I'm Evil.

Послышался глухой стук колес. Я открыла глаза и тут же схватилась за раскалывающуюся голову. Но уже в следующую секунду с силой ударила кулаком по железной стенке, обдирая кожу на кулаке. Злость выплеснулсь разом, обрушаясь на равнодушные стенки фургона. Устав лупцевать стены и получать окрики снаружи, я уселась на пол, прислонясь спиной к стене. Думать не хотелось, но больше мне ничего делать не оставалось. Я с тоской уставилась в крохотное окошко под самым потолком. Сквозь него было видно серое осеннее небо. Опять. Опять я это сделала. Убила. И вот снова все как всегда. Все сначала. Я криво ухмыльнулась и провела рукой по грязным коротким волосам. От скуки и безысходности положения хотелось выть. Или рычать. А еще метаться по этой ненавистной серой клетке. Я зло фыркнула и упала на пол, глухо ударившись о железо. Через некоторое время послышался скрип открывающейся двери и истеричный лай собак. Овчарки заливались, бросаясь на фургончик. Их удерживали мужики в форме спецназа. Я этого не видела, но знала о том, что происходит. Не первый раз на зоне, как никак. Дверцы фургона с громким лязгом открылись, и меня грубо схватили за шкирку и буквально вышвырнули наружу. Я тряхнула головой и прищурилась, привыкая к дневному свету. В лицо ударила волна свежего ветра, и я глубоко вдохнула, пристально оглядываясь по сторонам из-под густой челки, откинутой на левый бок. Под прицелом любопытных взглядов, я гордо прошествовала под конвоем к неказистому белому зданию, в два этажа. Позади меня слышался шепот. Самодовольная улыбка коснулась моих губ. У многих была такая реакция. Но они всего лишь люди, что они знают о моей жизни? Конечно, для них всех я всего лишь девчонка, невысокая и тощая: тонкие губы, узкий острый подбородок и серые глаза. Но на самом деле все несколько сложнее. Меня привели в камеру. Обычная камера, с решеткой на окне, двумя кроватями, голыми серыми стенами. -Скууууука,- протянула я.- А почему тут две койки? Что еще за дела? -С соседом жить будешь- гаденько ухмыльнулся мой провожатый и оставил меня в полном шоке и гордом одиночестве. Но эта проблема меня несильно огорчила. В который раз потянув ошейник, стягивающий тонкую шею, я первым делом подошла к окну. Как и ожидалось, меня заперли в магической камере. Тут все буквально провоняло этой магией. И выбраться отсюда так просто не выйдет. Стенку не проломить, решетку тоже не перегрызть. Все заговорено, и я полагаю не шарлатаном каким-нибудь. Немного помотавшись из угла в угол, я рухнула на кровать с долгим протяжным стоном. И за что мне так не везет? Известно за что. Чувство злости постепенно сменялось равнодушием. Так всегда бывало, когда меня запирали в камере. Некстати в голову полезли воспоминания о недавних событиях. Убийство. И пофиг суду было на то, что я всего лишь защищалась. Что я была жертвой, а не этот ублюдок. Им всем там в лапу сунули. И что я могла против этого? Деньги правят миром. А власть портит людей. Да и нелюдей тоже. И вот я здесь. По приговору Верховного Суда осуждена на пожизненное заключение третьего уровня. То есть никаких поблажек. Кормежка три раза в день, каторжный труд и сон. Хорошо, когда удается поспать часов пять. Шесть так вообще счастье. В прошлый раз меня заперли всего лишь на первый уровень. И оттуда я выбралась. Одна. Без чьей-либо помощи. И ради чего? Ради того, чтобы снова попасться? Нет уж! Но сейчас ситуация совершенно другая. Совершенно... Минут пять я осматривала камеру, но взгляду совершенно не за что было уцепиться. Голые стены. Под потолком болтается лампочка. И всё. Снаружи не доносилось никаких звуков. Снова вернулась злость. С раздражением стукнула кулаком в стенку. Кожу саднило, и это отвлекало от тоски. Сев на койке, я обхватила голову руками и принялась лихорадочно размышлять. Нет. Отсюда не выбраться. В одиночку точно. Я просто не представляю как это провернуть... Откинувшись на подушку, я сложила руки на груди и прикрыла глаза. Что ж, посмотрим, что за сосед мне достался.