"...И жили они долго и счастливо".

- Ваше Величество, только что пришло письмо от господина Гримм, - сообщил секретарь королевы, протягивая Белоснежке аккуратный белый конверт. - Как правило, в таких письмах говорится о шалостях детей. Но моя дочь не та, из-за кого могут прислать такие письма, - заметила Белоснежка, срывая печать и вчитываясь в первые строки. – О, Боже! - Что случилось? – поинтересовался король. По какой-то непонятной причине самые интересные новости всегда получала именно его жена. - Рейвен Квин бесследно исчезла! - Сбежала? - Кто знает. Здесь написано, что она исчезла прямо перед уроком Магиелогии во вспышке магии. Могла и сбежать. - А сам директор что думает? - Он считает, что всему виной её отказ следовать своей судьбе. В любом случае… Не успела Белоснежка договорить, как откуда-то из холла донеслись громкие крики. - Ваше Величество! – в тронный зал ворвался начальник охраны, - Там внизу человек, называющий себя гонцом Её Величества Золушки. Он настоятельно требует аудиенции с Вами. - Что такое, дорогая? – обратился к жене король Генрих, выслушав гонца. - Что такого важного в твоей переписке с подругами, что их гонцы ломятся в мой дворец, как будто желают его захватить? - Я черкну Золушке пару слов о манерах её гонцов, - улыбнулась Белоснежка. – Но давай же впустим его. Через некоторое время в дверях тронного зала появился сильно запыхавшийся человек, одетый в дорожный синий костюм. На левой груди у него был маленький герб, на котором была изображена туфелька. - У меня срочное сообщение для Его Величества Генриха III и Её Величества Белоснежки, - пропыхтел гонец, протягивая секретарю свиток. Тот, убедившись в наличии печати, почерка Хрустальной королевы и, таким образом, в подлинности письма, передал его королеве. Та распечатала конверт и принялась читать. Через минуту улыбка соскочила с её лица и на нём проступил ужас. - Умник! – крикнула она стоящему слева от неё гному. – Мне нужна лошадь! - Куда-то собралась, дорогая? - Генрих, - Белоснежка обернулась к мужу, и он увидел слёзы на её глазах, - Фея-крёстная умерла. - Я вынужден сообщить, что дочь Злой королевы Рейвен Квин бесследно исчезла, - вещал директор Гримм. – Всем известно, что персонаж, не поставивший подпись в своей книге, исчезает. Это и случилось с мисс Квин. Мы все чтим её отвагу, но она перешла границу. Этот случай должен стать уроком для всех учеников этой школы. - А вот и неправда! – раздался голос Медди. – Рейвен не могла исчезнуть! - Мисс Хэттер, - самым снисходительным тоном сказал директор. – Я понимаю Ваши чувства, но надо уметь признавать очевидное. - Но ведь Рейвен не исчезла! Дискуссию прервал ворвавшийся в школьный двор белый конь. Громко ржа и расталкивая потрясённых учеников, он остановился перед помостом. С коня соскочил человек в синем дорожном костюме с гербом Золушки на левой груди. - Чарльз! Что ты тут делаешь? – ахнула Эшлин. - Добрый день, Ваше Высочество! Простите, но сейчас у меня нет времени. Господин Гримм, Вам срочное сообщение от королевы Золушки. - Я надеюсь, у Её величества всё в порядке? – проговорил Гримм, принимая конверт. Несколько минут он читал его под возбуждённые взгляды толпы. Только Меделин Хэттер, Декстер Чарминг и Сериз Худ не разделяли всеобщего любопытства. Прочитав письмо, директор тяжело вздохнул и возвёл глаза к небу. Затем, придав лицу значительную мину, объявил: - Только что мы получили сообщение. Фея-крёстная умерла в своём дворце от остановки сердца. На минуту воцарилась гробовая тишина. Затем раздался тонкий, всхлипывающий плач Сидар Вуд. К нему тут же присоединилась Эшлин Элла. Браер Бьюти громко зарыдала и упала на колени. Вскоре атмосфера скорби накрыла всех учеников. Датчесс Свон стояла ни жива, ни мертва. - Как умерла? Эта мысль не укладывалась у девушки в голове. С самого детства она усердно учила балет, этикет, всё что угодно лишь бы быть достойной сказки с участием Феи-крёстной. И вот теперь она просто умерла?! - Что теперь будет с нашими сказками?! - Как ты можешь думать об этом в такой момент? – обернулась к Датчесс Эппл. - Её Величество Золушка просит Вас, господин Гримм, отпустить всех подопечных Феи-крёстной на её похороны. Они состоятся через два дня. - Что за глупости! – воскликнул директор. – Я лично знал Фею-крёстную. Уверен, что все ученики и учителя этой школы знают о ней и восхищаются её добродетелями. Мы все отправимся на час прощания с ней! Это предложение вызвало бурю оваций со стороны учеников. Все немедленно отправились собирать вещи. Датчесс всё ещё была в состоянии шока и сама не заметила, как дошла до своей комнаты. Очнувшись, она выхватила сумку и стала со злостью кидать туда вещи. - Цветок, что цветёт, под косой, что взмахнёт, - тихо сказала Лиззи. (Риддлиш: «Мы все не вечны.»)