Латте со сливками

Сэм Винчестер ненавидел кофе. Он с удовольствием пил чай, молоко, сидр, пиво и вообще любые напитки, но стоило ему унюхать горьковатый запах черного кофе, он по привычке морщился. И Сэм понятия не имел, как оказался в кофейне. Нет, он не перенесся в кофейню с помощью ТАРДИС, его силком туда тоже не потащили. Дело в том, что Винчестер заметил привлекательного молодого человека в автобусе (явно года на 3 старше него самого) и, не отдавай себе отчета в том, что делает, следовал за ним до этой самой кофейни. Парень наблюдал, как тот самый молодой человек достает ключи от стеклянной двери, ловко открывает её и входит, насвистывая тихую мелодию. И лишь когда он сам очутился в кофейне, Сэм понял, что попал в свой маленький личный ад. Кофейня была совсем небольшая, стены покрашены в темно-коричневые тона, точно так же, как столы. На каждом столе было меню, стены были украшены огромными фотографиями кофейных зерен, шоколадных десертов и карамельных конфет. Окна выходили на оживленную дорогу, но проезжающие машины, кажется, и не замечали вывеску с написанными ценами перед входом столь маленькой кофейни, проносясь мимо на огромной скорости. Напротив двери был стеклянный прилавок и барная стойка. На стойке стояли черные баночки, и Сэм сразу понял, что там кофе. Возле кассы висела черная доска, на которой мелом были написаны цены на десерты («Брауни с мороженным за полцены!!!», «Восхитительное ванильное желе за 5 баксов» и так далее). Доску так же украшали многочисленные закорючки, завитки и улыбки, нарисованные скорее первоклассником, чем взрослым баристой. В воздухе пахло кофе и шоколадом, вкус которых парень терпеть не мог, предпочитая чай с медом. Он так и стоял, разглядывая уютные столики из темного дерева, когда к нему сзади подошел тот самый человек, из-за которого Сэм тут и оказался. Он уже, видимо, успел снять кожаную куртку и сейчас стоял перед Винчестером в кофейном фартуке, поверх черной футболке и темно-синих джинс. Сэм смутился и покрепче сжал в руках рюкзак. - Чем могу помочь? – обворожительно улыбнулся парень. «Когда работаешь с людьми, - подумал Сэм, - учишься улыбаться так, будто рад каждому посетителю». Но Винчестер растерялся. Ситуация, как ни погляди, для него была странная. Да и что сказать? «Простите, я следил за вами с автобуса, сошел, не доехав три остановки до собственного общежития и вместо того, чтобы учиться стою в своем личном маленьком аду из противного мне кофе»? - Кофе, - окончательно растерявшись, наверное, громче, чем следовало, сказал парень, - латте со сливками. Бариста смотрел на Сэма немигающим взглядом, но, кивнув, жестом пригласил парня за столик. Винчестер послушно сел возле окна, наблюдая за все еще неизвестным ему парнем. У него были аккуратно уложенные русые волосы, а в глазах медового цвета виднелись хитрые искры. Когда бариста готовил кофе, взгляд у него был до невозможности сосредоточенный (как у самого Сэма, когда тот пишет высшую математику). Вскоре перед Винчестером стояла высокая кружка с латте и маленький кусочек шоколадного торта с карамельным кремом. - Но, я… - он хотел было сказать, что произошла какая-то ошибка, и что он не заказывал торт, как парень шикнул. - Подарок от заведения, - и скрылся за барной стойкой. Сэм остался сидеть с ненавистным ему кофе и тупой улыбкой на лице. Пока он пытался не морщиться, отпивая, как ему показалось, слишком сладкий напиток, Винчестер пообещал себе прийти сюда же завтра. *** Сэм привык держать свои обещания и на следующий день не сразу поехал в общежитие после университета, а вышел на той же остановке, что и вчера. Парень без труда нашел ту самую кофейню. На этот раз было открыто. Тихий звон колокольчика над дверью застал Винчестера врасплох. Он мог поклясться, что еще вчера этого не было. Тем временем парень за стойкой улыбнулся Сэму и, даже не спрашивая, чего тот желает, принялся готовить латте. Сэм вздохнул и уселся за вчерашний