Интеллигент-2 или Перемен!..

После тяжелой тренировки я заснул без ужина, даже не дождавшись братьев и отца с охоты. Сквозь сон я слышал мамины причитания шепотом и чувствовал, как ее теплая мягкая рука перебирает мои короткие волосы. Я проснулся рывком почти на рассвете. Что-то неясное мешало, тянуло низ живота. Поворочавшись, я обнаружил странность и поспешил выйти из пещеры, чтобы не разбудить остальных. Неужели это отголоски приближающегося гона? Не может быть, я же еще ребенок. Ох, как идти тяжело, в глазах мутнеет, дыхание давно сбилось. Любой недуг излечит вода. Мне нужна вода. Вскарабкавшись к озеру, я без сил упал на четвереньки в мелкой воде. Приник губами к прохладной поверхности — во рту пересохло от частых вдохов. Странность не желала исчезать сама, и я решил осмотреть ее. Стянув штаны на бедра, я обнаружил, что та часть тела, которая отличает мальчиков от девочек (как говорил папа), покраснела и опухла. Может, меня кто-то укусил? Коснувшись пылающей непонятно от чего плоти, я сдавленно застонал — словно кинжалом провели вдоль позвоночника, только не больно, а приятно. Завалившись на бок, я прикусил костяшки и снова прикоснулся, откинув голову от очередного приступа удовольствия. Если это болезнь или яд, то я хочу быть больным вечно. Тихонько поскуливая, я снова и снова касался этой странности, отметая мысль о том, что это неправильно, возможно, даже опасно. Очередной всплеск непривычного наслаждения вырвал у меня тихий вскрик и заставил все быстрее светлеющий мир вокруг померкнуть в моих глазах. Отдышавшись, я выполз из воды и рухнул на траву, пытаясь унять дрожь в руках. Странность исчезла, будто бы ее и не было, остались только неприятно мокрые штаны и саднящие от порезов босые ступни. Братьев отец увел ко всему молодняку. Меня тоже, но я решил, что лучше проведу гон один в горах. Мало ли, вдруг на меня тоже подействует, и я причиню кому-нибудь вред. Для надежности я сложным узлом привязал свое запястье к толстой ветке поваленного дерева и стал ждать. Очнувшись, я обнаружил узел наполовину распутанным, а ногти на обеих руках — сорванными. Гон. Теперь я тоже мужчина.