Около тебя...

От автора:НЦ было только в прошлой главе. Больше его не будет...но вот не знаю...менять рейтинг или оставить?..

Ярко, я закрываю веки — не помогает, Я кладу ладони на лицо.

Плевать, что уже темно и солнце село. Плевать. В солнечных очках, которые погружают всё в кромешную тьму, гораздо проще жить. Плевать, что голова кружится. Лучше пусть он лично вольёт в себя что-то типа соджу… - О! Дома коньяк есть… - чем это сделает кто-то другой. Вспомнив про коньяк, Сухо резво поднялся. – Ооох.. голова… Эй! Машина, которую Джунмён чуть не остановил вручную, тормознула у обочины. - Да? – раздался чуть слышный китайский акцент. Сухо взглянул поверх очков и хохотнул. - О! Крисенция! – он опёрся на край открытого окна дорогого порше. - Джунмён? Ты вдрызг? Как тебя угораздило? Подвезти? – к окну свесился второй знакомый. - О! Лулу, и ты тут. Да семейка в сборе, – истеричный смех сменился не менее истеричным рыданием. - Затаскивай его в машину, – махнул Лухану Крис, и тот, выскочив из машины, с помощью брата, затолкал Джунмёна на заднее сиденье. - Давай, Лухан, прояви свою материнскую любовь, – улыбнулся Ифань в зеркало заднего вида. Пожав плечами, парень притянул и обнял Сухо, которого всё ещё сотрясали рыдания. - Ну-ну… Мённи… ты чего? Успокойся… - заботливые руки гладили его спину всю дорогу, пока они ехали до дома Кая и Сухо. - Ты точно сам дойдёшь? – обеспокоено спросили братья. - Я пьян, но не криминально, – качнулся парень, но тут же принял ровное вертикальное положение. – Со мной всё хорошо. Спасибо, что подвезли. Лу, - Лухан улыбнулся на отсалютование друга, - отдельное спасибо. - Обращайся. - Мы будем в Корее ещё недели две, потом опять в Америку. Звони, если что, – выглянул из окна Крис. - Ахааа… - протянул Сухо, натянуто улыбаясь. – Чао бамбина, сорри… Парни с сомнением наблюдали, как он исчез в подъезде и, переглянувшись, уехали. Вперёд-назад, вперёд-назад… Кай сидел на диване в гостиной, притянув колени к подбородку, и раскачивался как маятник. Сехун ушёл уже давно, даже не заметив изменения настроения Кая. А сейчас уже второй час ночи пошёл, а Сухо всё нет. Тут-то Джонин и понял, каково было всегда его старшему брату…каково это – сидеть в темноте, в тишине, в пустой квартире и мучительно ждать возращения любимого родственника. Он вздрогнул, когда хлопнула дверь, и Сухо, в точности как некогда ранее Кай, споткнувшись о порог, чуть пьяно чертыхнулся. - Вот же ж блять… - парень зашипел, как кошка, когда ударился коленкой о шкаф. – Ебать мою жизнь, - Кай виновато прикусил губу, - кто тут так всё по-свински расставил, а? Пара крепких выражений - и старший нарисовался в гостиной. - Хах… здорова, мелочь! – он манерно поклонился, сделав рукой выпад «дай пять». – Как спалось? Он сделал пару шагов в кабинет, потом щёлкнул у головы пальцами вспоминая, что бутылка-то на кухне. - Хотя какой спалось?! – наигранно удивился Сухо, выглядывая из-за косяка. Если бы не лёгкая раскоординированность, то он бы вполне сошёл за трезвого. – У тебя же были дела повеселее, правда? Он заговорчески подмигнул и прошёл в свой кабинет, даже не потрудившись закрыть дверь. - Стакан – стакан - стакаааан… - бормотал парень, шаря в темноте по столу. – Ять… свет! – комнату озарил немного рыжеватый свет, и Кай удивился – когда это Джунмён успел скинуть с себя рубашку? Он схватил со стола у дивана стакан и зашёл в