Глава 20, или Чужая душа — потёмки
31 июля 2015 г., 08:42
Ты ищешь счастья? Ты ищешь чего-то лучшего? Ты когда-нибудь чувствуешь опустошённость? Ты боишься, что это может продлиться вечно? Никому не говори об этом, не проговорись… Я не хочу твоего счастья, Мне не нужно твоё счастье!.. <…> Всем надо убежище, Всем нужны надежда и страх, Но не каждому необходим проповедник. Hurts — "Happiness"
***
Под утро, когда «Така» уже намеревалась покинуть логово и даже успела выпрыгнуть из котлована, я выскочила за ними, дабы как следует проститься с сестрёнкой. Акико, вероятно, ощутив моё присутствие, обернулась, притормозила да слегка ошарашенно распахнула очи. Эй, а чему она удивляется, м?! Неужто хотела уйти, даже не попрощавшись? Ну, нет, дорогая моя, так не пойдёт. Её команда меж тем продолжила целеустремлённо продвигаться вперёд, навстречу восходящему солнцу. Исключительно Джуго чуть замедлил шаг, озираясь на нас через плечо. — Акико, — я подошла ближе и, ласково улыбнувшись, бережно положила ладони на плечики сестры, после чего совсем невесомо коснулась её лба губами. Сразу же отстранилась, стараясь не упустить из виду каждую чёрточку её лица. Девочка так и застыла на месте, будто громом поражённая. — Я обещаю, что буду тебя ждать. Потому что я верю тебе. — С-спасибо, сестрица, — отчего-то краснея, как помидор, неразборчиво забормотала в ответ она, таращась куда-то в район моего плеча. Прикрыв глаза да улыбаясь ещё нежнее, я склонила голову набок и взлохматила её тёмные волосы. — Я обязательно к тебе вернусь, сестрёнка! — выпалила она да, по-видимому, чтоб не демонстрировать собственного смущения, мгновенно ринулась за «учителем». Я же в свою очередь, не теряя ни минуты, в один прыжок очутилась возле зазевавшегося рыжеволосого и сцапала его за край накидки, которая смутно напоминала штору. — Джуго-сан, могу ли я попросить Вас об одном одолжении? — слегка заговорщическим тоном зашептала, приподнимаясь на носочки, поскольку парень был уж слишком высоким. Собеседник, поражаясь моему поведению, немножко сконфуженно воззрился на меня своими очами, каковые по цвету были схожи с прядями его волос. — Что Вы имеете в виду? — недоуменно поинтересовался он, взирая на меня сверху вниз. — Акико. Прошу Вас, пожалуйста, присмотрите за ней, — умоляюще заглянула я в его вечно добрые глаза. — Я понимаю, что она стала сильной. Я это чувствую. Но прекратить волноваться никак не могу. — Почему Вы просите об этом именно у меня, Харуко-сан?.. — Э? Джуго, ты чего там застрял? — прозвучал недалеко от нас не шибко довольный голос Суйгецу. Я же, не уделяя внимания любителю воды, продолжала смотреть рыжеволосому в лицо, а далее, чуток подняв уголки рта, откликнулась: — Потому что я считаю, что на Вас можно положиться. Вы больше всех вызываете у меня доверие. Ну, так я могу рассчитывать на Вас, Джуго-сан? — Конечно, Харуко-сан, — мягко, добродушно улыбнулся мне он, нагнув голову в еле уловимом поклоне. — Эй-эй, а меня что, никто не замечает? — с нотками обиды в интонации вновь влез беловолосый. — Спасибо большое, — ответила я, аналогично легко поклонившись да махнув на прощанье пятернёй, а затем опрометью направилась назад в пещеру. Последним, что я услыхала, перед тем как войти в укрытие, были полные затаённого оскорбления слова Суйгецу: — Вот вам и дружелюбие…***