столик. Не пялиться на неизвестного ему баристу было выше сил Винчестера, потому он полез в рюкзак и достал книгу, которую планировал читать в автобусе. И он совершенно не заметил, как перед ним поставили чашку латте и яблочный пирог, как довольно громко спросили «Это место свободно?» и уселись напротив, как долго и неотрывно смотрели и как, не выдержав, подошли сзади, наклонились к уху и сказали - Майкл станет новым Доном. - Даже не пытайся, я знаю концовку. Когда тебе уже надоест мешать мне, Дин? – Сэм обернулся с недовольным лицом и, видимо, только сейчас вспомнив, что он, вообще-то, не дома и перед ним далеко не брат, замер. Парень, стоящий напротив, рассмеялся. - Кто такой Дин? Сэм смутился. - Мой брат, - вздохнув, честно ответил он, - каждый раз, когда я пытаюсь читать, находясь с ним, он пытается всячески мне помешать. С тех пор, как изобрели гугл, он ищет концовку книги и специально рассказывает её мне. Так что для меня уже нет неожиданностей. А её, - Сэм продемонстрировал книгу в потрепанной обложке и чуть улыбнулся, - я перечитываю в третий раз. Поняв, что немного увлекся, Винчестер еще больше смутился. - Извини…те. Парень, смотревший на него немигающим и немного удивленным взглядом, снова рассмеялся и протянул руку. - Можно на ты. Я Габриэль. Неужели твой брат и правда такой засранец? Всё еще смущенный Винчестер пожал руку. - Сэм. Да, он настоящая задница. - У меня тоже есть брат. На его одиннадцатый день рождения я напичкал торт петардами, точно рассчитал время горения фитиля, и ровно в тот момент, когда сделали фотографию на память, торт взорвался и все гости были в крему, - Габриэль бессовестно улыбался. Это явно было одним из любимых детских воспоминаний. Сэм фыркнул от смеха. - И не совестно? - Ничуть. Машины за окном проносились мимо на огромной скорости, люди, как показалось Сэму, угрюмее, чем обычно, чуть ли не пробегали мимо маленькой кофейни в которой Винчестеру было так уютно болтать с Габриэлем. И, да, Господи, он наконец-то узнал его имя! Молодых людей с именем Габриэль он еще не встречал. Но это имя даже звучит приятно. Время текло незаметно. Габриэль, как оказалось, был приятным собеседником. Он много говорил о своем младшем брате, Касе, о своей семье и о сладостях. - Гейб, - еле слышно выдохнул Сэм, будто пробуя имя на вкус. Бариста на него немного удивленно уставился, явно не ожидая, что его рассказ о детстве прервут такой ерундой, как его имя. Но, усмехнувшись, в свою очередь сказал: - Сэмми. Сэм уставился на него, чуть не выронив из рук книгу в чашку с кофе (который, к слову, сегодня все такой же сладкий и противный, как и вчера). - Что, прости? – нет, ему явно послышалось. Определенно послышалось. Ну не может быть у Габриэля столько наглости, чтобы дать едва знакомому человеку прозвище, да еще и такое отвратное, как… - Сэмми. И Сэм, возможно, начал бы спорить, если бы случайно не посмотрел на часы (в форме кофейного зерна), висящие над барной стойкой. Тихо ойкнув, он понял, что опаздывает на последний автобус. Быстро попрощавшись с Гейбом и сказав, что завтра обязательно заскочит, Сэм чуть ли не бегом бросился к автобусной остановке. *** На следующий день погода была отвратительна для большинства в Нью-Йорке. В больших мегаполисах дождь означает набитые людьми вагоны метро, опаздывающие автобусы, недовольные люди из-за промокшей одежды и грязи на сапогах, которые вечером непременно придется мыть. Для Сэма этот день был не менее ужасным. Он любил дождь и прохладную погоду, но парень проспал. Собственно, лег он поздно потому, что вчера слишком засиделся с Габриэлем и не успел выполнить все домашнее задание вовремя и заснул уже когда начало светать. Сэм учился на архитектора и был на третьем курсе, так что знал, что за пять минут работу не сделаешь. И, вообще-то, он мог закончить еще до полуночи, если бы постоянно не отвлекался. И это его беспокоило. Правда, беспокоило. Его беспокоил Гейб Они были знакомы всего