Уже не будет как раньше...

Утро встретило Тинувиэль ярким солнцем, от которого она закрывалась с помощью одеяла, столько сколько могла. Последний луч солнца устало скрылся за облаком, Тинувиэль проснулась от противного голоса в голове: "не подобает эльфийкам знатного происхождения столько спать". Рукой она отмахнулась от голоса, как от мухи и перевернулась на другой бок, не думая, что этот день будет одним из самых веселых и одновременно ужасных. Надо ли вам говорить, что она чуть не убила одну из эллет, помогавших ей одеться, когда те стали ее будить? Само ее выражение лица говорило: "Приблизишься хоть на метр - пеняй на себя". Понятно было сразу - эльфийка не в настроении, даже больше, в ужасном расположении духа. Остальные эллет стали на силу завязывать корсет, который сжимал легкие в тиски. Дышать было просто даже не столько неудобно, как невозможно. "Как я проходила в этом вчера?" - досадливо бурчала Тинувиэль, то и дело шипя от боли. Ее волосы были проблемой номер один, ведь расчесыванию поддавались лишь после битвы с ними же. Все таки, в скором времени бедную иномирянку отпустили прогуляться на воздухе, чему Тинувиэль не могла не радоваться. Угораздило же принцу Лихолесья в тот момент оказаться рядом с раздосадованной эльфийкой, которая два слова не могла связать из-за корсета. - Здравствуй, Тинувиэль, - принц был учтив, но откуда-то у иномирянки появилось отвращение и она, фыркнув двинулась дальше. Завтрак был запоздалым из-за еще одной проспавшей эльфийки, имя которой Адрин. Они обе вошли в трапезную, расселись на места не говоря ни слова соседям или знакомым. На присутствие двух владык Тинувиэль было наплевать, ее дыхание было схоже с тем, когда она бежала несколько километров от грабителя. Несмотря на расположение духа она слушала все разговоры и объявление владыки Элронда ее добило: - Сегодня вечером, в честь приезда наших друзей будет праздник, - он продолжил есть, а Тинувиэль, казалось бы и вовсе перестала дышать. Мимо проходящий Леголас это заметил и не смог удержаться от тихого, но колкого слова: - Как дышится? В этот момент, Тинувиэль была готова вылить сок и обматерить лихолесскую выскочку. Возвращаясь из комнаты ее перехватила Арвен, казалось, единственная эльфийка беспокоящаяся о умении танцевать давно знакомой и в то же время, совершенно неузнаваемой гостьи. Однако, у нее самой не было времени учить иномирянку, а вот ее братья взялись помочь бедной девушке. Скажем прямо, получалось у нее неважно. В голове были все шаги, а вот исполнить их получалось едва ли, так как нужно. Чуть позже к братьям присоединился Леголас, который в отличии от последних остался наблюдателем, то и дело посмеиваясь над глупыми попытками. В конце концов нервы у Тинувиэль просто рухнули, как карточный домик. Раздосадованная в очередной раз, она прошла мимо Леголаса с намеренным умыслом дернуть за волосы, что с успехом у нее вышло. Гордая, она удалилась в свою комнату, снимая туфли по дороге. На встречу ей шла Арвен, которая как раз думала навестить ученицу. - Ты чего? - Арвен слегка приостановила девушку и повернула к себе, чувствуя неладное. - Я, пожалуй посижу во время танцев, - прошипела Тинувиэль и развернувшись на пятках, зашагала вперед. "Вот бы ему кто-нибудь ноги отдавил" - бурчала эльфийка, протирая мозоли. Вероника Но кто же знал, что если вспомнить о зле, оно обязательно появится. Так и получилось, в комнату ворвалась Адрин, которая по ходу почувствовала что-то или просто узнала в чем дело у Арвен. - Так, хочешь или не хочешь, а учиться танцевать придется, иначе ты будешь единственной скучающей девушкой, - начала Адрин, но продолжила Тинувиэль. - Зато хоть посижу немного. Без лишних слов Адрин вытащила Тинувиэль на улицу, предварительно наспех завязав корсет и одев туфли. Иномирянка слушала Адрин, не пропуская ни единой детали, отлично понимая, что будет, если хоть на минуту забыться. Сама же "учительница" решила до пытать девушку до последнего. Сначала шаги они репетировали медленно, затем Адрин ускоряла темп и все шло наперекосяк. Они вдвоем начинали сначала, но приходили к тому, что она путалась в ногах. Терпения не хватало, обе девушки были на взводе. Нервы сдавали и в тот момент, когда эльфийки готовы были рассориться, пришел Леголас, посмеивающийся над жалкими попытками Тинувиэль. - Адрин, она тебе ноги не отдавила? - заметил принц, садясь на скамью. - Помоги мне. Я и ты покажем