Последующие дни в данном убежище для меня казались сущей пыткой. Сперва по приказу Лидера нас покинул Кисаме, а следом и Хидану довелось оставить меня, хотя он был чрезвычайно недоволен да традиционно ворчал себе под нос ругательства. Однако, в итоге, и он ушёл. Я осталась совершенно одна. Банально не ведая, куда себя девать, то тынялась из одной комнаты в другую, а то садилась за стол в зале и могла просидеть так больше часа. Слоняясь мрачными коридорами, я думала лишь про то, что же нынче происходит с Акико. Тревога не покидала меня ни на секунду. Периодически появлялось желание просто завыть волком, а когда я представляла, какие несчастья могут с ней случиться, мне сразу же до одури хотелось впасть в истерику. Возможно, я ощущала себя настолько паршиво исключительно потому, что осталась один на один со своими размышлениями. Но, по-моему, будь даже язычник здесь, он бы вряд ли мне чем-нибудь помог. Он только бы преимущественно раздражался из-за моего поведения. О, как же ты там, Акико?.. А вдруг с ней всё же что-то стряслось? Даже сам Мадара подтвердил, что Хачиби — неимоверно сильный соперник. Хоть компашка Саске имеет существенное преимущество в количестве, это не означает, что Джинчурики не сумеет их одолеть. В нём запечатан демон, который питает его чакрой, и сие делает его практически непобедимым. Как они, спрашивается, будут ему противостоять?! В подобные моменты, когда все мои мысли были на воображаемом поле битвы «Така» с Восьмихвостым, единственное, чего я желала — сорваться с места да, наплевав на все приказы с запретами, помчаться на выручку к сестре. Но здравый смысл всё-таки оказывался мощнее, и я продолжала бродить по логову, уже где-то в десятый раз исследуя почти каждый его уголок. К кухне лишний раз приближаться не рисковала — беспрерывно подрагивающие кисти немного мешали творить что-либо сложнее лапши быстрого приготовления, да и чаще всего из-за беспокойства мне кусок в горло не лез. О том, чтобы нормально поспать, и речи идти не могло, ибо снились мне одни кошмары, думаю, и так вполне ясно по какому поводу да с какими сюжетами. Вдобавок мне на ум приходили и прочие мысли. Например, чем вообще промышляет организация, в которой я состою? Чем занимаются Акацуки? Исполняют роль злодеев в этом мире и портят жизнь мирному народу? Убивают людей? Или воруют? А на кой чёрт им сдались Джинчурики? Что затевают эти люди? Какова их цель? И что нужно делать непосредственно мне? От подобного напора вопросов начинала болеть башка, а в придачу очень хотелось хорошенько побиться ею о стену. Ну, вот какой нормальный человек будет вступать в организацию, заведомо ничегошеньки толком о ней не разузнав? О, я знаю сего человека. Вот как можно быть такой идиоткой?! Ох, чем же мне сейчас заняться? Все отправились на какие-то там миссии, даже Акико. А я? Что делать мне? Какова моя роль в «Акацуки»? Как там выразился Пейн? «Будешь полезна», да? И чего же во мне полезного?.. А, наверняка то, что я всё ещё могу прислуживать им по хозяйству. Но зачем тогда так говорить? Неужели нельзя прямо называть вещи своими именами? Этот плащ на мне ничего не значит. Да и я ничего не значу. Я по-прежнему как была, так и осталась горничной. А засим меня посещали размышления о покойных родителях и об их убийце. Мне же доподлинно не известно, что произошедшее с ними — дело лап конкретно Орочимару. Итачи-сан ведь элементарно предположил тогда. Хоть Акико взаправду была ученицей Змеиного Саннина — сие ещё ничегошеньки не означает. А вдруг кто-нибудь иной убил их? И возможно, истинный преступник ныне ходит по земле, припеваючи… Дальше ко мне в черепную коробку уже лезли воспоминания о погибших членах «Алой луны», а в особенности об Итачи-сане. За этим цепь моих раздумий замыкалась да, стартуя с мыслей о сестре, всё повторялось с самого начала. Порой возникало желание просто взять и разрыдаться, поскольку сил сдерживаться уже практически не оставалось. Моя сестра в данный миг сражается с опасным противником, а я отсиживаюсь в этом треклятом