Лекарство от болей в животе

- Ну что, как ты? - дрожащим голосом, распахнув дверь в комнату Эктора, спросил Тищенко. - Плохо. Живот ужасно болит, - повернувшись на бок простонал кулинар. - Чертовы участники! - Николай был ужасно зол на них. Подойдя к Эктору, он сел на колени около кровати и положил одну руку ему на плече. Колумбиец простонал. Он закрыл глаза и сжал свой живот руками. Николай опустил голову на кровать. Близко. Так близко к его лицу. Они чувствуют дыхание друга друга. Тищенко повел свою руку с плеча к лицу, начал гладить щеку коллеги. Большой палец дотронулся до мягких, пухлых и бледных губ Эктора и прошелся вдоль, от края до края. Кулинар рвано выдохнул и приоткрыл губы. Рука Николая зарылась в смолянистые и густые волосы Хименеса. Тут губы Тищенко легко коснулись губ колумбийца, от чего Эктор вздрогнул и простонал. С мягким, нежным, собс­твен­ни­чес­ким по­целу­ем, все так же дер­жа ру­ку в его во­лосах и креп­ко сжи­мая их, Николай провел языком по припухшим губам Эктора, заставляя того стонать еще больше и громче. Он, еле слыш­но сто­нет Николаю в рот, и тот уг­лубляет по­целуй, на­конец от­пуская его во­лосы и лишь пог­ла­живая рукой по го­лове. Тищенко проникает языком в рот партнера, мягко проводя по десне, сплетаясь с его языком и снова касаясь десны. Руки Эктора ловко проникли под рубашку Николая, исследуя его накаченную и мощную грудь. Из-за прикосновений любимого, по телу пробежала мелкая дрожь. Николай разорвал поцелуй, оставляя тоненькую "ниточку" слюны, которая соединяла их губы. Эктор чуть приоткрыл глаза и посмотрел на Тищенко, на что тот хитро улыбнулся и потянулся рукой к паху кулинара. Как только его рука коснулась до уже явно вставшего члена, Хименес вскрикнул и прикусив указательный палец, уткнулся лицом в подушку. Он явно хотел продолжения, но ему было ужасно стыдно. Казалось, что это волнение почувствовал Николай, и опаляя горячим дыханием его ухо, хрипло прошептал что-то вроде "не волнуйся. Все будет, как пожелает шеф", он легонько прикусил мочку уха Эктора, вызывая все больше и больше стона, который заглушала подушка. Тут Николай продолжил брошенное дело и начал снова гладить вставшую плоть любимого через штаны. - П...Перестань... - пытаясь сдавить стон, выпалил Эктор. - Тебе не приятно? - с этими словами Николай расстегнул ремень, ширинку и проник под боксеры кулинара, крепко обхватив член. - А теперь? - с коварной ухмылкой съехидничал Тищенко. От этого Эктор весь покрылся мурашками и уже не пытался спрятать своего стона. Ему просто было приятно. Он забыл про все и просто наслаждался. В это время Николай начал водить рукой по горячей плоти, все больше возбуждая и раскрепощая Эктора. Немного ускорив темп, он заставил излиться его прямо в руку Николая. Тяжело и рвано дыша, Хименес лежал на кровати, не в силах сказать ни слова. Щеки его покрылись румянцем. Он не отрывал голову от подушки, пытаясь сровнять дыхание. - Как твой живот? - как будто ничего не произошло поинтересовался Николай. - Дурак, - с усмешкой произнес Эктор, улыбаясь.