комнату. - О, спасибо, мелкий, – усмехнулся парень, когда стекло негромко стукнулось о столешницу. Кай сделал пару шагов назад до стены, и, стукнувшись о неё спиной, сполз на пол. Он молча наблюдал за тем, как Сухо раз за разом наполняет стакан и, опрокинув в себя, наливает новый. Тени от лампы мягко скользили по даже не столько накаченному, сколько подтянутому телу. Мён что-то изредка бормотал себе под нос, а потом громко хохотал. Иногда хохот становился истерическим и, как тогда, у машины, перерастал в истерику. А один раз он просто опустил голову в сложенные на столе руки и стал тихо плакать. Не рыдать, а именно плакать. От этого у Кая ещё сильнее разрывалось сердце. Хотелось подойти, обнять и сказать, что больше никогда не повторится то, что Сухо видел. А если и повторится, то точно не на глазах Су. Но он этого не сделал. - Принеси пепельницу с балкона. – Раздался охрипший голос, и на стол вместе с рукой легла пачка сигарет. - Сухо, может тебе не стоит ку… - начал было Джонин, но его перебили. - Я. Сказал. Принеси. Пепельницу. – Слишком спокойно произнёс старший, хотя и чувствовалось, как зло он расставил акценты. – Пожалуйста. – Закончил он всё в том же тоне. Кай поднялся и, выйдя на балкон, забрал со стола пепельницу. Там всё прям пахло отчаянием с того момента, когда Сухо стоял там и плакал. А от этого было ещё хуже… Он поставил пепельницу на стол, и брат поморщился. - Фу, какой звук отвратительный. – Сухо зажёг сигарету и затянулся. – Вот не знаю, замечал ты или нет… - небольшой глоток коньяка из стакана, - …но у пьяных всегда слух острее. Долгий взгляд на виноватого Кая. - Хотя откуда тебе это знать? Ты замечаешь только то, что тебя волнует, а в нетрезвом состоянии… думаю, у тебя есть дела поважнее, да? - Джунмён… - вымученно протянул Кай. - Заткнись! – гаркнул старший и наклонил голову. – Так тебе и дела нет до меня, а сейчас что? Братская любовь проснулась? – Джонин опустил голову и стал разглядывать свои руки. – Или это жалость? Ну конечно! – он зло рассмеялся. – Домой вернулся пьяный в стельку брат. А всего-то стоило посмотреть за актом прелюбодеяния… - Сухо с трудом, но довольно чётко выговорил трудное слово. - …любимого братика. И как? Понравилось? Приятно было? – Сухо дёрнул его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. – Ах, простите! Я ж прервал такой приятный момент своей рожей! - Не правда… - выдавил парень. Он никогда не думал, что Сухо сможет отчитать его так, чтоб самому было тошно. - Аааа… так тебя ещё сильнее заводит, когда смотрит кто-то посторонний? Так чего ж ты не предлагал, а? – он отпрянул с добродушным лицом. – Я бы выкроил время на своих двух работах и обязательно бы пришёл и посмотрел. Младший братик ведь просит! Как я могу то… Слу-у-ушай! – он хлопнул себя по лбу ладонью. – А может мне съехать? Кай дёрнулся, как от удара током. - А что? Ты говоришь, что тебе за один вечер много платят… за квартиру платить надо один раз в месяц. Твою зарплату умножить на 30 дней… считай, на две квартиры хватит. А ещё ты можешь кого-нибудь позвать сюда жить, - он выделил это «кого-нибудь», - и тогда платить вообще в разы меньше. А за меня не парься. Моей зарплаты мне хватит на то, чтоб снять где-нибудь комнатушку и не помереть с голоду, – он залпом допил коньяк и поморщился. – Принеси ещё бутылку. - А тебе не хватит? – подал голос младший. - А тебя кто-то спрашивал? – Сухо сузил глаза, и Кай тут же