месте. Ах, мне так хочется возвратиться домой вместе с Акико да просто-напросто остаться там жить в тишине и спокойствии!.. Может, Мадара всё-таки нас отпустит? Ох, что-то я в этом очень сомневаюсь. О, блин, только вспомнишь… Ну, короче, вот и оно. — Здравствуйте, Мадара-сама, — и я с ничего не выражающим лицом развернулась в сторону освещённого центра зала. На кресле во главе стола чинно восседал старший Учиха. — Ты, как я вижу, совсем тут заскучала, — равнодушно констатировал «Тоби», словно доселе он пристально за мною наблюдал. Хотя, походу, так оно и есть. После непродолжительной паузы я всё же первой отважилась полюбопытствовать: — Вы знаете, когда вернётся «Така»? — Хочешь увидеться с сестрой, — догадался Лидер, а в тоне у него, как мне почудилось, проскользнула насмешка. — Да, — коротко, серьёзно отозвалась я, утвердительно кивнув, но, тем не менее, перманентно не спуская настороженного взгляда с оранжевой маски. — Хм, мы договорились встретиться около одного из убежищ. Если ты того желаешь, то можешь пойти со мной. Судорожно сглотнула то ли от страха при мысли, что заново доведётся оставаться наедине с этим поистине пугающим мужчиной, то ли из-за искренней радости, за то, что я, наконец, снова сумею узреть Акико. — Благодарю Вас. Это будет для меня честью, — едва ли удерживаясь от того, чтоб не поморщиться, поклонилась ему я. — Однако я пришёл к тебе не за этим. Есть разговор. У меня нервно дёрнулся уголок губ. Что ему ещё надо? — Ты хотела бы вернуть своих родителей? Сердцебиение ускорило темп, а очи расширились. Что это за вопросы такие? Зачем он ворошит мою память? Я и без того уже достаточно успела навспоминаться. — Всё, что я хотела бы вернуть — это время, — почти прошептала, прекрасно осознавая, как на самом деле мне хотелось бы ответить. — Время возвратить невозможно, — поспешил парировать Учиха, сверля меня своим Шаринганом. — Но есть возможность вернуть твою семью. Безмолвно отвела глаза в сторонку, чтобы утаить всю ту тоску, вероятно, с чёткостью отразившуюся в них. Думаешь, я тебе поверю? Ты просто явился, дабы в очередной раз испытать мою психику на прочность. Но, учти, на сей раз я не сломаюсь. — Представь себе, — как-то увлечённо начал он, а я вновь напряжённо обратила взор на него. — Мир, в котором не существует войн. Мир, в котором все, кого мы потеряли, живы. Вечная Иллюзия, в которой царит Вечное Спокойствие… Что он несёт? Сосредоточенно сдвинув брови к переносице, в изумлении уставилась в чёрную округлую дыру маски да элементарно не могла ничегошеньки сообразить. Какая ещё иллюзия? Что это за промывка мозгов? Бред какой-то. И я исключительно за малым воздержалась от подобного комментария. Однако я не понимаю… — О чём Вы?.. — В этом мире, — немножко запрокинув голову к потолку, продолжал он, даже не замечая моего вопроса, — никто и никогда не будет умирать. Этот мир не будет иметь победителей, и не будет иметь побеждённых. В этом мире будут жить и твои родители. И тебе больше не придётся лить слёзы по погибшим, больше не придётся просыпаться от кошмаров. — На данной реплике по коже у меня невольно прошёлся отвратительный морозец, а веки распахнулись чуть шире. — Ведь ты бы желала увидеть всех их снова? И у тебя будет такая возможность. В Вечном Цукиёми. Мадара, как мне казалось, пребывал сейчас явно не со мною, в этом помещении. Мыслями он определённо был где-то далеко отсюда. Возможно, как раз в той самой иллюзии. Но он хоть сам слышит, что говорит? «Вечная Иллюзия»? Что за идиотизм? Не пойму. Зачем он рассказывает всё это мне? И откуда он узнал о моих кошмарах со слезами? Неужто следил за мной? Либо постоянно бдящий Зецу доложил? Скорее всего… Однако