три дня и Сэм не мог, просто не имел права, влюбиться в него за эти три дня. Её-богу, они едва знакомы! Винчестер не верил в любовь с первого взгляда. Но факт оставался фактом - ему было приятно с Гейбом, его тянуло к Гейбу, с Гейбом было хорошо и правильно. В тот день Сэм заснул в автобусе, пропустил университет, но все же, как и обещал, заглянул в кофейню. *** Так продолжалось уже пять дней, и Сэм физически не мог выдержать вечные недосыпы. После того, как он заснул, не успев закончить фразу, Винчестер окончательно решил, что еще один день ночного бодрствования – и пора отсылать всем приглашения на его собственные похороны. Решение нашлось довольно просто. Сэм отоспался за выходные и в понедельник пришел в кофейню, сел за самый дальний столик и начал делать домашнее задание. Гейб, конечно, сначала удивленно приподнял бровь, садясь рядом, но после того, как Сэм неловко улыбнулся и склонил голову в извиняющемся жесте, тот не сказал ни слова и молча сидел напротив. Вообще-то Сэма в этой кофейне заботила лишь одна вещь (кроме, конечно, изобилия кофе, к которому Винчестер, к своему ужасу, начал привыкать): в ней было катастрофически мало посетителей. Большую часть времени Винчестер и Гейб находились наедине. У него не было ни малейшего понятия, как Габриэль еще не разорился, но последний постоянно отшучивался и Сэм, решив, что это, в общем-то его не касается, решил не лезть. А время шло, текло неторопливо, словно мед с ложки. Сэм с горем пополам сдал зимнюю сессию, за что Гейб угостил его восхитительным яблочным пирогом. Винчестер начал подозревать, что подобные подарки не совсем хорошо повлияют на его фигуру, но Габриэль лишь фыркнул и бессовестно съел сладость Сэма у того на глазах. И это был действительно отвратительный поступок с его стороны. Все шло своим чередом. Но Винчестер замечал, что, каждый раз, когда Гейб смеялся, сердце приятно ёкало. Сэм решил пустить все на самотек, решив, что самоанализом ничего не добьется, да и он уже слишком долго над этим думал. Вывод был один и он, если честно, немного пугал. Убегать от себя - нехорошо, но других вариантов парень не видел. *** Собственно, жизнь текла своим чередом. Винчестер засиживался в кофейне, пил ненавистный кофе (он так и не сказал Гейбу о том, что предпочитает чай, да и как смешно это будет выглядеть :человек, который столько времени пьет кофе внезапно признается в том, что ненавидит его), учился в университете и проводил каждую свободную минуту с Габриэлем. И, честно, это был лучший год в его жизни. Он никогда не был особо общительным или настойчивым. А в университете ему вообще не повезло обзавестись друзьями – первые несколько дней Сэм ходил не выспавшийся, а, соответственно, и злой на весь мир, поэтому чуть ли рыкал на каждого встречного. Это был один из тех спокойных, зимних вечеров, когда студент засиживался допоздна, делая особо сложные предметы. Обычно в такие моменты Гейб его не беспокоил, а занимался чем-то своим: то ли вешал на стену очередную фотографию кофейных зерен, то ли протирал барную стойку, то ли снова разрисовывал доску с предложением дня. В общем, рутина. И Сэм совсем не следил за временем, поэтому, взглянув на часы, ужаснулся. - Мне кажется, сегодня мне придется спать в дверях университета, - со вздохом произнес он скорее себе, чем Гейбу. Последний мгновенно обернулся, и смотрел на него, ожидая объяснений. - Общежитие закрыто, - произнес парень, массируя пальцами виски. Родственников у него в городе нет, родился-то он в штате Канзас (Габриэль, к слову, не переставал шутить об акценте). Оставалось лишь переночевать на улице или на вокзале. - Можешь переночевать у меня, - равнодушно пожал плечами Гейб. Вообще-то, они никогда вместе не выходили дальше кофейни. Квартира парня находилась в другом направлении от общежития Сэма и он, честно говоря, совсем не понимал, как в той осенью они оказались в одном транспорте, - Только я живу с соседом, - тем временем