая тушь, которая и так пахла неприятно. Из-за двери в соседнюю комнату вывалилась безжизненная рука, а Тинувиэль замерла в безмолвном крике, который чуть позже перерос в визг. На улице уже слышались сирены. Тинувиэль лежала с многочисленными ожогами на кровати. Вокруг нее полыхало пламя, а она все лежала. Ей было плевать на то, что будет дальше. Она уже сделала все, что могла. Ей не прорваться через плотную стену огня. Наверно, она никогда бы не вела себя столь пессимистично, если бы не понимала свое положение. Жар и дым забились глубоко в легкие и в голове девушки проскользнула мысль, что если она выживет, то это не на долго. Ее легкими завладеет рак. Сознание медленно покидало девушку, а настойчивый голос в голове звал ее. Временами она открывала глаза, а затем снова проваливалась во тьму. И все равно она слышала голос врача, перед тем, как провалиться во тьму. - Девушка очнется сиротой, если... - слова утонули во тьме, а больше она совсем ничего не помнит.