Милое созданье

-Славочка, Славочка, дыши глубже, давай, дорогой мой. Витя, вызывай скорую, Славе плохо. Тогда еще родители не знали, что это приступ паники и очень волновались. Скорая приехала через минут двадцать, к этому времени приступ немного отступил, но я находился в шоковом состоянии, не зная, что со мной, думал, что умру. Врачи осмотрели меня и ничего серьезного не выявили, тогда они сказали, что надо бы поговорить с родителями наедине. Мама боялась оставить меня одного в таком состоянии, но все же ушла. Они пришли обратно в кухню уже без врачей, мама была чем-то крайне расстроена, а отец чем-то озадачен. К тому времени я уже полностью восстановился, не считая мелкой дрожи и страха. -Это был приступ паники, дорогой, - мать прикусила губу.- Врачи сказали, что нужно сходить к психотерапевту и, на всякий случай, еще к паре врачей, чтобы исключить другие заболевания. -Отлично, мне четырнадцать, а я шизик,- сквозь дрожь говорил я. -Не надо так говорить, Слава, мы приложим все силы, чтобы вылечить тебя. -Конечно, как же иначе. Самое неприятное было в этой ситуации то, что я не помню, из-за чего у меня начался приступ. Перед этим родители сказали, что пойдут на какую-то вечеринку и возьмут меня с собой, неужели из-за этого? Я никогда не любил людные места, предпочитая ездить на машине, нежели на автобусе или, не дай Бог, на метро, но это впервые довело меня до паники. Обследования ничего особенного не выявили. А это лишь подтверждение того, что теперь я не смогу нормально жить без пузырька валерьяны, таблеток или еще чего-то такого. Я был жутко напуган, ведь какой-то врач мне сказал, что приступ может произойти в любое время, в любом месте. На следующий день, рано утром, когда мама меня разбудила, сказав, что пора собираться в школу, я начал кричать, что не пойду туда. Я всегда ненавидел это место, а оно ненавидело меня. Что может быть лучше взаимной ненависти? Я уже три дня из-за врачей туда не ходил, уверен, что когда я туда приду, то одноклассники будут ржать и шутить, и не только они. Не понимаю, почему все такие тупые и черствые. Пришел отец и отвесил мне нехилую пощёчину. Мама начала кричать на него: -Витя, что ты сделал! Ты ударил нашего ребенка! Я был в шоке, за все четырнадцать лет меня ни разу дома не били. -Катенька, выйди, мне нужно с ним поговорить. -Ты его снова ударишь, я не позволю тебе!- она обняла меня.- Я же предупреждала, что не потерплю никакого рода насилия, когда выходила за тебя! -Конечно, дорогая, я помню это. Я обещаю тебе,что не ударю. Она внимательно посмотрела на него, потом на меня. -Ладно, но я буду за дверью. Казалось бы, что она сможет сделать, если отец начнет меня бить? Она – хрупкая женщина, которая, кажется, сломается, если даже банку литровую с огурцами поднимет. -Степа, ты уже не маленький и должен понимать, что, не прилагая никаких усилий, не сможешь справиться со своими проблемами. Сейчас твоя проблема – это приступы, и ты должен бороться с ними. Я любил своего отца, но ненавидел его «политику партии». Он был военным и привык со всем справляться сам. Если болит, то надави сильнее, приложи подорожник. Он добрый и заботливый, но не терпит слабостей и, тем более, не потерпит слабости от своего сына, -Слава, я через два дня уезжаю на две недели...работа, понимаешь? Слава, обещай мне, что ты не подведешь маму и будешь ходить в школу. -Да, отец. -Вот и отлично, собирайся в школу, а вечером,- он задумался. - Вечером, мы пойдём на свадьбу. -Да, отец,- воспоминания о том вечере нахлынули на меня, я боялся новой вспышки паники, сердце бешено застучало. Вот что это была за вечеринка. В горле появился ком. Я начал считать до ста, какой-то врач сказал, что это может помочь. -Вот и славно, собирайся, мама приготовила вкуснейший завтрак,- он ласково потрепал меня по голове. Девяносто девять. Глубокий вдох. Сто. Выдох. Конечно, как я и ожидал, в школе все перешептывались за моей спиной. Но больше всего я боялся перемены, когда надо выходить из класса и ждать в коридоре учителя. Я боялся старшеклассников, вернее небольшой их группы, во главе которой был Олег, та ещё заноза, а его брат, который всего на два года старше меня, возомнил из себя хрен знает что, его я на дух не переношу. Я чувствовал, как внутри что-то закипает. - О, Славушка,- положив руку мне на плечо, сказал Дима, брат Олега.- Как же мне тебя жаль. - Что тебе от меня надо? - А как ты думаешь ? - Домашку не сделаю, я сам мозгами не вышел,- хоть я и учился хорошо, но освоить за пару минут программу девятого класса не смогу. - Ты только не паникуй, мелкий. - Ты недалеко ушел. - Старше тебя буду. Вот, что мне от тебя надо? Денег, мне надо немного денег. - Конечно, что же ещё,- я вздохнул с облегчением, достал кошелёк и взял двадцать рублей. Не густо, но что поделать. - Мде, забери обратно,- он отдал мне мои деньги.- На такую сумму я и шоколада не куплю. Он похлопал меня по плечу и ушёл. Что это было? Жалость? Обычно он и десятку забирал, а тут.