для чего он жаждет втянуть и меня в столь сомнительную аферу? Это же глупо. Как вообще можно жить в иллюзии? — Зачем жить в иллюзии?.. — в итоге, отважилась негромко пробормотать, пялясь куда угодно, лишь бы не на Учиху. Проклятье, ну неужели нельзя было попросту промолчать да терпеливо подождать, пока он закончит сию тираду сумасшедшего? Но он ведь сам обратился ко мне с этим. А получается, наверное, я могу высказать и своё мнение?.. Ежели только за это самое мнение меня не лишат жизни. Мимолётом отметила, как обтянутые материей перчаток ладони Мадары, каковые лежали на столешнице, чуток стиснулись в кулаки. Недобрый знак. — Ты, верно, не поняла, — медленно, с отчётливо различимой угрозой в голосе промолвил Учиха-старший. — У тебя будет шанс встретиться со всеми, кого ты потеряла. — Но разве тогда, — я поджала пересохшие уста, тревожно хмурясь, — всё это не будет ненастоящим? Простой фальшивкой? Ведь все они всё равно умерли. А это будут всего лишь их клоны… простые копии… Опять по лезвию ножа ходишь, дорогуша. В комнате воцарилась почти нерушимая, гробовая тишина, в каковой я слышала лишь гулкий ритм своего сердца и еле уловимое жужжание лампы над головой. Кажется, я только что собственноручно подписала себе приговор. Смертный приговор. Нас разделял стол да вдобавок ещё немалое расстояние, однако я-то в курсе — ему не составит особого труда добраться сюда и одним небрежным движением руки лишить меня жизни. Которую он, кстати, уже не один раз спасал. — Вот как… — с безумно спокойной интонацией наконец-то отозвался Мадара. — Я полагал, что ты сумеешь это постичь, потому что тоже прочувствовала ту боль. Но, видимо, я ошибся. Ты слишком глупа для этого. Или просто-напросто не испытывала истинной любви к родным. Данная фраза померещилась мне холоднее ведра ледяной воды, из-за чего меня передёрнуло. — Не говорите так, — в конце концов, на грани слуха с долей мольбы прошептала одними губами, отведя взгляд. Ведь в очах почему-то принялось неприятно жечь. — Пожалуйста, не… — Блять, ну и задолбался же я со всем этим! Честное слово… — раздался за моей спиной бас как никогда вовремя возвратившегося Хидана. — О, и вы тут? — Я, пожалуй, пойду, — с пугающе мрачным хладнокровием объявила я, ни к кому конкретно не обращаясь, да побрела к выходу из гостиной. — Ага, и пожрать приготовь, если чё. А то сил вообще никаких нет! — крикнул мне вдогонку сектант, как я мельком приметила, в совершенно разорванной одежде да с макушки до пят перемазанный в крови. Вероятнее всего, не принадлежащей ему. — И ещё кое-что, — перед тем, как покинуть помещение, я притормозила да, повернув голову через плечо, отыскала краем глаза неизменно сидящего за столом Мадару. — Мои родители не умерли. Они навеки останутся живы. В моём сердце и в сердце моей сестры, — и, завершив данную браваду, не обращая внимания на недоумевающий взор почитателя Джашина, стремительно ретировалась прочь. Уж не ведаю, почему под конец я внезапно стала настолько храброй. Может, потому что язычник в действительности весьма вовремя очутился подле, и чувство незащищённости заодно с инстинктом самосохранения из-за сего ненадолго исчезли? А может, так на меня повлияла последняя реплика того, кого я ещё совсем недавно называла Тоби?.. Почти ничегошеньки не соображая да пошатываясь со стороны в сторону, доплелась до своей комнатушки, а дальше абсолютно обессилено рухнула лицом прямёхонько на спальный мешок, аж сотрясаясь по причине скверно подавляемого гнева, который буквально раздирал всё внутри острейшими когтями. Мне нет спасенья от этого. Мне некуда его выпустить. Больной ублюдок… Как он может говорить подобное? Мёртвых нельзя вернуть