"Отпусти"

По приезду ФЭС вновь было собрано совещание. На лицах всех сотрудников были написаны разные эмоции. Ванька сосредоточено что-то искал в ноутбуке пытаясь выжать все, что только можно из фотографии, которую прислал похититель. Рогозина задумчиво и с тревогой в глазах смотрела на своих сотрудников. «В какую игру играет этот похититель? Какова его действительная цель? Если это месть, то как далеко он может зайти?» Рогозина очень волновалась за свою подругу, хотя и старалась не показывать этих эмоции, так как она полковник и должна была быть примером стойкости и самообладания для своих сотрудников. Нельзя было даже на секунду дать им сомневаться в том, что они могут просто-напросто не выиграть в этой «войне» против этого человека. Ведь неизвестно что у него на уме и какую грань он сможет переступить. Майский, вообще, будто не замечал где находиться, он смотрел в одну точку, в его голове крутились разные мысли, но главная его мысль, конечно, была о Вале. Лишь бы он не причинил ей боль. Ему казалось, что он скоро сойдет с ума. Продвижение в этом деле не было, а если с ней что-нибудь случится, он не простит себе этого. — У меня есть одно предложение, — сказал Круглов, зайдя в кабинет, все даже не заметили, что майора не было. — Какое? — спросила Рогозина, смотря на своего зама. — Ведь у нас есть дело того мужчины, есть его фотография правда семь лет назад, но Иван, ты же сможешь с помощью своих чудо программ сделать фотографию, ну, то есть состарить нашего подозреваемого, — объяснил Круглов. — Да, я уже почти закончил, — откликнулся Тихонов, — так что вы со своей идеей опоздали товарищ майор. — Вот! — крикнул Иван, показав фотографию. — Как мы знаем сейчас ему тридцать семь лет. Он нигде не прописан. Раньше до того как его посадили он жил в Подмосковье, снимал там квартиру, но сейчас неизвестно где он может быть. Еще я поработал с фотографией. Вот видите на заднем фоне стены из бетона и на них различные надписи, — сказал Иван. — Ваня, но таких надписей в округе миллионы, — сказал Майский. — Да, ты прав, но одно могу сказать это явно заброшенное строение, скорее всего дом, который должен быть стать жилым, но стройку заморозили. — Почему ты сделал такой вывод? — спросила Рогозина. — Вот смотрите на эту надпись: «Вы лишили нас мечты». Или вот обрывок еще одной фразы: «Ваша жизнь превратится в ад, наши деньги вы вернете». — Мне кажется — это писали разъяренные и отчаявшиеся люди, которые вложили деньги в этот дом, но так его и не увидели. — Хорошо, гений, но таких, же строек только в нашей Москве сотни, как мы найдем ее? — спросил Круглов. — Если проверять каждую уйдет уйма времени, даже если к этому подключить местных, — вздохнув, произнес Майский. — Нам нужны еще зацепки. Возможно, с этим место его что-нибудь связывает или он близко жил. Должен же был он знать район, что на этой стройке никого нет. Да, в конце концов, место должно быть глухим, так как трудно держать человека в неволе, если рядом кто-нибудь живет, — сказал Тихонов. — Так, завтра с утра с этой фотографией съездите в тот компьютерный клуб, возможно, его там узнают. Вдруг нам повезет, и он часто у них бывает, а сейчас отдыхать, завтра будем думать, как найти заброшенную стройку и не потерять много времени, — сказала Рогозина. Наступила ночь. Майский так и не поехал домой, он устроился на диване в буфете, но сон так и не шел. Он вспоминал все моменты, связанные с Антоновой. На его лице возникла улыбка, когда в памяти всплыл момент, когда он только ее увидел. — Валюша я найду тебя, слышишь, — сказал он вслух, будто бы она могла его услышать. — Только бы не опоздать. Валя открыла глаза. Все тело затекло. У нее уже больше не было сил бороться. «Сережа, надеюсь, ты меня скоро найдешь», подумала она и провалилась в глубокий и беспокойный сон.