I'm Evil.

Утро началось также, как и все предыдущие. Резкий окрик тюремщика выдернул меня из сладкой неги. Недовольно хмурясь, я поднялась, сунула ноги в сапоги и вышла из камеры. Следом протопал Алекс. Как всегда молчаливый и бесстрастный. Внешний мир встретил нас теплыми лучами солнца и приятным прохладным ветерком. Из-за этого у меня возникло ощущение нереальности происходящего. Вот обычное солнце, обычное небо. А я здесь по уши в дерьме. За эти несколько дней я ни разу не сходила в душ и теперь мало чем отличалась от остальных заключенных: грязные волосы слиплись и висели сосульками, футболка насквозь пропиталась потом, под ногтями чернела грязь, которую я безуспешно пыталась вычищать. В общем, зрелище не из приятных. Нас вновь погрузили в фургоны. А вот выгрузили в незнакомом месте. Однообразная местность, огороженная забором с колючей проволокой, навевала тоску. Невдалеке в сухой каменистой земле чернела дыра. Видимо, это была какая-то шахта. Нас затолкали в узкий проем полуоткрытых ворот и выстроили перед сиротливым бараком. Оттуда вышли люди в черной форме, выдали каждому по кирке, лопате и каске с фонариком. Скудно. Какой-то мужик коротко объяснил нам цель нашего прибытия: шахта являлась золотой жилой, которую забросили лет сто назад за неимением средств, то есть рабочей силы. Никто из вольных не хотел там работать. А теперь были мы, поэтому работу в шахте решили возобновить. Нас разделили на группы и строем отправили к дыре. Шахта была глубокой, из нее несло холодом, сыростью и плесенью. Спустили нас вниз в маленьком лифте, который натужено дрожал и жалобно скрипел. Тусклый свет лампочки делал лица присутствующих мертвенно-бледными. Шахта представляла собой грот, пещеру,плохо освещенную. Где-то вдалеке слышались равномерные звуки: кап-кап, кап-кап... из потолка торчали длинные каменные сосульки. Подкатили древний поездок из сцепленных друг с другом вагонеток. Нас погрузили в это подозрительное транспортное средство и покатили в темноту. Остановили около ровной широкой площадки. От нее расходились в разные стороны несколько узких тоннелей. Всех нас распределили на группы и отправили в разные тоннели. Шахта оказалась месторождением разнообразных драгоценных камней. Золотые жили словно реки буквально пронизывали стены грота, которые сделались более мягкими и глинистыми, вероятно из-за содержания влаги. Наша задача заключалась в откапывании сих ценностей, очищении и сдаче на хранение к смотрителям, которые наставив на нас дуло автомата, зорко следили за порядком. Два раза делали перерыв, во время которого нас покормили. Здесь внизу было довольно холодно, противный липкий пот стекал гадкими струйками по лбу. Я утирала его руками, размазывая грязь по лицу. Под ногтями скопилась глина, потому что иногда приходилось руками выковыривать камни из стен, ладони покрылись мозолями от шершавой ручки кирки. К концу работы я почти валилась с ног от усталости. Плечи ныли, живот сводило судорогами. Сколько камней и камушков я перетаскала, даже не знаю. Тем же путем мы вернулись обратно. На улице стояла тьма, на небе зажглись звезды, складываясь в созвездия. Я поморгала, привыкая к новому освещению, вдохнула полной грудью, выдыхая из легких спертый воздух. Алекс все время был рядом, так, что иногда я забывала о нем, принимая за тень. Сидя в фургоне, я позволила себе задремать. Один раз провалилась в сон и была разбужена Алексом. Как ни странно, этот кратковременный отдых придал мне сил. Оказавшись в камере, я почувствовала что-то вроде облегчения. Алекс стоял около двери и прислушивался к чему-то. -Как ты себя чувствуешь? - раздался его тихий голос. -Нормально, - буркнула я. -Ложись спать. Завтра с утра я разбужу тебя. Ты готова? -Готова. Я упала на кровать, не разуваясь, закрыла глаза и почти сразу же уснула беспокойным сном.