Праздник в Глэйд приходит

Еще одно утро Но похоже ли оно на другие? Нет, определенно нет За огромными стенами лабиринта было по — прежнему ничего не видно. Большие каменные глыбы выглядели теперь совершенно по — иному. Они покрылись инеем и по — волшебному заблестели. Температура понизилась, но не слишком, куртки были не очень-то уж и нужны. Под ногами теперь хрустел снег, выпавший ночью. Он появился неожиданно. До сих пор, как ни странно, никто не записал, в какой день это происходит. Утром глэйдеры сильно переполошились, когда вдруг проснулись от холода. Приятный, но нежданный морозец слегка сковал их тела, а снежинки защекотали лица. Приход снега всегда означал одно — приход еще одного праздника. Информация об этой традиции, как ни странно, сохранилась в памяти ребят. Не все глэйдеры любили этот праздник. Кто захочет отмечать еще один неудачный год, в который снова так и не удалось найти выход? Правильно, это слишком глупо. Ньют терпеть не мог эти праздничные дни, когда глэйдеры наряжали Приют, ставили елку, украшали её чем попало, сочиняли песенки и за работой изредка их напевали. Он просто ненавидел это. Ньюту казалось, что каждый год шенки просто показывают ему: «Вау, ты только посмотри, еще один год прошел, а выхода все нет, здорово, правда?», и обычно после такого у Ньюта пропадает еще и надежда на спасение. А Томас уже обожал этот праздник. Это будет первый Новый Год в Приюте для него, и паренек вовсю к нему готовится. Он даже решил сделать подарки всем своим друзьям. Чаку, Ньюту, Терезе, Алби, Минхо. Почти каждый глэйдер попросту писал записки со списком вещичек на Новый Год и бросал его в общий ящик. Этот ящик, полный записок, потом бросали в лифт. Через пару часов, как раз перед торжеством, лифт приезжал вне всяких правил и графиков. Толпа глэйдеров, кинувшихся разбирать подарки — одно из самых прекрасных зрелищ. Ньют сегодня был одним из тех неудачников, кто проснулся в сугробе. Сначала он почувствовал, что уже точно не спит, а потом его пробрала дрожь. Руки сильно кололо, пальцы практически онемели, а лицо с одной стороны точно подверглось обморожению. Ньют не проснулся раньше, в том то и была проблема, он слишком крепко спал. Вскочив, он принялся отряхиваться от снега. Вся его одежда промокла насквозь, волосы были в снежном пушке. Это выглядело забавно для окружающих, особенно для Томаса, стоящего рядом, но Ньют просто вышел из себя, и даже не стесняясь своего друга, вовсю его разглядывающего и смеющегося от души, начал ругаться:  — Когда это прекратится?! Издевательство какое — то. Каждый долбанный год. Ненавижу, — прохрипел он, пнув сугроб. От такого зрелища Томас только пуще захохотал, подогнув колени.  — Чего ты ржешь, стебанутый? Тоже полежать в снегу захотелось? — Ньют нахмурился, отряхнув макушку. С его головы посыпался снег, — О, Господи, кажется, за шиворот попало. Томас не сдерживал слез. Так смешно ему никогда еще не было. Зато Ньют так никогда не злился. За его воротником действительно был снег. Он забрался туда совершенно случайно, пока Ньют ворочался во сне, и теперь совершенно не хотел убираться. Парень прыгал, махал руками, но снег заползал еще дальше, покалывая спину.  — Каждый год такая ерунда. Терпеть не могу.  — Я уже понял, что тебе не очень нравится этот праздник, Ньют, — улыбнулся Том.  — Не очень нравится? Ты так пошутил?! — тут же вспылил парень  — Да ладно тебе. Посмотри, так красиво вокруг! — восхитился Томас, показывая на снег, заледенелые стены, ветки деревьев, покрытые снегом, и глэйдеров, пытающихся ровно установить елку у самой Берлоги. Все выходило, к слову, не очень удачно. Под выкрики Гэлли парочка парней пыталась удержать огромное дерево, но что-то все время шло не так, и парень справа, то ли специально, то ли случайно, ронял елку на снег. Парочка веток уже успела поломаться, и это могло испортить всю картину.  — Хэй, может вам помочь? — предложил Томас, — Мы с Ньютом легко поставим её!  — Что? Меня в это не втягивай, пожалуйста! — воскликнул Ньют — Я не собираюсь никакую елку ставить.  — Ничего страшного не случится, если ты её поставишь. Это будет обычная помощь, не так ли? Ньют проворчал что-то невнятное, но потом все же согласился, и, махнув рукой, поплелся за Томасом. Томми подошел к Гэлли, сказал ему, как можно легко поставить елку, и тот согласился, принял предложение Томаса и махнул рукой парням. Те чуть было не кинули елку на снег, но Томас закричал что-то типа: «Нет, не так!», и кинулся спасать ветки дерева. Ньют понял, что без него не обойтись, прибавил скорости, прильнул к стволу и уперся в него руками. Кора сильно царапала кожу рук, но это просто ничто по сравнению с иголками. Томасу они не лезли в лицо, но зато, словно почуяв плохое настроение Ньюта, тут же вцепились в бледную кожу блондина.  — Томми, ставь эту чертовщину быстрее! — проворчал глэйдер и снова стиснул зубы. Томас намек понял и тут же приступил к делу. С помощью Ньюта быстренько дотащил елку до выбранного места с сугробом, около которого уже стояли коробки с прошлогодними игрушками. Ньют еле удерживался на ногах, но отпускать елку не собирался. Он уж слишком сильно не хотел вдруг услышать разъяренные выкрики Томаса и нытье по поводу сломанных веточек. По правде говоря Ньют уже до дрожи в коленках терпеть не мог эту елку, её вес был слишком велик для него одного. Как же так? Одного?!  — Томми! Она сейчас упадет! — вздохнул Ньют.  — Да, да, сейчас, я просто подправил местечко размещения нашей красавицы, — пробормотал Томас, выглядывая из-за зеленых веток. Ньют удивленно вскинул брови, услышав подобные слова из уст своего товарища. Красавица? Сентиментально, странно. Блондин едва не упустил момент, когда Томас крикнул что — то по поводу того, что теперь её нужно будет осторожно поставить в вертикальное положение, воткнув в сугроб.  — Не спи, Ньют! — весело командовал парень, потянув елку к куче снега. Пара секунд, несколько криков по поводу иголок, вонзившихся в руки, и слегка покоцанная елка уже стояла на положенном ей месте. Она выглядела почти замечательно, если не смотреть на поломанные ветки и не учитывать тот факт, что при таких условиях, в которых её несли к этому чертовому сугробу, она растеряла половину своих иголок. Томас отошел подальше и довольно оценил проделанную работу.  — Ньют, зацени. Это будет просто бомба, — весело ухмыльнулся он, выталкивая друга из веток. Томми едва сдержал улыбку, завидев дикий взгляд Ньюта, который впервые взглянул на свои руки после работы. Штук шесть маленьких зеленых иголочек торчало у него из кожи, и по лицу парня можно было понять, что они явно приносили некоторые неудобства. На руках Томаса была похожая картина, только вот иголок было куда меньше, да и те он вытащил с какой — то непринужденностью, словно его вообще не заботило это, находись эти иголки там хоть неделями. Ньют, фыркая, стал резко выдергивать иголочки.  — Елка просто ужасная, — отметил блондин, чем досадил Томасу  — Нормальная елка. Это просто народ у нас криворукий. Как вы вообще раньше её ставили?  — Ах, ну то есть ты хочешь сказать, что кроме тебя тут мастеров больше нет? Смело, — фыркнул Ньют.  — Не знаю, не знаю. Может заодно сами её нарядим? — предложил Томас, — Мне не хочется оставлять игрушки в руках у команды Гэлли.  — Отлично, ты украшай, а я пойду с картами разберусь.  — С картами уже давным давно пошел разбираться Минхо, так что даже не думай улизнуть. Я все равно заставлю тебя полюбить этот праздник, — хихикнул Томас, — Я не хочу наряжать её в одиночестве, это слишком скучно. На лице Ньюта на секунду исказилось отвращение, он подошел к одной из коробок и достал оттуда забавную игрушку. Это был не обычный блестящий шарик, а кролик. Только краска немного слезла, и из-за этого могло показаться, что при изготовлении кролику забыли подрисовать один глаз.  — Попробуй рассказать кролику шуточку, может вы подружитесь и будете наряжать елку вместе? — предложил Ньют. По правде говоря, у него не было выбора, Томас все равно заставит его сделать это, а Ньют лишь оттягивает свои мучения.  — Нет. Иди сюда, поможешь достать игрушки, мне нужно оценить набор.  — Что ты несешь, Томми?  — Ньют, это просто помощь. Я не прошу тебя о чем-то глобальном, так ведь?  — А что вообще можно считать глобальным? С елкой я все равно уже помог, — подметил Ньют, но все равно, ярко показывая свою неохоту, потянул руки к коробке. Он осторожно запустил внутрь руку, словно боясь, что там может быть что — то острое или ядовитое. Ничего такого там не было. Он нащупал рукой гладкую поверхность пластмассового шарика и достал его из коробки. Ярко красный, он переливался блестками. Томас растянулся в улыбке.  — Отлично. Знаешь что, давай я буду тебе говорить, что и как, а ты будешь вешать эти игрушки, — пробормотал Томас, заглядывая в другую коробку, — просто мне нужно видеть всю картину со стороны.  — Вот еще, дизайнер нашелся. Просто берешь, и хаотично вешаешь все барахло. В чем вообще проблема?  — В том то она и заключается, что просто вразброс их вешать, и брехня получится самая настоящая. Ты представь, как будет некрасиво, рядышком будут висеть два шарика одинакового цвета.  — От этого кто-то помрет?  — Нет.  — Тогда не страшно, — Ньют махнул рукой, на что Томас лишь закатил глаза. Томас кое — как уломал Ньюта и на это. Он очень долго доказывал важность всей композиции и в итоге они сошлись во мнении, что никто, кроме самого Томаса в этой гармонии цветов не разбирается, и он все равно будет говорить, что куда вешать. Ньют был крайне недоволен тем, что ему теперь приходилось делать. Еще он боялся, что вдруг споткнется и упадет прямо в объятья колючей елки. Каждое движение он делал, лишь хорошенько подумав, иголок на сегодняшний день ему уж точно хватило. Ньют все еще держал красный шарик в руках.  — Что ж, приступим, — Томас на секунду задумался, — Значит так, вешай его вон на ту ветку, справа  — На эту?  — Немного левее.  — На эту?  — Я сказал немного левее, а не вешай на другую сторону, Ньют.  — Ладно, хорошо. На эту?  — Да, — Томас хлопнул в ладоши, — Думаю, отличное начало.  — Просто зашибись. Там много еще этих игрушек? — спросил Ньют, прищуриваясь и пытаясь заглянуть в коробку.  — Да. Коробка тут битком набита, — Томас ехидно улыбнулся, услышав раздраженный стон друга — И еще парочка коробок.  — Отлично, — с нескрываемым сарказмом вздохнул Ньют, — Итак, следующий шарик, — он сунул руку в коробку и вытащил из неё еще одну игрушку — Синий, с белыми снежинками. Томас прищурился, почесал подбородок и снова оглядел елку. Она была совсем не наряжена, казалось бы, чего тут думать, но парень действительно подошел к делу со всей серьезностью. Он пару раз открыл рот, кажется, хотел что — то сказать. Ньют терпеливо ждал, показывая свою чистую издевку через взгляд и позу, в которой он стоял, небрежно держа шарик в руке.  — Думаю, что нужно повесить его вон туда, — Томас указал рукой почти на макушку елки — Там шарику будет самое место. «Господи, да какая вообще разница?» — пронеслось в голове Ньюта, но он ничего не сказал вслух, лишь презрительно фыркнул. Он привстал на носочки и повесил шарик на веточку.  — Выше, — попросил Томас.  — Куда выше? Я не достаю.  — Но нужно выше, — совершенно серьезным тоном сказал Томас, — я помогу. Ньют резко выдохнул, когда Томас вдруг кинулся к другу и наклонился.  — Не стоит, я, может, и допрыгну, — дрожащим голосом пробормотал Ньют, когда Томас усадил друга себе на плечи. Когда же он разогнулся, подняв Ньюта еще выше, парень совсем не сдержал шипения: - Томми, какого хрена, на нас же смотрят! Томас окинул взглядом Глэйд. На них действительно показывали пальцем парочка парней. Ньют даже с такого большого расстояния мог слышать их дикий хохот, и ему было действительно жаль, что они не видят, как он закатывает глаза.  — Давай быстрей, кажется, я сейчас упаду, — сухо пробормотал Ньют.  — Ты что, высоты боишься?  — Ничерта, но падать мне тоже неохота, — Ньют потянулся к елке. Именно в этот момент у Томаса подогнулись ноги и вся их и без того шаткая конструкция вдруг накренилась в сторону. У Томаса все было почти хорошо, а вот Ньют налетел лицом прямо на иголки.  — Томми, поосторожнее можно?! — пробормотал парень, выплевывая изо рта иголочки, когда Томас наконец установил равновесие и отошел чуть чуть назад, смеясь. Блондин же не находил ничего смешного в подобной ситуации. Ньют дрожащей рукой повесил шарик на нужную веточку, не забыв о точности спросить у Томаса. Тот ответил, упомянув что — то о том, что ему почти ничего не видно из-за Ньюта, но тот и слышать ничего не хотел, попросил опустить его на землю. Как только подошва его обуви коснулась снега, Ньют ловко соскользнул с рук Томаса и снова принялся рыться в коробке. Томас же разглядывал елку.  — Мне кажется, что ты немного криво его повесил. Ньют на секунду оторвался от коробки и перевел полный ярости взгляд на товарища, на что тот лишь вскинул руки, показывая ладони и как — бы говоря: «Как скажешь!». За пару секунд Ньют расплылся в ехидной улыбке и достал из коробки следующий шарик: желтый, полностью покрытый странными золотистыми узорами.  — Этот повесь сюда, — сказал Томас, указывая на ветку пониже. Ньюту пришлось нагнуться, чтобы повесить шарик — отлично, пока все точно так, как я себе представляю. Ну, не считая, конечно, того синего шарика и…  — Следующая игрушка! — торжественно объявил Ньют — Сосулька голубая. Узорчики, и все прочее. Куда вешать?  — А давай ты сам повесишь? Я разрешаю тебе хоть одно украшение самостоятельно повесить, — довольно улыбнулся Томас.  — Ох, правда? Боже, я рад, — Ньют даже не пытался скрыть едкий сарказм в голосе, но Томми казалось вообще ничего не замечал. Ньют долго не думал. Повесил на ветку сбоку, чуть ниже красного шарика. Томас удивленно приподнял брови и открыл рот, кажется, собираясь что — то сказать. Ньют тут же это заметил и уже закатил глаза, видя, какое недовольное лицо было у Томаса.  — Ньют, там выглядит не очень. Такое ощущение, будто она сейчас упадет.  — Она не упадет, я нормально повесил! — живо отреагировал Ньют. Через пару секунд ему на голову упала эта самая сосулька. Ударившись о его голову, она отлетела куда — то в снег. Ньют зашипел от боли и схватился руками за затылок, а Томас не сдержал смеха.  — Смешно тебе? — вдруг прорычал Ньют. Резко опустившись вниз, он набрал в руку снега и зашвырнул прямо в лицо другу. Томас на секунду перестал смеяться, в него попал снежок, точно в лицо. На этот раз смеялся уже Ньют.  — Я поплатился за все твои страдания? — Томас убрал снег с лица, но, как ни странно, на его лице сияла улыбка  — Сполна, — Ньют до сих пор не прекращал заливаться смехом, но все же вытащил игрушку из снега и довольно повесил её на другую ветку, на этот раз правильно, так, чтобы она не соскальзывала с иголочек. Томасу понравилось новое расположение сосульки. Если повезет, она вполне могла снова свалиться Ньюту на голову. Они долго украшали елку, с трудом повесили цветную мишуру и отошли от деревца, чтобы полюбоваться работой. Ньют с трудом сдерживал улыбку. Он не зря трудился! В конце концов Томми все же решил помочь другу и тоже принялся развешивать игрушки, не забывая попутно указывать Ньюту. Глэйдеры, проходящие мимо, присвистывали. Елка действительно выглядела просто шикарно, Ньют понял всю ту ерунду, которую Томас мелил про цвета, понял наконец, почему два одинаковых шарика рядом могут испортить всю композицию. Работа была завершена, в любом случае. Лифт уже давно привез подарки, и глэйдеры принялись их упаковывать, пряча от друг друга. Томас уже подарил Минхо новые кроссовки, гораздо удобнее, чем прежние, так как помнил, что тот часто жаловался на то, что старые ему немного жали. Чаку он подарил щеночка. Он конечно не рассчитывал, что создатели действительно согласятся и пришлют собаку, но как же было ему приятно видеть счастливого Чака, который заметил среди всех ящиков маленького красивого щенка белого лабрадора. Алби он подарил нож с искусными узорами, который кстати, тоже не факт, положили бы создатели в лифт, или нет. Терезе он подарил кулон с настоящим, красивым камнем. Девушка была очень рада. Также Томас написал в записке, что хочет парочку фейерверков. А Ньюту он подарил особенный подарок. Праздник прошел просто отлично, все глэйдеры были по — настоящему счастливы, казалось, забыли обо всех проблемах, а гриверов даже слышно не было. Минхо предположил, что у них тоже своеобразная вечеринка где — нибудь в глубине Лабиринта. Потом в ход пошли еще и фейерверки Томаса. Салют был полной неожиданностью для глэйдеров. Они собирались группами, играли в игры, ели новогодние закуски, которые как раз по случаю приготовил Фрайпан, смотрели на салют, дарили друг другу подарки.  — И все — таки, почему тебе не нравится этот праздник? — поинтересовался Томас. Они с Ньютом сидели на бревне, недалеко от костра, перед ними стояла наряженная елка, которая в свете фейерверков выглядела еще краше.  — Все нормально, уже нравится, — Ньют улыбнулся.  — Точно? — Томас удивленно посмотрел на Ньюта.  — Да, можешь не беспокоиться. Думаю, в следующий раз я сам буду наряжать елку.  — Ну да, конечно. Я тебе не дам все портить, — сказал Томас, и парни рассмеялись, — А вообще, у меня есть для тебя подарок.  — Да? — глаза у Ньюта загорелись — Знал бы я, что ты мне что — то приготовил, тоже бы что — нибудь придумал. Так неловко, — он улыбнулся.  — Ничего страшного, я обойдусь, — Томас порылся в кармане и достал оттуда странную веточку. Ньют нахмурился, не понимая, что его друг держит в руках. Томас вытянул руку и поднял веточку над головой. Ньют поднял голову, неотрывно наблюдая за ней. В темноте не особо — то было видно, что приготовил его друг.  — Это что, Томми? — улыбаясь, спросил Ньют.  — Омела. Ньют удивленно посмотрел на Томаса и даже слова не успел сказать, как тот подался вперед, свободной рукой обвивая шею блондина и накрывая его губы своими.  — С праздником, Ньют, — улыбнулся Томас, прервав поцелуй. Ньют улыбнулся и притянул Томми обратно к себе. Теперь он был уверен, что этот праздник будет его самым любимым.