Школа, в которой живут феи

- Давайте я, а то у вас запах на руках останется, потом не отмоете. Эрза намочила пахучей жидкостью ватный тампон и повернула лицо учителя за подбородок на свет. Он сидел на ее кровати, пока девушка мягко стирала въевшуюся в кожу краску. За внешним спокойствием она старалась скрыть накатывающее смущение. - Теперь ты, похоже, единственная, кто зовет меня учителем, - улыбнулся Джерар. - Если даже я перестану соблюдать границы, в «Фейри Тейл» начнется полный бардак. Едкий раствор щипал щеку. Эрза нежно проводила кончиками пальцев по шершавой коже, поворачивая его голову то выше, то ниже. Она стояла почти вплотную, глядя на него сверху вниз, и сейчас их разделяло всего несколько сантиметров. - Закройте глаза, чтобы не попало, - тихо сказала девушка, тыльной стороной ладони убирая волосы с его лба. Он послушался, так что теперь девушка могла свободно рассмотреть узор на его лице. Джерар не мог видеть, но он чувствовал на себе ее пристальный взгляд. Когда на его щеку легла теплая ладонь, дыхание в его легких остановилось. Эрза провела большим пальцем по коже, очерчивая татуированные линии. - Что это значит? - спросила она. Мужчина мягко отвел в сторону ее руку. - Правду за правду. Расскажешь, что с тобой случилось? Ее губы шевелились беззвучно, не в силах произнести застрявший в горле отказ. Она опустилась рядом с ним на кровать и шумно вздохнула, чтобы успокоиться. - Извини, мне не стоило… - Меня похитили, когда я была маленькой, - сказала она после паузы. – Меня и еще несколько детей из нашей деревни. Мы были чем-то вроде бесплатной рабочей силы и выполняли разную грязную работу в логове преступников. Однажды я попыталась сбежать и… Они избили меня так, что я лишилась зрения на один глаз. – Голос девушки был лишен каких-либо эмоций, словно она рассказывала историю не о себе, а какой-то другой Эрзе, которой больше не существовало. – После этого казалось, что нам уже не выбраться, но притон накрыли полицейские. Шеф местной полиции знаком с Макаровым, он и привел меня в «Фейри Тейл». Тогда я… Но договорить она не успела, потому что оказалась крепко зажата в руках учителя. То ли запах ацетона так щипал глаза, то ли так подействовала на нее его близость, но впервые за много лет она заплакала. Сначала ее тело беззвучно содрогнулось в его объятиях, затем девушка разразилась громкими рыданиями. В кои-то веки она могла позволить себе не быть сильной. Словно эти руки могли огородить ее от всего зла этого мира. Слезы лились ручьями по ее щекам, пока голова не закружилась. Подавив последние всхлипы, она так и осталась прижиматься к широкой мужской груди. - Теперь твоя очередь, - сказала она. - Тебе не понравится… - Мне не нравится, что у меня глаза опухли. Что может быть хуже? – улыбнулась девушка. – Итак, Джерар Фернандес, какова история твоей татуировки? Мужчина около минуты бесцельно смотрел в темноту за окном, перебирая между пальцев алые локоны и пытаясь набраться мужества. - С чего бы начать, - наконец заговорил он. – Ты слышала о зерефе? Эрза кивнула, поудобнее сцепляя руки у него за спиной. - Наркотик, который доводит людей до безумия? - Именно. Когда был подростком, я ввязался в плохую компанию. Там я познакомился с Уртир… - Та девушка, что приходила с тобой в «Тенрю»? - Да. Она хороший человек. Я тогда попытался уйти и вытащить ее оттуда, но ее разум уже помутился и Уртир отказалась бежать. Все, что мне оставалось, - следить за тем, чтобы она не умерла от передозировки. Однажды она рассказала парням о моем желании соскочить, тогда они впервые накачали меня зерефом. Он