к жизни. Нет, быть может, такая возможность и есть. С помощью каких-то там техник, той же иллюзии либо ещё чего-нибудь. Но зачем сие делать? Я не понимаю самой сути. Разве люди и память о них после смерти не заслуживают покоя? Зачем пытаться возвратить их? Это будут уже отнюдь не те, кого мы знали. И сие — самое ужасное. Не могу сказать точно, сколько я так провалялась, безучастно размышляя о родителях да о словах Учихи. По ощущениям, как будто бы целый день, а то и больше. Однако в финале собственных раздумий мне стало ясно одно — я умру. Наш истинный Лидер убьёт меня. Скоро. Неторопливо перевернулась на спину. Со страхами необходимо встречаться лицом к лицу. Следующие часы я лежала, не шевелясь, в ожидании прихода Мадары, а вместе с ним и моей смерти. То, что я рискнула перечить старшему Учихе, стало моей грубейшей ошибкой. Наверняка он не пощадит никого, кто посмеет говорить подобные вещи о его плане, каковой он, похоже, буквально боготворит. Он сумасшедший человек. И именно он убьёт меня. Но ни через два часа, ни даже через три никто ко мне так и не нагрянул. Возможно, он решил не заморачиваться и оставил это дело на потом? И то верно, что ему стоит лишить меня жизни? Чуть интенсивнее надавил на горло — и нет больше Харуко. А у него, наверно, иных забот предостаточно, вот он и принял решение пока что с этим повременить. Немного позже где-то по коридору донеслись приглушённые маты Хидана, который сетовал на то, что я такая-сякая лентяйка — не хочу готовить ему «жрать». Из-за сего я, доселе гипнотизируя расфокусированным взглядом скалистый потолок, тихонько прыснула, а затем и вовсе сдавленно рассмеялась, параллельно заслоняя очи предплечьем. Ничего, Учиха Мадара, ежели мне предначертано погибнуть от твоей руки, я подожду.***
«Хорошо», — чересчур блаженно подумалось мне. Что может быть лучше тёплой ванны, каковая столь приятно согревает всё тело?.. Вместе с грязью водица смывает и волнение с меланхолией. Это воистину успокаивает. Теперь-то мне ясно, почему во время водных процедур да после них я всегда так отлично себя чувствую. Какаши ведь говорил, что тип моей чакры — Суйтон. По-видимому, конкретно сие сейчас и влияет на моё самочувствие. — Действительно хорошо, — выдохнула устало, заодно рассматривая мелкие шрамы с царапинами, коими кое-где было усеяно моё тело. Вылезла я из практически остывшей жидкости исключительно тогда, когда кожа на стопах, пальцах ладоней и ног стала волнистой да слегка побелела. Однако мне взаправду полегчало. Теперь можно пойти и приготовить чего-нибудь этому некультурному сектанту, не то помрёт ещё с голоду, а мне потом отвечать за то, что не уберегла своего напарника. Хотя он же бессмертен, и посему подобный поворот событий уж точно можно, без сомнений, исключить. Ну, наверное… Выкрутив мокрые волосы да замотавшись в большое полотенце, поспешила к своим апартаментам, которые, к счастью, располагались как раз неподалёку отсюда. А поскольку в лабиринтах логова постоянно гуляли сквозняки, я всё равно умудрилась продрогнуть до костей. Чёрт, и почему нельзя было взять чистую одежду с собой?.. Но об этом я, увы, вспомнила лишь тогда, когда окунулась в воду, а мои доселе грязные шмотки уже благополучно сушились на верёвочке. Бежать за сухими вещами на тот момент было поздновато. Дырявая память — моё проклятие. Повезло, что в ванной хоть полотенце имелось, а иначе как бы мне, по-вашему, пришлось до своей комнаты добираться? Голой?.. Уф, нет уж, увольте! Придерживая ткань полотенца в области грудной клетки (ибо держать его там особо было нечему), я быстренько шмыгнула за дверь, а потом, аккуратно захлопнув её за собою, обернулась да едва удержала