Я должен тебе пиво

— Гордон, скажи хоть что-нибудь, — эта просьба звучала уже в сотый раз, и каждый раз Аликс получала в ответ лишь молчание. Как и всегда, — Всё будет хорошо, вот увидишь. Я уверена, что Барни сумел достаточно далеко уехать от Сити 17 до того, как грянул взрыв. Гордон, пожалуйста… — Вэнс накрыла своей ладонью руку Фримена. Тот только улыбнулся, — Ладно. — девушка соскочила со стола, на котором сидела, — Я пойду к отцу. Отдыхай. — Аликс удалилась за дверь, а Гордон снова погрузился в свои мысли. Сколько прошло времени с того момента, как Барни покинул Сити 17 вместе с небольшой группой людей? Физик уже давно сбился со счета. Может неделя, а может и больше. Они с Аликс благополучно добрались до «Белой Рощи», а от Калхауна по-прежнему никаких вестей. Это и волновало Гордона. Он переживал за старого друга. Сейчас он сидит в какой-то маленькой лаборатории, думая, что делать дальше, а за дверь слышится ворчание Илая по поводу того, что Ламарр опять залезла в вентиляцию, а Айзек уже целый час пытается выманить её оттуда с помощью любимого лакомства своего питомца — арбуза. Аликс постоянно что-то твердит про Джудит, но в голове зеленоглазого мужчины только одно — Барни. Когда Гордон провожал Калхауна на вокзал в Сити 17 — у него и в мыслях не было, что его друг может куда-нибудь запропаститься. Фримен был уверен, что при первой же возможно Барни свяжется с ним, сообщит, что всё нормально, а потом скажет, что скоро тоже доберется до «Белой Рощи». Но нет. С того дня, как физик в последний раз видел своего друга, прошло достаточно много времени, а вестей от командира повстанцев нет. Фримен сидел за столом, рассматривая свою монтировку, что лежала рядышком и вспоминал, как они с Барни развлекались в «Черной Мезе», когда доктор Кляйнер потерял ключи от кабинета. Чтобы попасть в кабинет, Гордону пришлось лезть по воздуховоду, а Калхаун воспользовался старой доброй отмычкой. И какого же было удивление охранника, когда он открыл дверь и обнаружил, что физик-ядерщик уже сидит за столом, победно улыбаясь. Тогда Барни улыбнулся и, одарив Гордона свистом и аплодисментами, объявил, что Фримен стал похожим на хедкраба, объяснив это тем, что паразиты любят сидеть в воздуховодах, а Фримен, сотнями убивая их, принял эту привычку себе. Тогда зеленоглазый просто рассмеялся в ответ, потрепав друга по голове, а потом парни пошли к Айзеку, чтобы сообщить, что кабинет открыт. Когда Гордон впервые увидел Барни, то он даже не подозревал, что когда-нибудь они станут друзьями, а потом мужчины стали общаться. Фримену нравилось своеобразное чувство юмора Калхауна, то, что даже в безвыходных ситуациях он умудряется шутить, поднимая, тем самым, настрой остальным. Гордон прекрасно знал про необычную фобию своего друга — боязнь кошек и частенько шутил над ним, притащив в лабораторию какую-нибудь бездомную кошку, чтобы покормить. Барни чуть ли на стены не лез, когда видел маленький комочек шерсти, который негромко сопел, свернувшись в клубочек где-нибудь на столе. Это, естественно, вызывало смех у работников «Черной Мезы». Гордон знал, как Калхаун не любит Ламарр и её постоянные выходки. Каждый раз, когда Барни и Гордон оставались наедине с маленьким паразитом, охранник готов был пристрелить хедкраба из дробовика, но прекрасно понимал, что тогда ему сильно достанется от Кляйнера. Возможно, только из-за этого Ламарр до сих жива и всё так же хулиганит, портя различные приборы и залезая в вентиляцию. После того, как Аликс и Фримен сумели сбежать из