Между тузом и шестеркой

«Мне никогда не было дела до того, кто придумал школу, но я всеми фибрами своей души ненавижу его, дорогой дневник. Надеюсь, этот человек сейчас мучается в аду, потому что из-за него появились миллионы подотделов преисподние, где каждый день погибают невинные подростки. Знаешь, что самое странное?..» — Дилан! — доносился крик с первого этажа. Девушка закатила глаза, но затем вновь опустила взгляд на желтоватые страницы в клетку. «То, что...» — Дилан! — голос прозвучал гораздо громче, чем в предыдущий раз. — Ну что? — лениво протянула девушка, пряча дневник под подушку и поднимаясь с кровати. Дверь в ее комнату открылась, и на пороге показалась Миссис Моннингтон, а позади нее находился небольшой чемодан с вещами. — Юная леди, мы опаздываем на самолет, а вы еще спите? — с упреком произнесла женщина, но в следующую секунду хмурое выражение лица сменилось доброй улыбкой, а в уголках глаз образовались морщинки. Джессика подошла к дочери и заключила ее в крепкие объятия. Дилан уткнулась носом в шею матери и начала что-то невнятно бормотать. Она сомневалась, действительно ли хотела, чтобы родители уезжали к бабушке? С одной стороны, можно устроить грандиозную вечеринку, и благодаря этому стать узнаваемой в школе. Но здравый смысл отговаривал девушку делать это, потому что последствия могли быть не самыми приятными. По закону жанра, самолет родителей отменят, и те вернутся домой в самый разгар вечеринки, когда их милая доченька будет хлестать с незнакомым парнем какой-нибудь коктейль на брудершафт, а на фоне этого — укуренная молодежь и сотни пустых бутылок из-под спиртного. Но если все пойдет хорошо? — Надеюсь, ты меня поняла? — Миссис Моннингтон опустила взгляд на Дилан, которая была поглощена своими мыслями, где мелькали яркие огни прожекторов и играла громкая музыка. Женщина несколько раз щелкнула перед носом дочери, и та, наконец-то, обратила внимание. — Прости, что? — Ох, — выдохнула Джессика, — никаких вечеринок и прогулов, пока нас не будет. — И никаких мальчиков в нашем доме! — послышался голос отца из коридора, и вскоре сам Мистер Моннингтон зашел в комнату. — Пап, какие мальчики? — возмущенно спросила девушка, отпрянув от матери. — Знаю я ваш возраст. Если узнаю, что Гарри был здесь, то мы в ту же секунду отправимся к гинекологу. Дилан раздраженно топнула ногой и посмотрела на мужчину, который что-то печатал в своем телефоне. Конечно, она любила своих родителей и очень уважала их, но подобного рода разговоры выводили из себя, заставляли нервничать и нередко приводили к крупным ссорам, которые всегда заканчивались извинениями за столом. И зачастую извинялась Дилан, потому что именно она любила вспылить и ляпнуть что-нибудь обидное. — Мам, — протянула девушка, — ну хоть ты скажи! — Милая, папа прав. Мало ли что вам в голову взбредет. Скрестив руки на груди, Дилан демонстративно цокнула и вышла из комнаты, но оказалась сбитой с ног своей младшей сестрой, щеки которой были красными и опухшими от долгих рыданий, потому что не хотела ехать к бабушке. Рорри крепко обняла девушку за шею, умоляя, чтобы та уговорила родителей оставить ее дома. Дилан посмотрела на мать, которая подняла малышку и поставила рядом с собой, но Ро была ужасно капризным ребенком, поэтому сползла на пол и начала рыдать еще громче. И как вы прикажете реагировать ей на такое поведение сестры? — Ма-ам, ну не мучайте вы ребенка. — Так, все, мы опаздываем, — взяв Рорри на руки, Джон поцеловал старшую дочь в щеку и направилась к лестнице. Джессика обняла Дилан и коснулась губами лба, оставив ярко-красный след от помады. Девушка принялась оттирать отпечаток, но лишь все размазала по коже. Сдавшись, она поцеловала маму и, взяв чемодан, направилась за отцом, который садил малышку в загруженную машину. — Мы всего на две недельки, милая. Не скучай! — уже из окна кричала Миссис Моннингтон, и вскоре автомобиль скрылся из виду. Дилан продолжала стоять на пороге дома, понимая, что осталась одна на четырнадцать дней. Нет, конечно, все хорошо, даже замечательно, но... находиться в совершенно пустом двухэтажном доме как-то одиноко и не очень уютно. А что если родители узнаю о вечеринке или о том, что приходил Гарри? Бояться нечего, но все-таки лишних проблем наживать не было никакого желания. Девушка вернулась в дом, плотно закрыв за собой дверь. Она прошла на кухню, дабы сделать какой-нибудь завтрак, потому что день обещает быть трудным, но, возможно, продуктивным. Сегодня Дилан решила собрать все свое мужество, чтобы попробовать вступить в школьную группу поддержки, куда мечтала попасть с первого класса. Красная форма — топик с эмблемой школы, красная коротенькая юбочка и именная толстовка — служили как знак элиты, если это можно так было назвать. Черлидерши были самыми красивыми и авторитетными в школе: все их боялись, и пользовались они особыми привилегиями. Поэтому Моннингтон просто была обязана вступить в их спортивную секту, как говорил Джейк, и протолкнуть своих друзей на новый уровень. Если вы обучаетесь в средней школе имени Джорджа Вашингтона и ни разу не унизили Дилан и ее неудачников, то вы, вероятно, один из них. Каждый в этой школе знал, что «Белоснежка и семь гномов-неудачников» служили козлами отпущения абсолютно для каждого ученика. Поэтому Моннингтон желала вступить в группу поддержки, дабы избавить себя и друзей от вечных страданий. Откусив яблоко, девушка вернулась в свою комнату и открыла шкаф. Была среда, а это значило одно — никаких белых вещей, потому что сегодня в столовой подавали пюре и тефтелю с подливом, а на светлой одежде пятна гораздо заметней, поэтому Дилан взяла темно-зеленую толстовку и черные лосины. — Черт, — прошипела она, когда, подпрыгнув от неожиданного звонка, ударилась об угол стола. К сожалению, приятный голос Адама Левина не в силах унять зудящую боль в бедре. — Да? — раздраженно прошипела девушка, ответив Гарри. — Я не вовремя? — Ты прид... что-то важное? — прикусив язык, Моннингтон легла на кровать и начала мысленно жалеть себя. — Нет, я не придурок, и да, важное, — и так начинался каждый пустой разговор, когда Стайлс придумывал очередную чушь. — Предлагаю устроить вечеринку! «Дорогой дневник, если я это пишу, то мой парень скоро будет мертв.» — Да? А что я потом скажу родителя, когда им расскажет кто-то из соседей о пьяной молодежи, выползающей из нашего дома, если они запретили мне делать это? — Ну, тогда Белоснежка и... — Я сейчас сброшу. — Хорошо. Почему бы нам просто не собраться нашей дружной компанией у тебя в гостиной, не включить какой-нибудь интересный фильм и не посидеть в уютной обстановке? К тому же, я уверен, у тебя нет никакого желания проводить вечер в одиночестве, а так... — Ладно, все. Уговорил, — вновь откусив немного яблоко, процедила Дилан. Боль немного прошла, но все же бедро зудело. «Синяка не избежать», — подумала девушка, когда поднялась с кровати. — До встречи, — бросила она и завершила вызов, прежде чем парень успел что-то ответить.

