Школа, в которой живут феи

- Лаксус, ты пришел, чтобы спасти меня? – обрадовался Фрид, заметив друга в дверях «Тенрю». - Даже не надейся, - ответила Мира. – Протирай стаканы. И будь внимательнее. Полный надежды взгляд Фрида потух, и он вернулся к своему занятию. - Бикслоу тоже здесь? – спросил Лаксус, усаживаясь за барную стойку. - Отправила его помогать на кухню. У Джувии сегодня выходной, так что рук не хватает. И действительно, через пару минут третий громовержец высунул голову из-за двери, окинул тревожным взглядом помещение и нырнул обратно. - Что это с ним? - Следит за Лисанной, - хмуро ответил Фрид. – Локи уж сильно обрадовался, что будет на нее пахать сегодня. Вот чего-чего, а радости на лице нападающего «Пингвинов» точно не было. Все попытки приударить за симпатичной девушкой были на корню прерваны. То в него сковородка с кухни прилетит, то скалка… И, поскольку ухаживать за Лис оказалось весьма травмоопасно, Локи с несчастным видом принялся обслуживать гостей. Еще более ситуацию усугубляло то, что ему поручали только столики с изрядно подвыпившими мужчинами, в то время как всего в паре метров от него находился настоящий цветник очаровательных подвыпивших дам. Мира поставила перед одноклассником кружку пива. - Награда от Эрзы за тяжелый труд, - ответила она на его недоуменный взгляд. - Я уж думал, ты расщедрилась. Девушка улыбнулась и налила себе рюмку коньяка. - Пьешь на работе? Плохой знак. - Сегодня мало посетителей, даже Мавис не пришла. Никто не заметит. - Ну, тогда «будем». Они чокнулись, и Мира опустошила рюмку. - Фрид, помоги Бикслоу, а то какой-то нервный стал, еще еду спалит. Парень губу закусил от досады. Он как раз занял удачное место, чтобы слышать всё, о чем они говорят. - Моя священная миссия как твоего телохранителя – оберегать твоё душевное спокойствие! – заявил он. – Если что, я рядом. Помни об этом! Лаксус удивленно поднял брови, провожая друга взглядом. Иногда его смущает такая привязанность, не говоря уже о той форме, в которой она выражается. В это время Мира махнула еще одну стопку, уже не чокаясь. Парень обратил на это внимание, но говорить ничего не стал. - Что с твоей рукой? – спросила она, заметив бинты, торчащие из-под рукава рубашки. - Ерунда. Наводил порядок возле дома. - И сколько человек полегло в процессе зачистки? - Трое. Её тонкие прохладные пальцы небрежно скользнули по его руке. - Я думала о том, что ты сказал тогда ночью… - начала девушка. - Так ты решила надраться, чтобы поговорить об этом? – усмехнулся Лаксус. Мира облокотилась на стойку и наклонилась к нему так, что их лица разделяло лишь несколько сантиметров. - Почему ты ушел? - А почему ты не спросила этого раньше? Девушка потянулась за бутылкой, чтобы налить себе еще, но он остановил её руку, ухватив за запястье. - Страшно было, - прошептала она и подняла на него полные боли глаза. - А сейчас уже не боишься? - И сейчас боюсь. Но… - Она облизнула губы. – Тогда я не верила, что могу что-то изменить. Ты приходил, когда считал нужным, уходил, не попрощавшись. Лаксус оторвал взгляд от стола и посмотрел на нее. Её глаза ничуть не изменились со дня их первой встречи. Девочка по соседству, постоянно притягивающая к себе неприятности. Вот уж было время, когда она оправдывала своё прозвище. Ни одна банда не приближалась к их району благодаря Дьяволице. Пока не появился «Зверь». Разбитые в кровь губы, кровоподтеки на теле и ссадины на костяшках пальцев, - вот те немногие последствия его вмешательства в драку, в которой больше всех пострадала Лисанна. Проведя три ночи над больничной койкой сестры, Миражанна вышла оттуда совсем другой, испуганной, растерянной, с осознанием того, что она не в силах в одиночку защитить свою семью. До этого они даже не разговаривали друг с другом, поэтому, когда девушка впервые появилась на пороге дома его деда, Лаксус немало удивился. Она взяла его разбитую руку, молча поцеловала израненные пальцы и ушла. Теперь уже трудно вспомнить, что он почувствовал, увидев её осенью за соседней партой, но это было что-то очень похожее на давно забытую им радость. - Я никогда не понимал, что ты чувствуешь. Когда ты разбивала носы всяким подонкам, шатающимся возле нашего дома, было хотя бы понятно, что ты злишься. Никто из тех, кого ты называешь друзьями, не видели тебя настоящую. «Мира такая милашка», «мисс доброта», «само очарование». Все эти улыбки… Такое лицемерие. С каждым его словом она хмурилась все сильнее. Обида смешивалась в ней с желанием броситься в его объятия и закричать от страха. - Ты никогда не думал, что… - Она говорила тихо, делая паузы между фразами. – Когда я встретила тебя, мне больше не нужно было драться за свою жизнь, за благополучие моих близких… Я просто поверила, что теперь у меня есть тот, на кого я могу опереться… И, наконец-то, стала собой: слабой, беззащитной, но способной улыбаться. В её дыхании чувствовались нотки алкоголя, но она казалась даже более трезвой, чем обычно. - Какой вывод я должен сделать из всего этого? – спросил парень после минутного молчания. Девушка грустно вздохнула. - Ты уже однажды сделал выводы. Может, хватит? - Мира, мы закончили, - доложил Фрид, немного смущенный уведенной сценой. – Пора закрываться. Девушка посмотрела на часы. Действительно, время позднее. - Во сколько ты сегодня пришел в школу? – спросила она. - В десять. - Значит, ты не отработал свои сутки наказания… Лаксус кинул ключи от машины Бикслоу. - Отвези Лис и Фрида по домам. Локи? - Сам доберусь, - отозвался парень. - А ты? – удивленно спросил Бикслоу. Лаксус редко кому-то давал садиться за руль своей любимой Camry. Глава громовержцев притворно вздохнул: - А мне еще нужно отработать пару часов рабства. Спор есть спор. - Но тут больше нет работы, - вмешалась Лисанна. – Благодаря ребятам мы все переделали… Бикслоу, поняв намек, подхватил девушку на плечо, и, сверкая пятками, бросился на парковку, попутно подгоняя остальных. Закрыв дверь на замок, Лаксус вернулся к барной стойке, на которой сидела Мира. - Ну, и что делать будем? – спросил он, раздвигая её ноги и притягивая ближе к себе так, чтобы между ними не оставалось препятствий. Девушка положила руки ему на плечи и закрыла глаза для смелости. Как странно, отдавать ему себя тогда в общежитии было куда проще, чем говорить эти слова… - Я скучала. - Ты своей романтикой портишь мне настрой. - Ты неисправим, - сказал она, запуская руку в его волосы. - За это ты и любишь меня. - С чего ты взял, что я тебя люблю? Он даже не посчитал нужным ответить. К чему слова, когда в его руках женщина, благодаря которой он способен чувствовать радость.