Тинувиэль как надо, а потом ты попробуешь с ней. - Адрин умоляюще взглянула на златовласого и тот согласился. Эльфийка восхищенно наблюдала за движениями ее сестры и Леголаса. Она почувствовала отвращение и какую-то ревность. Ей даже находиться тут не хотелось, не то что вообще смотреть на них. Слегка подопнув камешек под ногу Леголасу, он оступился. Адрин сердито посмотрела на Тинувиэль, в ответ та лишь пожала плечами и улыбнулась. Вытолкав Тинувиэль к Леголасу, Адрин была готова к тому, что ученица попытается сбежать, но она осталась твердо стоять на месте. Кто же знал, что Тинувиэль решиться отдавить ноги Леголасу? Закручивая к себе девушку Леголас прошипел: - Что ты творишь? - на что упомянутая улыбнулась краешками губ и наступила принцу на ногу. Адрин не замечая этого, в конце аплодировала своим стараниям, радовалась как маленькая. Но их радости прервала Арвен, готовая забрать девушку на конечные пытки уже только с ней. Как бы Тинувиэль не старалась, двигаться столь же легко у нее не получалось, хотя более ли менее она танцевала. С завистью она глядела на ее движения, а потом пыталась их повторить самостоятельно. Но нельзя не сказать, что она была совсем уж безнадежна. Со временем, которое было потрачено на учебу она стала танцевать так, как этого хотелось Арвен, которая не стала более задерживать уставшую Тинувиэль. Добравшись до спальни она стала размышлять, как бы насолить Леголасу. Разве что, в этот раз ее злость была обоснованной. Однако, время назначенное для бала близилось и в итоге во второй раз ее разбудили эллет. Готовые ко всему, а особенно к тяжкому труду по поводу внешности они стали ее одевать. На тело одели красивое платье, черного цвета с россыпью искрящихся камней, которые смотрелись как будто звезды. Волосы решили оставить распущенными, лишь заколов слегка искрящимися заколками. Платье в пол совершенно не давило и не сжимало тело красавицы. Рукава были длинными, а само платье сделано из легкой материи, которая развивалась от малейшего дуновения ветра. Как следует осмотрев себя в зеркале Тинувиэль пришла к выводу, что так красиво не выглядела с выпускного из девятого класса. Тогда на ней было котельное платье кремового цвета с блестками. Но даже тот образ не мог сравниться с этим: правильно подобранные серьги украшали бледное лицо, а черный цвет подчеркивал изгибы талии, черные волосы так же поддерживали идею звездного неба на балу. Несмотря на всю темноту образа, она была по-настоящему красива и светла, хоть и образ был сделан всего из двух цветов. На балу она появилась неожиданно. Это было очень эффектное появление, сравнимое разве что с приходом Адрин, которая в отличии от сестры была зарей, одетая в красные и розовые пастельные тона. Они оказались полными противоположностями друг другу, но дополняли свои образы друг другом. Трандуил и Леголас были в парадных камзолах, что сверкали в свете луны и свечей. Прекрасно белые тона были неописуемы. Наверно, в тот момент она впервые жалела о своем отношении к эльфу, который за один вечер полюбился более других. До Леголаса, множество эльфов успели насладиться танцем с Тинувиэль, которая почти не ошибалась и ни разу не отдавила никому стопы. Ей нравилось кружиться в танце, особенно в таком платье, которое являлось самым удобным из всех, что она носила. Адрин подтолкнула Леголаса пригласить эльфийку на танец и он это сделал. - Гадкого утенка одели в облик прекрасной принцессы? Эти слова больно ранили, но и раззадорили пыл молодой эльфийки, которая со всей злости наступила ему на ногу. Леголас же более сильно стал закручивать ее в различные пируэты, не желая проигрывать ей. Тинувиэль не упускала возможности дернуть за волосы или наступить на ногу принцу. Этот вечер запомнился обоим. - Полукровка, - с яростью прошипел принц, отпуская ее в последний пируэт и, кланяясь, удалился. Эти слова прозвучали в самом обидном тоне для Тинувиэль, которая поспешила удалиться с праздника и обдумывала месть. Сколько бы идей не приходило в ее голову, она отбрасывала их, считая детскими и глупыми. "Колючка... какая-нибудь противная и цепляющаяся за одежду, колящее кожу... Репейник!" - она с дуру нарвала репея и через окно добралась до его комнаты, которая благо находилась на первом этаже. Аккуратно разложила каждую колючку по кровати и накрыла все одеялом. С чувством выполненного долга она легла спать, предвкушая сон с колючками Леголаса.