поднялся. Он еле нашёл на кухне эту несчастную бутылку, а когда нашёл и вернулся – Сухо курил уже следующую сигарету. Джонин чуть скованно протянул бутылку, которую тут же выхватили из его рук. Очередная затяжка, глоток алкоголя и долгий взгляд на Кая. - Расскажи мне вот что… - парень опустился перед старшим братом обратно на диван. – Почему тебе это нравится? – он хохотнул в ответ на удивлённый взгляд брата. – Трахаться. То есть не сам процесс, а твой случай. Младший стал быстро пунцоветь, проходя стадию простого «краснею». - Неужели это приятно, когда тебя ебут в задницу? – он наклонил голову, вглядываясь в младшего брата. – Мне для справки. Чисто интересно. – Кай молчал. – Отвечай, я сказал. - Ты просто ничего не знаешь… - наконец выдавил он, закрывая лицо руками. - Ну да… - на полном серьёзе согласился Сухо. – Не знаю. Не пробовал, как говорится. Да и не горю желанием как-то. Мне срать временами пиздец как больно, а тут в тебя что-то пихают… Не, я-то ничего против не имею таких отношений, просто мне не понять , как можно позволить СЕБЯ трахать. Именно трахать… - он заглянул в глаза Кая. – Для вашего случая у меня другого слова не находится. - Ты ничего не знаешь… - снова повторил Джонин. – Не знаешь, почему я так делаю, не знаешь причину моих поступков, не знаешь… - Зная тебя, - перебил его Мён, - и помня наше детство, я могу предположить, и думаю попаду в точку, что тебе кто-то нравится, смелости сказать у тебя не-е-ету, и ты тупо избавляешься от недотраха таким способом, – он пожал плечами и откинулся в кресле. Голова гудела, сердце болело, но он ещё многого не сказал. – Я же видел, что происходило. Кстати, спасибо за прекрасный ракурс, мне всё было прекрасно видно. Так вот… - он поморщился, вспоминая, о чём говорил, - А! Вот. Не любишь ты его. И он тебя тоже. – Кай удивился – откуда брат столько всего знает, когда сам он его ни с кем ни разу не видел. – У вас это взаимное. Поэтому и говорю – банальный трах. Старший внимательно всматривался в лицо брата. - Ну так что? Я прав? - Прав. - Ха! – ухмыльнулся Сухо и выпил оставшееся в стакане. – Ну конечно. У тебя же нет старшего брата. Ты ж один единственный в семье. Обратиться и не к кому – к родителям же за таким не пойдёшь, верно? - Может, хватит уже оскорблений? – выпалил Кай - А как ты хочешь, чтоб я с тобой после произошедшего разговаривал? – фыркнул старший. – Говорил, какой ты молодец, что привёл мальчика к нам. Нечего вам по дворам шастать… так, что ли? Я не мама. - За что ты так со мной? –брюнет вскочил со своего места. - Не надо резких движений… - сморщился Сухо, отворачиваясь и затягиваясь почти потухшей сигаретой. - Хватит уже курить… хватит пить… - У Кая подкосились ноги, и он упал. Только тогда он заметил, что Сухо плачет. Тихо. Глотая слёзы и сдерживая рыдания. - Сухо… миленький… Джунмён… - он вскочил и обнял брата, прижав его голову к своей груди. Сухо слабо упирался и старался освободиться. – Прости-прости-прости меня! Я правда больше никогда так не сделаю! Честно-причестно! Только я тебя умоляю – не плачь. Пожалуйста… я тебя очень люблю… не плачь… Сухо наконец вырвался из объятий. - Иди… спать… - он поставил локти на стол, и так же, как некогда брат, закрыл лицо руками. – Иди. Я не пропаду, не сброшусь с балкона и не сопьюсь. Иди. Кай тихо встал и вышел. - За что мне это?.. – произнести они одновременно, находясь в разных местах дома. – За что?