продолжал парень, - не думаю, что он будет против, если ты останешься. Уверен, он будет удивлен. Давно я не приводил домой никого, - Габриэль подмигнул. И, о Боже, Сэм все еще краснел как девчонка каждый раз, когда парень ему подмигивал. Гейб флиртовал со всем, что движется, и это было невыносимо. И, вообще-то, Сэм не хотел навязываться, но здравомыслие победило. - Если тебя не затруднит, - пробурчал он себе под нос, быстро собирая вещи в сумку. Он безумно волновался, хотя по его лицу было трудно определить какую-либо эмоцию. Но в душе у молодого Винчестера бушевал ураган эмоций, который лишь усилился, когда ему на плечо легла ладонь Габриэля. Тот вертел в свободной ладони ключи, что-то рассказывая про то, что придется пройтись пешком в силу позднего часа. Сэм с замиранием сердца кивнул, наконец, засунув тетради в сумку, натянул осеннее пальто, в котором, вообще-то, было довольно холодно, и пошел к выходу. Гейб вышел следом, до этого закрыв помещение на ключ и выключив свет. На улице было волшебно. Снега не было, но в воздухе пахло зимой, небо затянули темно-серые тучи. Не было ни единого прохожего, что неудивительно. Зимой люди предпочитают сидеть дома, а не шляться по городу в полночь. - В последний раз я прогуливался с кем-то ночью в старшей школе. В трезвом состоянии, - Сэм шел чуть позади, с интересом ожидая рассказа о бурной молодости Гейба. Но его не было. Как и привычных разговоров вообще. Парень впереди шел молча, о чем-то задумавшись. Одну руку Габриэль грел в кармане кожаной куртки, а вторую то сжимал в кулак, то, наоборот, расслаблял. Глядя на это Сэм не выдержал и протянул собственную ладонь. Руки Гейба были теплые. Сэм никогда не понимал слащавых метафор в любовных романах, но держать кого-то за руку, оказывается, было действительно потрясающе. И, что удивительно, Габриэль лишь сжал руку парня. До квартиры Гейба никто не проронил ни слова. Стоило им зайти в квартиру, как Габриэль заорал: - Бальтазар, свет очей моих, ты дома? Квартира ответила молчанием, а Сэм внутренне напрягся. Конечно, Габриэль флиртовал со всем, что движется, но… Он никогда не говорил о каких-то отношениях, собственно, как и сам Винчестер. Неужели Бальтазар – его парень? Тем временем Габриэль разулся, снял куртку, кинув её на пол, и пошел на кухню, ставя чайник. Сэма такое поведение возмутило. Что поделать, не любил он жить в беспорядке, но это, всё же, была не его квартира. Поэтому свою куртку Винчестер аккуратно положил рядом. Тем временем Гейб уже заварил два зелёных чая. Кухня была совсем небольшой, стены покрашены в желтые тона. У стены стоял старый, деревянный стол и большой холодильник, при взгляде на который становилось понятно, что вещь приобретена недавно. Железный чайник свистел, что почему-то создавало ощущение уюта в столь старой кухне. - Бальтазар обычно не появляется до трех ночи, - поставив чашки на стол, пояснил Гейб. Он даже не ставил сахарницу на стол, насыпав Винчестеру в чашку одну, а себе четыре. Сэм пробурчал что-то неразборчивое. Последнее, что хотелось – это расспрашивать Габриэля о его соседе. Или парне. Чай парни допили в тишине, которая уже не была столь привычной и стала неловкой. Лишний диван оказался в комнате Габриэля, там он и постелил Винчестеру. Вообще-то, далеко немаленький Сэм даже толком не мог вытянуть ноги на старом, скрипучем диванчике, но выбирать не приходилось. Парни лежали, глядя в потолок, когда Сэм наконец-то решился спросить то, что не давало ему покоя всё это время. - Бальтазар – это?... - Мой сосед, - просто отозвался Гейб, - мы учились в одной школе и снимаем вместе эту квартиру с первого курса. Вообще-то, он уже закончил колледж. Только вот работает допоздна. - Я не это имел в виду, - с сожалением тихо сказал Винчестер и повернулся спиной к Габриэлю. Парень услышал, как тихо скрипнул диван напротив. Он этого не видел, но точно знал, что Гейб смотрел на него с неподдельным интересом и хитрой искрой в