застрявший в горле вопль истинного ужаса. Вот и ты, Смерть моя. Я ждала тебя. Учиха Мадара, удобно умостившись на одном из ящиков, каковые заменяли в помещениях стулья или столы, с привычным безразличием повернул оранжевую головёшку ко мне. Сложив руки на груди, он начал буравить мою персону Шаринганом. Под ложечкой у меня гадко засосало, а по телу прогулялся табун мурашек и, причём, не только из-за холода. Теперь-то, когда мы одни, он меня определённо убьёт. — Что-то случилось, — сперва оцепенев изваянием, я судорожно сглотнула вязкую слюну да поёжилась, уже мужественно готовясь принять на себя смертельный удар, — Мадара-сама? — Завтра состоится встреча с «Така». Через час выдвигаемся, — абсолютно невозмутимым тоном оповестил он меня. Чт… Невероятно! Мои брови на толику секунды взметнулись вверх, а очи слегка расширились. Он что, не собирается меня убивать? Либо желает сделать сие неожиданно? Неужели даже после того, как я сказала ему о том, что не поддерживаю его идею об иллюзии, он оставит меня в живых. Да это просто какая-то фантастика, не иначе!.. Или, возможно, он банально решил отложить ту беседу на потом? Однако я уверена на сто процентов, что не изменю своего мнения о его сумасшедшем плане. Ведь мне есть ради кого жить, и никакие иллюзии уж точно мне не нужны. Плюс ни в коем случае не стоит исключать того, что данный человек не убьёт меня чуточку попозже. За собственными лихорадочными мыслями я как-то и не приметила, что пауза затянулась, а Учиха по-прежнему продолжал не очень-то прилично меня рассматривать. Хотя чего это у меня опять паранойя разыгралась? Может, он и не на меня вовсе пялится. Тут же толком не поймёшь из-за этой чёртовой маски. Да и сдалась я ему? Ну на что там смотреть? Вот у Цунаде — я понимаю, а у меня — и вправду не на что. Именно поэтому повода для смущения у меня особо и не было, а если что, то дверка сразу за моей спиной. Хотя вряд ли мне удастся от него сбежать. Но в сию минуту я как никогда раньше явственно чувствую её, ту невообразимую, какую-то древнюю, мощную силу, которая кроется буквально в каждом его движении, источается от него незримыми волнами энергии. Эти ощущения поистине пугают. До кучи то чувство, словно тебя видят насквозь, ясно говорит о том, что его взгляд с вездесущим Шаринганом нынче обращён конкретно в мою сторону. И сие пугает меня не меньше. — Благодарю, Мадара-сама. Я сейчас же начну собираться. И… прошу прощения за всё, что я наговорила Вам ранее, — чрезмерно хрипло изрекла да низко ему поклонилась, нервозно кусая уста и затаивая сбивчивое дыхание. Водица, каковой неизменно были пропитаны пряди мгновенно ниспавших волос, капля за каплей принялась стекать на пол. Вдоль линии позвоночника тоже скользнуло нечто влажное, вынуждая непроизвольно мерзко содрогнуться. В ответ — ничего. Ни слова, ни движения, лишь непрерывный взор, коим он будто сканирует каждую клеточку моего тела. Что тебе нужно? Хочешь убить меня? Так убей. Не тяни резину. Видишь, я безоружна и даже не смотрю на тебя. Так чего же ты ждёшь? Либо убей, либо оставь меня в покое. — Странно, — протянул он наконец-то, а я, осторожно поправляя мокрые волосы, разогнулась в спине да заново заглянула в тёмную прорезь спиральной маски. — Я всё думаю, как ты смогла выдержать всё то, что с тобой произошло? Почему ты до сих пор сохраняешь здравый рассудок? Почему не попытаешься нам отомстить? Ведь мы виновны во всём, что происходило с тобой до этого. Я горько усмехнулась краем рта и скептически вскинула бровь. Что за день идиотских вопросов?.. Он серьёзно? Попробовать на них напасть? Я что, похожа на самоубийцу? Да ну! Неужто взаправду не издевается? — Боюсь, мне не под