замолчал, чувствуя, как проваливается в пучину болезненных воспоминаний. - И что было дальше? – помогла ему Эрза. - Через полгода я очнулся в тюрьме. Меня приговорили к пяти годам заключения и принудительной реабилитации. Вышел через два года за примерное поведение. С тех пор прошло уже семь лет. Я получил образование, стал учителем. За то время, пока я сидел, у Уртир умерла мать, это помогло ей встать на верный путь и вылечиться. Теперь каждый год в сентябре мы встречаемся с ней и празднуем очищение. Эта татуировка – символ свободы и напоминание о том, как легко ее потерять. - Теперь ты не один, - нарушила девушка воцарившуюся тишину. - Да уж, - усмехнулся Джерар. – Теперь со мной целая стая демонов. *** - До завтра, учитель, - улыбнулась Эрза. Он, не оборачиваясь, поднял руку в знак прощания. Пока его фигура не скрылась за поворотом, девушка стояла на крыльце и вдыхала морозный воздух. Теперь она знает тайну Джерара, но ее совсем не пугает его прошлое. Наоборот, у нее появилось ощущение, что они стали ближе… Нет, глупости. Он просто ее учитель, который поддержал ее, когда она в этом нуждалась. Эрза поежилась от холодного ветра и вернулась в дом. Странно, впервые она почувствовала себя здесь одиноко. Из комнаты напротив доносился шум. - Мира, у тебя все в порядке? – постучала Эрза. Звуки затихли. - Да, все отлично, - отозвалась подруга. – Извини, я тут… уборкой занялась. - Это хорошо. Тебе помочь? - Нет! Спасибо, я сама справлюсь. - Ну, ладно. Доброй ночи. - Её совсем не смущает, что ты убираешь комнату в три часа ночи? – сказал Лаксус, пытаясь подавить смех. - Это же Эрза, - улыбнулась Мира. Когда шаги президента студсовета затихли в конце коридора, руки любовника с новой силой сжали ее бедра, отчего ей пришлось закусить палец, чтобы не застонать вслух. Удивительно, насколько нежными могут быть его грубые пальцы. Лаксус намотал на руку её длинные светлые волосы и резко потянул, заставляя ее изгибаться от боли и наслаждения. Она впивалась ногтями в его мускулистые плечи, прося пощады и не желая её. Если бы он сейчас попросил её продать душу Дьяволу за эту ночь, девушка, не раздумывая, согласилась бы. Страх еще больше усиливал удовольствие. Парень кусал её лодыжки, двигаясь то жестче, то более нежно, окончательно сводя с ума. Когда все было кончено, Лаксус стянул с кровати запачканную простынь и, пока Мира стелила новое постельное белье, наслаждался видом её обнаженного тела. - Разве тебе не пора уходить? – спросила она, возвращаясь обратно под одеяло. - Вот как? Теперь она даже взгляд поднять на него не могла. Шорох одежды и звон пряжки ремня оповестил ее о том, что намек понят. Мира тяжело дышала, пытаясь прогнать страх быть вновь отверженной. Нужно просто попросить и он останется. Просто попросить… Но камень на душе разрастался и стягивал легкие, не давая насытиться кислородом. Пан или пропал! Когда Лаксус натягивал футболку, она ухватила его за штанину. Парень заглянул в глаза, полные отчаяния, и сдался. Он опустился рядом на кровать, облокотившись на колени. - Черт, я задолбался читать твои мысли. - Прости… - шептала Мира. – Прости… Она прижималась к широкой спине, запуская пальцы в его волосы, обдавая жарким дыханием его шею. - Определись уже, чего ты хочешь, - сказал Лаксус. – И тогда дай знать. Он поднял с пола куртку и, вырвавшись из ее объятий, вышел тем же путем, которым появился. Мира укуталась в одеяло и долго сидела, глядя в открытое окно. Как странно, он ушел, но продолжал жить в ее теле запахом, болью, наслаждением. Она и не знала, что эта комната может быть такой пустой.