глазах. - Он мне просто друг, - послышался смешок. Габриэль явно веселился. - Гейб, а ты… Сэму не дал закончить Гейб, который уже улегся обратно и громко зевнул. Ему явно очень хотелось спать, как, вообще-то, и самому Винчестеру. - Впрочем, ничего. Спокойной ночи. - Спокойной ночи, Сэмми. Сэм проснулся раньше всех и ушел, не желая будить остальных. На диване Габриэль обнаружил записку с благодарностями. *** На смену зиме пришла весна, а вместе с ней пришла и сессия в университете. А вместе с сессией пришли и недосыпы, и раздражение Сэма и адская нехватка времени. Винчестер уже неделю не видел Гейба. Но сил хватало лишь на то, чтобы проснуться, съесть что-нибудь для приличия, отучиться в университете и заучивать билеты в общежитии. Возможно, Сэм знал, что, если он появится в кофейне, будет банально отвлекаться и не сможет сосредоточиться на учебе. На восьмой день ему пришла короткая смс, которая заставила его почувствовать себя одновременно засранцем и самым счастливым человеком на свете. Детка, когда я говорил, что ты можешь позвонить, я имел в виду, действительно можешь позвонить, если так занят. Твоя любовь, Габриэль. Сэм не придумал ничего лучше, чем написать, что он сожалеет и пообещать в ближайшее время встретиться с Гейбом. Как он и думал, в тот вечер он не смог сосредоточиться. И докучал ему на этот раз даже не шумящий сосед. *** - Знаешь, Гейб, я временами, правда, удивляюсь. И как ты еще не разорился, угощая меня сладостями и кофе, - они праздновали закрытие сессии. И, вообще-то, Сэм предпочел бы отоспаться. Часиков так 20. Но Габриэль настоял на том, чтобы они отметили все, как полагается владельцу кофейни и его лучшему другу – с кофе и тортами. Гейб выглядел чрезвычайно довольным. Они не виделись довольно давно, и, признаться, парню без Винчестера было чрезвычайно скучно. Даже когда Сэм молчал, он создавал легкую домашнюю атмосферу, и самому баристе было приятнее находиться в своем заведении. А, возможно, так было только для Гейба. - Сэмми, это уже мои проблемы. Да и кусочек торта в месяц не особо меня разорит. - Каждый месяц по куску… Если в среднем каждый стоит 9 баксов, а люди живут до 80 лет… - парень театрально задумался, будто и впрямь считал деньги. Тем временем Габриэль тихо фыркнул и забрал у Сэма тарелку с тортом. - Габриэль Милтон! Ты не посмеешь съесть этот торт, как в тот раз! Внезапно для Винчестера, Гейб замолчал и поставил торт на место, удивленно смотря на Сэма. И тут парень понял, в чем облажался. - Я никогда не называл тебе своей фамилии, - тихо и удивительно серьёзно, почти шепотом, сказал Габриэль. Правда была в том, что Сэм отследил Гейба во всех социальных сетях. Не так уж трудно найти парня с именем Габриэль. - Ничего не хочешь мне рассказать? – все так же тихо спросил Габриэль, в упор глядя на Винчестера. Последнему внезапно захотелось, чтобы Гейб сейчас громко рассмеялся и пошутил о чем-то, тем самым исчерпывая инцидент. Но он этого не делал. - Нет, - сглотнул Сэм внезапно подступивший к горлу ком. Время уже перевалило за полночь, так что убежать Винчестеру была не судьба. Какая же глупая ошибка. - Сэм. - Ладно, - внезапно встал Сэм, почти крича, - почти год назад я ехал в общежитие и увидел тебя, подумал «О, этот чувак действительно классный» и черт меня попутал идти за тобой в кофейню, я совсем растерялся и заказал кофе, который, вообще-то, не пью и всем сердцем ненавижу, но ты готовил кофе каждый день и было просто неудобно от него отказываться, а потом я окончательно влюбился в тебя, а ты мало рассказываешь о себе, вот я и нашел тебя в соц.сетях и, кажется, я люблю тебя и твой чертов кофе, - на одном дыхании выпалил Сэм, зажмурившись. Его сердце предательски быстро стучало, а руки тряслись. Но лишь до той поры, пока руки Габриэля не обвили шею Сэма, а губы легко коснулись краешка губ. От волос Гейба пахло ненавистным Винчестеру кофе. И сейчас этот запах казался для Сэма Винчестера лучшим в мире.