***

За углом школы меня поджидали старшаки, нет, не Дима со своим девятым классом, а куда более серьёзная проблема. Олег со своими друзьями. -Хэй, малец, подойди сюда. Я почувствовал дрожь в коленях, струя пота пробежала по моему лицу, сердце сильнее забилось. Если Дима мог обуздать своих тараканов, то Олег нет, ему уже нечего терять, одиннадцатый класс, а из него, как известно, не выгоняют, только за убийство или ещё чего хуже. -Я тут услышал, что ты у нас шизик, да? -Н-нет, это другое. -Я не разрешал тебе рот открывать. Он ударил меня кулаком в живот. За что? Никогда не понимал этого его бессмысленного насилия. Надо терпеть. Удар был сильный, мои ноги подкосились и я, вскрикнув, упал на землю. Они окружили меня, я чувствовал, как начинаю паниковать, боюсь, что они побьют меня до полусмерти, такое уже было. -Слабак,- сказав это, Олег пнул меня в живот. Другой пацан бил по ногам, третий по спине. Всего их было шесть человек, и никто не заступился. Олег наклонился ко мне. -От того, что ты психом стал, мое отношение к тебе не изменится. После этого я не ходил в школу ещё пять дней, на вечеринку я тоже не пошёл, сославшись на плохое самочувствие, мне и правда было хреново, все тело болело. Через два дня отец уехал, а я так более в школу не ходил. Эти две недели казались мне раем, мать жалела меня, говорила, что отцу не расскажет про мои пропуски, а я пользовался моментом и сидел дома. Приступы почти не повторялись, но я начал понимать, что если я приду в школу, то все начнётся заново. Я боялся, что меня вновь побьют, а если отец увидит мои синяки, то он разочаруется во мне. Я никудышный сын, учусь слабо, силы никакой, полная противоположность отцу, но я ничего не смогу с этим сделать. Через две недели папа вернулся, я не знаю как, но он узнал о моих пропусках, он ударил меня ещё раз. Мама не выдержала и выгнала его. Вот так просто взяла и выгнала, я тогда был очень удивлен ее поведению. Так я жил два года. Один с мамой. Мы неплохо справлялись, я иногда ходил в школу, но в каждый из таких дней лишний раз убеждался, что там учатся одни идиоты. Меня били, один раз даже сломали пару пальцев на руке, это было в последний учебный день. Подарок от Олега, мы ведь с ним больше не увидимся. Как романтично. Целый год меня никто не доставал, я уже обрадовался, что смогу спокойно жить, но нет, обломись, Славик. Когда Дима перешёл в одиннадцатый, то у него снесло башню. Видимо, на одиннадцатых классах какое-то проклятие, но прошлый же был нормальный. Значит, проклятье действует через год. Боже, что за бред. И снова меня начали бить, я реже начал ходить в школу, а приступы повторялись все чаще. Ещё и мать сказанула, что отец возвращается. Как же я рад. Он меня точно побьет. За лето я отрастил себе челку, которая скрывает моё лицо, и сделал пирсинг на язык. Зачем? Просто так! Побоев от отца мне в жизни только не хватает. Пойду все же подстригусь. Вот так началась моя жизнь в девятом классе. Я уже ощущаю этот потрясающий вкус крови на губах. Сарказм.