Часть 1
6 апреля 2015 г., 18:09
Под мышкой у Чондэ цветной виниловый скейт, в руках - старенький айпод на 64 гигабайт. Сваливать из дома в очередной вечер, чтобы не слушать препираний матери с сестрой - уже привычка, особенно когда отец тоже свалил полгода назад, но навсегда.
Единственное, что сейчас важно - это ровная дорога под крутящимися колесами, и солнце, которое садится вдалеке на горизонте и и окрашивает все в розовато-оранжевые цвета.
У Чондэ любимый цвет - оранжевый, а в наушниках the drums, на концерт которых он бы чертовски хотел попасть. Но просто в наушниках тоже неплохо. Если сильно разогнаться, то чувствуешь ветер в лицо, от которого слезятся глаза, и от этого даже счастливее как-то становится.
Ежедневный маршрут - докатить до скамейки в маленьком парке и сгонять к ближайшей палатке с хотдогами.
Чондэ считает, что там классный парень работает - вечно улыбающийся, ушастый до безобразия и высоченный, с худыми кривыми ногами.
Парень как всегда, улыбаясь, спрашивает, что хотите, а Чондэ, как всегда, отвечает, что французский, с сырной сосиской и без горчицы. Садясь на скамейку он и не ожидает, что парень-продавец, закрыв палатку, пойдет на перекур и сядет рядом с ним.
А дальше привет, я Чанёль, и Чондэ утопает. В сигаретном дыме, в голосе, в руках, в глазах. И дышать уже нечем.
И зуб на зуб не попадает, потому что Чондэ, ты дурак, в шортах осенью гулять. А щеки краснеют и на душе теплее становится, потому что хоть от кого-то заботу в словах услышишь.
В глазах напротив насмешливое "ты уже совсем дышать перестал". Да, перестал, потому что зависаешь, а когда тебя домой к себе зовут, чаем отогревать, дыхание окончательно перехватывает.
У Чанёля дома тихо и стены чёрные, Милле и Ван Гогом завешанные, что Чондэ даже удивляется. Все чашки белые, а чайник оранжевый, и от этого даже смешно становится.
Щеки у Чондэ красные все время, пока он с Чанёлем находится и на улице уже темно, поэтому куда ты пойдешь на ночь глядя, оставайся. И Чондэ остается, маме позвонив, что у друга переночует, так быстро Чанёль успел стать ему другом.
А потом у Чанёля смущение на лице, потому что кровать одна, дивана нет, и он даже об этом не подумал.
Чондэ неловко и тихие шептания слова придурок на скулах снова оставляют красного оттенки.
В руках каким-то непонятным образом бутылка пива появляется, а рядом чужое угловатое плечо. В душе умиротворение и спокойствие, как будто ничего странного в этом нет. Когда глаза слипаются, и где-то сбоку слышится шебуршание, Ким Чондэ чувствует, что этот день один из счастливых самых в его простенькой запыленной жизни. И совсем не странно жизнь сравнивать с старой коробкой в дальнем углу шкафа, которая кого-то однажды вдруг заинтересует, как сегодня Чанёль полез доставать на солнце почти разваливавшуюся коробку Чондэ.