Цитадели, прихватив с собой данные, которые очень были нужны Альянсу, на улицах города, да и вообще везде стало опасно находиться. Комбайны шныряют всюду, пытаясь найти Гордона и Вэнс, чтобы вернуть свои драгоценные данные. Пока в «Белой Роще» всё спокойно. Только пока. Ибо если Комбайнам правда нужны эти данные, то они найдут их. Гордон и дальше бы сидел, но тут в комнату ввалился Магнуссон, заявив: — Фримен! Вы срочно выезжаете с базы, чтобы защитить её! На нас напали страйдеры! Фримен только со вздохом взял свою монтировку и вышел за дверь. Комната опустела на несколько часов. Только шум какого-то прибора и шуршание Ламарр в вентиляции нарушали тишину. Фримен снова вернулся туда, утомленные боем. Его научили пользоваться каким-то новым оружием, которое может моментально справиться со страйдерами, однако, физику очень хотелось признать, что это не очень удобно. Гораздо удобнее использовать гранатомет для борьбы с Альянсом, но страйдеров было множество. Пришлось приложить нереальные усилия, чтобы защитить базу. Войдя в лабораторию Гордон проверил все каналы связи, надеясь, что Барни всё же вышел на связь. Но нет. Ничего за пару часов не изменилось. Физик активно отбрасывал мысли о том, что Калхаун больше не вернется, в сторону. Хотелось надеяться на лучшее, что и делал Гордон. Остаток вечера и половину ночи Фримен провел начищая свое оружие. Активность в «Белой Роще» не снижалась даже ночью. По коридору ходили работники базы, раздавались голоса вортигонтов и радостный вскрик Кляйнера, который повествует о том, что он наконец, сумел вытащить свою любимицу из вентиляции. В комнату вдруг вошел вортигонт-уборщик, сверкнув своим красным глазом. Он не сразу заметил физика-ядерщика, но когда увидел, то проговорил: — Фримен переживает. Фримену не стоит ни о чем волноваться. Всё наладится, а я не смею больше мешать Фримену думать о чем-то важном. — существо удалилось за дверь, прикрыв её, а через пару часов пришла Аликс с тарелкой еды. Она поставила её на стол, попросив, чтобы Гордон хотя бы поел. Фримен улыбнулся, так ничего и не сказав, а девушка ушла, тяжело вздохнув. Время на базе было уже около трех ночи, когда, наконец, все закончили свою работу. Гордон, наконец, покинул тесную комнатушку и вышел во двор «Белой Рощи», поднявшись на вышку. Охранников там сейчас не было и сооружение пустовало. Физик внимательно всматривался в темноту, ища взглядом своего друга, надеясь на то, что увидит его. Вот что-то быстро ринулось в кусты. Посветив туда фонариком, Гордон понял, что это какой-то лесной житель. Ученый вернулся в лабораторию, усевшись за стол и устремив свой взгляд в стену. Так проходит каждый его день в надежде на то, что его самый близкий друг вернется. Это очень волновало Илая и Аликс, но тут они ничем не могли помочь. Всё зависело от Барни, хотя даже сама Аликс Вэнс уже слабо верила в то, что он придет, но ради Гордона не подавала виду, что надежда в её сердце уже давно погибла. Однако Гордон уже давно видел это, но только улыбался девушке, как всегда не проронив ни слова. Просидев ещё час зеленоглазый уже собирался пойти к Псу, чтобы как-нибудь провести свободное время, но тут дверь тихо заскрипела за спиной физика, но Фримен даже не обернулся, посчитав, что это Аликс или же кто-то из повстанцев, но тут раздался до боли знакомый голос. — Хэй, Гордон. Фримен обернулся и перед собой увидел Барни, которого меньше всего ожидал тут увидеть. Тот с улыбкой смотрел на друга, держа в руках две стеклянные бутылки. — Я должен тебе пиво, помнишь?