Услышь меня, Воля Ада: Черное золото

      Взрыв удушающей небесной реацу ударной волной пронесся на десятки километров вокруг, сметая на своем пути высотки особо выделяющихся на фоне городских руин стеклянных небоскребов. Десятки тысяч осколков со звоном поднялись в воздух, сливаясь с поразительно чистым голубым небосводом, а пару секунд спустя вновь пали вниз - брызги мельчайших стеклышек разлетелись во все стороны, на пару мгновений накрывая эту часть района метровым мерцающим куполом.       По другую сторону от представления мелькнуло несколько черных молний - синигами покидали свои укрытия в поисках новых. Концентрация духовной силы во всем городе была просто чудовищная - пожалуй, никто, кроме самих виновников в этом, не смог бы продержаться здесь хотя бы пару минут. Любой посторонний бы просто-напросто задохнулся.       Бездействие продлилось всего несколько секунд. Еще одно мгновение спустя в воздух взмыли еще несколько черных молний - непрерывно оглядываясь, они остановились на духовной опоре с Зампакто в руках. Чистейшая сталь мечей идеально отражала свет сияющего полуденного солнца. Самый высокий из беглецов - рыжеволосый парень в черном пиджаке с длинным шлейфом в ярости развернулся. Цепь на его черном Зампакто зазвенела. — Где он, черт побери?! — Переведи дух, Куросаки. — К нему неспеша подошел невысокий мальчик лет четырнадцати-пятнадцати. Его белоснежный пучок волос на голове едва ли можно было различить, когда солнце так нещадно режет глаза. В больших бирюзовых глазах можно было прочитать лишь лед, но ситуация заставляла действовать так, как надо, а не как хочется. Чтобы коснуться плеча рыжеволосого, мальчику пришлось чуть ли не подпрыгнуть на месте. Тем не менее на нем был белоснежный капитанский хаори. — Тоширо, ты же прекрасно знаешь, что...       Молодой капитан сверкнул бирюзовыми глазами не хуже отблесков солнечного луча на стали его меча. — Для тебя я капитан Хитсугайя. — Да какая разница?! — взорвался рыжеволосый, в бешенстве запуская руку в свою шевелюру. — Мы упустили его! Гин и Тоусен где-то в городе добивают наших, а мы...       Давая своему напряжению выплеснуться наружу, парень начал мерить шагами опору, ни на секунду не останавливая свою бурную красноречивую речь, какой бы позавидовал любой политик на выборах в Государственную думу. Синигами наблюдали за своим спутником, больше кося взгляды по сторонам. На лицах всех читалась вселенская усталость, но каждый понимал, что Айзен может появиться вновь где угодно, и помощи ждать неоткуда. И надеяться надо только на себя.       И во всей этой суматохе никто не замечал двух заинтересованных наблюдателей со стороны... — Вот это я понимаю - война! Вьетнам по сравнению с их заварушкой - детский утренник!       Высокий парень с темными волосами, уложенными в "художественный беспорядок", восторженно ткнул своим посохом вниз - огромный алмаз на наконечнике в форме полумесяца ярко сверкнул. На такой высоте серебристый плащ парня поверх черных одеяний то и дело бросало в разные стороны. Ветер на этой высоте словно взбеленился - казалось, что он сейчас сдует вниз не только самих наблюдателей, но и их огромный наблюдательный пункт. — Коджи, заткнись же ты наконец и дай мне насладиться тем, как они поубивают друг друга.       Названный рассмеялся, безмятежно спустив вниз ногу и устраиваясь на высотке поудобнее.       Девушка, стоящая рядом с ним, раздраженно закатила глаза и скрестила руки на груди. Ее длинные белоснежные волосы, собранные в высокий хвост на затылке, то и дело кидало из стороны в сторону. Бывшая синигами носила черную форму с отсутствующим рукавом на правой руке и короткие черные перчатки; на боку покачивался черный Зампакто, на гарде которого отливал золотом пепельным череп - символ Ада. На левом глазу девушки был такого же цвета обломок маски с обманчивой черной дырой вместо привычного взгляда, подобном арранкарам, однако чуть выше был еще один золотистый символ.       Бывшая синигами вселяла страх и величие. — Да сядь ты, Имферна, — резонно отмахнулся от нее Коджи, все так же глядя вниз, — не мельтеши.       Девушка кровожадно улыбнулась. В ее единственном темно-аквамариновом глазу уже зарождалось неистовое алое пламя, а черная дыра начинала разбрасывать золотистые искры реацу. — Еще одно слово, и я, скажем, на пару минут забуду о маленькой просьбе Старейшей не делать из тебя жаркое.       Коджи фыркнул, однако испытывать великодушие Воли Ада он все-таки не решился. Хотя... — А они нас точно не видят?       Казалось, что бывшая синигами сейчас начнет изрыгать пламя. — Ты - живой сгусток реацу, эфирное тело. Здесь тебя попросту не существует, кретин! — Имферна едва сдерживала накатившую ярость. — Сколько раз я должна это повторить, что бы до тебя, ущербного, наконец дошло?!       