***

Сидя за последней партой, Дилан положила голову на сложенные руки и накинула капюшон, чтобы вредный Мистер Томпсон не заметил, что на его уроке кто-то спит. Девушка действительно не любила математику. Даже не так, она не хотела ее понимать, потому что длинные примеры начали сниться ей в самых страшных снах. Синус, косинус... кто вообще их придумал и для чего? Будем надеяться, что это не был тот же человек, что и ни с того, ни с сего вдруг возвел здание и нарек его школой. Думаю, ему и так плохо, потому что в школах по нескольку тысяч учеников, готовые разорвать его в клочья. Чувствуя, как сознание проваливалось в небытие, Моннингтон краем уха услышала разговор Джей-Джей. Это брат и сестра, родители которых не отличались особой сообразительностью, потому что, имея фамилию Джеферсон, назвали своих детей Джейк и Дженифер. С одной стороны, это забавно, но с другой... ох, бедные Джей-Джей. Футболисты любят на поле покричать «Джейк, может, это тебя хотели назвать Дженифер?», потому что Джейк не имеет играть в футбол, но каким-то боком попал в школьную команду. — Ты получил сообщение от Гарри? — Сегодня в семь? — Да, — шепнула Дженифер. — Что в семь? — непонимающе прошептал Дилан друзьям, скинув капюшон. Девушка повернулась к подруге и одарила ее улыбкой а-ля «мы готовим сюрприз, о котором тебе знать не обязательно». Моннингтон чуть нахмурилась и перевела взгляд на Джейка, который специально открыл припасенное на тренировку печенье и засунул три штуки в рот. — Мистер Джеферсон, я чего-то не знаю? — озвучил свой вопрос Мистер Томпсон, привлекая внимание учеников к пареньку. — Пофтите, фто? — Здесь больше не кабинет математики, а столовая? — Простите, Мистер Томпсон, он проиграл мне желание, — поднялась с места Дилан, — и я сказала ему съесть три печеньки сразу. — Тогда скажите вашему другу, Мисс Моннингтон, освободить свой рот и продолжить писать конспект. Буркнув себе под нос «козел», девушка плюхнулась на стул и вновь натянула капюшон.