силу вас одолеть, — я повела плечами от холода и из-за направленного на меня недурственно напрягающего взгляда. — А выдержала я всё только потому, что мне есть ради кого жить. — Значит, ежели убить твою сестру… — На данной фразе я аж дёрнулась, аки от острия иглы. — То ты утратишь смысл жизни?.. Предо мною всё потемнело из-за необузданной ярости. Ногти ощутимо вонзились в кожу кистей. Внутри грудной клетки словно бы тотчас же попросту вспыхнуло самое натуральное пламя. — Если с ней хоть что-нибудь случится, — спустя долю минуты глухо прорычала сквозь плотно сжатые зубы, еле сдерживая весь свой гнев, — я Вас не прощу. — Вот как, — растягивая слова, с откровенной насмешкой хмыкнул Учиха, закинув ногу на ногу. — Злость в твоих глазах мне по нраву… — Не вздумайте её и пальцем касаться, — прошипела я, точно кошка, каковая ценой собственной жизни готова защищать своих котят, при этом совершенно забывая, с кем ныне веду диалог. — Не беспокойся. Пока Акико одна из членов Организации, ей ничего не грозит. Она на нашей стороне. А ещё она весьма сильна. Посильнее своей сестры. Да он определённо глумится надо мной!.. Как будто бы я сама этого не знала. — Может, и так, — я тряхнула головой, за что молниеносно заработала не шибко-то приятный удар влажными прядями волос по лицу. — Но она по-прежнему остаётся родным мне человеком. И сила здесь не решает ничего. — Ты мыслишь странно, — после очередного краткого молчания задумчиво высказался Учиха-старший. — Я не понимаю, как ты до сих пор не стала на тропу мести. Я лишь опять горько усмехнулась. А тебе никогда меня и не понять. Поскольку, как мне стало ясно, всего, чего жаждешь ты — это искусственный мир, а всего, чего желаю я — спокойной жизни рядом с последним родным мне человеком. Абсолютно разные люди никак не сумеют понять друг друга. Сытый, как говорится, голодному не товарищ… Не ведаю, что с ним стряслось в прошлом, однако сие и сделало его таким. В придачу он наверняка всё ж бессмертен, как Хидан с Какузу, ибо иным способом объяснить подобное долголетие никак нельзя. — Мне больше некому мстить, — чуть изнеможённо сомкнув веки, я плавно потёрла кожу нагого плеча в тщетных потугах сгладить противные, коробящие мурашки. — Орочимару мёртв, и для меня этого достаточно. — Вот, значит, как… — в очередной раз повторил он, не отрывая от меня взора с Шаринганом. — А то, что всё началось именно с «Акацуки», тебя не волнует? — Волнует, но не так сильно. Ваша участь здесь только косвенная, — я, не намереваясь сдаваться, продолжала невозмутимо глядеть в чёрное отверстие для глаза. Удивительно, как складно у меня теперь получается врать. Кажется, не лишь я, но и даже собеседник поверил. Хотя это уж вряд ли… — Ты всё-таки слишком глупая, — нежданно-негаданно как-то горячо или, возможно, раздражённо произнёс Мадара, а я едва воздержалась от того, чтоб не закатить очи. Может, хватит уже говорить настолько очевидные вещи? — Какая есть, простите, — вполне вежливо откликнулась я, пожав плечами. Возможно, мне померещилось, словно он рассчитывал сказать ещё что-то, но будто тотчас же передумал. А когда я на секунду машинально метнула взгляд в направлении подозрительного, практически бесшумного шороха в углу, и засим хотела было вновь воззриться на Учиху, то его на том месте уже не оказалось. Я опасливо заозиралась — никого. В комнате я сызнова осталась одна. Ах, ну и ещё вместе со мною здесь находился тот мелкий грызун, который не шибко-то вовремя отвлёк моё внимание. Чуток подумав, утомлённо провела пятернёй по влажному лицу да измученно выдохнула в пустоту: — Видимо, сегодня я снова не умру. Ответом на сие мне послужило приглушённое шуршание мыши в углу.