Адский Оракул недоверчиво прищурился, поднимая на нее взгляд своих глубоких зеленых глаз и едва сдерживая обворожительную улыбку. — Эй, а они точно не слышат твои вопли? — БЕГИ.       Напрочь забыв о происходящем внизу, Коджи весело рассмеялся, проворно уворачиваясь от угольно-черного Зампакто Имферны, и, эффектно используя бортик крыши небоскреба как перекладину, с посохом в руках легко перемахнул вниз. Неистово зарычав, Воля Ада бросилась за ним, слушая в ушах пронзительный свист ветра. Тем не менее громкий хохот Оракула было слышно даже так.       Это взбесило ее еще больше. — Я тебя на куски порву!       Смех усилился. Откинув мешающий на скорости плащ в другую сторону, Коджи поднял голову. Его заговорщицкая полу-улыбка полу-ухмылка говорила красноречивее всего. — Ты - живой сгусток реацу, всего лишь эфирное тело. — С хохотом продекламировал он, передразнивая Имферну. — Тебя попросту не существует! Как ты собираешься меня убить?!       Глаза Воли Ада полыхнули алым пламенем. Она в ярости взмахнула в воздухе Зампакто, со свистом рассекая мечом воздух. — МОЛИСЬ, ЧТОБЫ В АДУ ТЫ МНЕ НЕ ПОПАЛСЯ НА ГЛАЗА БЛИЖАЙШИЕ ЛЕТ ДЕСЯТЬ.       Коджи снова захохотал, а когда земля оказалась совсем близко, он проворно ушел на соседнее здание, которое было раз в пятнадцать ниже предыдущего. Не успев погнаться за ним, Имферна приземлилась внизу на асфальт, раскидав все камни в радиусе трех метров ударной волной своей духовной силы.       Она в бешенстве задрала голову вверх, ища глазами своего неприятеля. — Что за детский сад?!       Тот, все еще хохоча, в свою очередь окинул ее взглядом с крыши более-менее уцелевшей офисной трехэтажки. — Кто бы говорил! — и, театрально помахав Имферне своим посохом, он без следа скрылся наверху.       Воля Ада в ярости вонзила черный Зампакто в асфальт. О происходящей поблизости войне ни один из них так и не соизволил вспомнить. — Только попадись же мне, Коджи! * * * * — Вы звали меня. — Утверждение, а не вопрос.       На фоне пылающего и тлеющего Ада обычная Воля выглядит весьма внушительно - особенно это касается размеров, - что ж тогда говорить о самой древней и могущественной из них? Все массивное белоснежное тело Старейшей покрывала золотистая броня, отражавшая большинство пейзажей вокруг как в зеркале. Синие глаза Воли Ада остановились на мне.       Я поднимаю голову. Через левый глаз я вижу ее как огромную фигуру чистого золотого света на фоне темных и толстых адских нитей реацу. "Да, - почти сразу раздался у меня в голове ее голос, - время пришло. - Я вскидываю бровь. Ненавижу загадки! - Терпение, Имферна, - Старейшая на корню пресекает мое нарастающее недовольство, - грядут великие перемены".       В голове мелькнули те же слова, когда Коджи в первый раз привел меня к ней. Тогда Старейшая сказала, что еще не время. Похоже, начинается. Я довольно ухмыльнулась, чувствуя начало скорого и столь долгожданного веселья.       На самом деле, я бы сейчас все отдала, лишь бы убраться отсюда и подальше. Покой нам только снится. Как Воля Ада, я теперь то и дело обязана патрулировать уровни, безмятежно слоняясь по Аду взад-вперед, порой даже разнимая стычки и потасовки среди жалких грешников. В прошлом я бы вообще не стала заморачиваться с этим: одним грешником больше, одним меньше - какая разница? Но теперь куда уж.       И никаких выходных! Мне повезло, пожалуй, только в одном - одно дело смотреть и наслаждаться чужими муками, когда Стражи кого-то жрут. Но... гм... участвовать в этом лично... Я была просто дико рада, когда узнала, что это дело в мои обязанности все-таки не входит.       Отвратительно!       От своего безделья Коджи чаще всего слоняется со мной. Будучи Оракулом, хотя я до сих не понимаю, что именно значит этот пафосный термин, которым он так гордится, надоедливый огрызок то и дело цепляется за всякие странности: мол, там, в Праховой Долине, одна куча праха намного выше другой, а на Первом уровне в одном месте собралось слишком много Стражей - и тому подобные.       Вот же чертов параноик. "Имферна, - снова раздался в моей голове бархатный и низкий голос Старейшей, - будь осторожна. Это будет то, с чем никто еще никогда не сталкивался. Оно будет превосходить всех буквально во всем, будет на несколько шагов впереди, а ради своей цели отдаст буквально все. И победить это будет не так просто".       Настоящая симфония для моих ушей... Я широко ухмыляюсь, уже видя перед собой не тлеющий Ад, а смачную мясорубку, в которой я - в роли главного палача. — Я ведь всегда осторожна...