Я очутился в сумрачном лесу, Утратив правый путь во тьме долины. Каков он был, о, как произнесу, Тот дикий лес, дремучий и грозящий Чей древний ужас в памяти несу! Так горек он, что смерть едва ль не слаще. Данте «Божественная комедия»
Кристина шла по джунглям. По непроходимым, гребанным джунглям. Шаг за шагом, и вот она у дома. Чарли распласталась на мягкой кровати. Веки сомкнуты, как и пухлые губы. Красные волосы распластались на кровати, хотелось расчесать их. Кристина застыла в проеме. Глаза бегали по всей комнате. Она правда столько спит? Это странно. Кристина не на шутку испугалась. Как можно столько спать? Понд присела на кровать, вблизи с Чарли. Сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки и сломать пару-тройку ребер. В голову шли самые безумные и страшные мысли. А если она в коме? А если ее укусила змея? А если она покончила жизнь самоубийством? Брюнетка в надежде аккуратно взяла хрупкую руку сожительницы и пощупала пульс. Чарли мертва. Кристине казалось, что это все шутка или розыгрыш. - Чарли! Я так не играю! Хватит! Не притворяйся!- Кристина не могла поверить реальности. - Нет, нет, черт,- шутливый и озорной голос Кристины поменялся на тоскливый плач,- нет, не оставляй меня, пожалуйста, вернись. Прости, прости меня. В ответ была лишь убивающая тишина. Тишина, которая убивала надежду, тишина, которая рушила грезы и мечты, тишина, которая шептала о том, что ты одинок и никому не нужен. В такие моменты ты просто стоишь в ступоре. Вот недавно был человек, а теперь его нет. И ничего не поделаешь ведь. Начинаешь ценить только тогда, когда потеряешь. Кристина любила Чарли. Она это не говорила, но Фриман знала. И тоже любила. Никогда не думаешь, что человек, которого ты любишь, может умереть, в голове лишь мечты о совместном будущем, о детях, о доме с белом забором и о собаке. Кристина отводит глаза от безжизненного тела Чарли, потому что это невозможно, немыслимо – она умерла. Казалось бы, яркая, веселая, но вся ее жизнь ушла, оставив после себя лишь скорбь и тоску. Слезы сами наворачиваются на глаза. А если они жили нормально, в обществе? Если бы были близки всю жизнь? Если бы они целовались по утрам? Если бы они были вместе? Люди делают ошибки, это свойственно им. Кто-то учится на них, а кто-то даже и не задумывается, наступая на те же самые грабли. Люди глупы и наивны. Не умеют ценить то, что у них есть. Кристина откинула простынь с Чарли. Глаза выражали ужас. Тело было истерзано ножом. Под телом давно лужа крови. Некоторые куски были будто вырваны. Кристина, тихо плача, зарылась в красные волосы Чарли. Она не знала, как ей быть. Что теперь делать? Все так быстро меняется. Не успеешь оглянуться. Понд надела лучшее платье, что у нее имелось. Да и Чарли не обделила. Обе девушки были в белых платьях. Кристина несла Фриман на руках. Она после смерти вполне стала легче, и проблем не было донести ее до места.***
Полночь. Луна освящает спокойное море. На песке порой встречались камни и ракушки, а иногда и моллюски. Рядом с морем была яма. Метров пять в глубину, резкий склон, песчаное дно. Кристина аккуратно несла тело мертвой Чарли. Со слезами на глазах. Теплый ветер приятно действовал на кожу. На головах у девушек были красивые венки из растения, похожего на пионы. Красный, розовый, бордовый цвет придавал всю атмосферу происходящего. Руки Понд устали, но у нее не было выбора. Дойдя до ямы, брюнетка пыталась аккуратно спуститься, что собственно у нее и получилось. Положив на дно ямы тело возлюбленной, Кристина вытащила нож из кармана платья. Лезвие отражало свет луны, а рукоятка орудия была приятна на ощупь. Девушка, словно пробуя, провела лезвием по холодной коже. Осталась царапина, на которой появились маленькие капли самой обычной крови. Уже лежав на песке, держась за руку с безжизненной Чарли, Кристина заплакала. - Гребанная полночь, Чтоб ее. Все, схема нарушена, Мир тлен Я умираю,- прохрипела Понд. И, резко воткнув в свою руку нож, Кристина скончалась. Держась вместе с Чарли. Они могли жить дальше и любить друг друга бесконечно. Но все не так. Это лишь глупые, безнадежные мечты, от которых толка ноль. Такой же ноль, как и Чарли. Как и ты,