Крылья для бескрылого

- Хэй, попробуй догнать, копуша! – возопила светловолосая девушка, взмахивая огромными белыми крыльями и устремляясь ввысь, к облакам. Я, усмехаясь, раскрыл свои и взмыл следом. Потоки воздуха приятно защекотали перышки в крыльях, растрепали волосы, заставили все мысли покинуть голову. Каждый раз словно впервые. Незабываемо и неповторимо. Я не смыслю свою жизнь другой.

***

Я – Камиль, один из Окрыленных. А улетевшая девушка – моя сестра, Элана. Живем мы чуть севернее реки Дэнж, в горной долине Теолин. Это место невероятное. А те пейзажи, которые открываются нам с небес, еще более прекрасны, чем те, которые мы видим на земле. Попробуйте представить себе море зелени, среди которой серебряной лентой вьется река и яркими пятнами цветут разные растения. И я уверен, что больше нигде не сыскать такого свежего воздуха, как в нашей долине. Наш клан живет здесь испокон веков. Однако, я слыхал легенды, на которые так щедры наши старейшины, то когда-то давно, когда еще землю покрывала вода, а животные предпочитали жить высоко в горах, мы жили рука об руку с людьми. Мы помогали добывать им пропитание, они же обеспечивали нас всем необходимым для жизни. Наши племена жили вместе, делили радость и горе, выручали друг друга из беды. А потом все перессорились. Однако из-за чего это случилось, и почему наш клан решил отделиться, старейшины умалчивали. Как бы мы с сестрой, когда еще были маленькими, не упрашивали стариков рассказать нам, они упорно молчали. Лишь один, Тегрис, тогда покачал поседевшей головой, и сказал, что мы сами все узнаем, когда придет время. Видимо, пока это время не пришло. Окрыленными мы звались потому, что нам даровались крылья. С самого рождения они были похожи скорее на небольшие отросточки на лопатках, а к 15 годам вырастали, покрывались перьями, но все еще были слабы, чтобы держать нас в воздухе. Временем Инициации, когда наши крылья окончательно крепли и могли уже использоваться для полетов, считалось 20-тилетие. Каждый год, в день летнего солнцестояния молодое поколение, которому уже исполнилось 20 лет, совершало первый полет, показывая, что готово вступить в клан уже не детьми, коими считались ранее, а полноценными летунами. Этот день был праздником для всех, а особенно для молодых Окрыленных. Я прекрасно помню свой День Инициации, и помню, как впервые испытал незабываемое чувство полета… Для нас крылья – ценнейший дар. Первое правило клана «Береги крылья, как зеницу ока». Наши крылья – вся наша жизнь. Однако, у нас есть те, кто намеренно приносит свои крылья в жертву. В 20 лет, тогда, когда все поздравляют новое поколение летунов, они обрезают свои крылья, тем самым отказываясь от полетов. Они – связь с миром людей. Их ценят не меньше, чем Окрыленных, а может, даже больше. Называют их Отреченными. Те же, кто хоть раз летал до потери крыльев, именуют Отвергнутыми и презирают. Они отвергнуты обществом, и живут как отшельники, или, того хуже, в поселении их обижают и унижают. Но даже без этого, Отвергнутые не хотят ни с кем контактировать. Они печальны, потеряны и зачастую очень скоро сводят концы с концами. Лишь немногие примиряются со своей участью. Адельтрис, к примеру, смогла принять эту потерю и продолжила жить более менее нормально. Правда, она иногда без причины вдруг грустнеет и перестает обращать внимание на кого-либо. Бедная… Мне всегда было ее жаль… Тем не менее, мне нравится моя жизнь. Меня устраивает абсолютно все. Единственное, чего я не понимаю – почему мы не можем жить вместе с людьми? Я считаю, что они не такие уж плохие создания, да и отличаемся мы мало. Почему же нам запрещают с ними даже контактировать? И почему нас держат здесь, в этой долине, разрешая ее покидать только по заданию? Этими вопросами я задаюсь очень даже давно, но ответов так и не смог найти. До какого-то момента. А потом жизнь резко изменилась… Все спокойствие кануло в небытие, и наступил тот самый переломный момент, когда либо теряешь все, либо обретаешь то, без чего не можешь жить…

***

- Эй, братишка! – Элана застыла в воздухе, раскрыв крылья, и подождала, пока я ее нагоню. Сестренка совсем недавно прошла Инициацию и еще не могла привыкнуть к ощущению полета. Я ее в глубине души понимал, хоть и ворчал часто на ее «гиперактивность». - Элана, сколько раз повторять, что не нужно напрягать крылья без нужды! – недовольно буркнул я в ее сторону. После того, как наши родители погибли, я, как старший, стал главой семьи. Элана была на несколько лет младше меня, но в душе она всегда была ребенком. В ее 21 сестренка любила сказки, и с удовольствием играла с Анн и Ригелем, нашими младшими сестренкой и братишкой. - Ну, Камиль, почему ты такой ворчун?! – почти обиженно поджала губки девушка. – Такому милому парню, как ты, это не идет! В ответ я лишь фыркнул. Не одна она считает меня милым. Черные, словно воронье крыло, волосы, тонкие черты лица, и янтарные глаза, которыми по праву всегда гордилось наше семейство. Да, такая красота была фамильной. Мой отец был таким, а до него дед, и так далее. Наш род брал корни из того далекого прошлого, когда мы еще были объединены с людьми. Мой отец по праву был одним из приближенных к предводителю. Ну, а после его смерти, естественно, я занял его место, хотя отнюдь не был этому рад. Гарденел, наш предводитель, был мрачным типом. От одного взгляда на него по спине бежала стайка мурашек, такую силу и мощь он излучал. Неудивительно, что предводителем стал он. Поговаривали, что Гарденел в свое время, чтобы завоевать трон, убил собственно деда, благодушного старика Ирленда. Правда это или нет – никто не знал, но предводителя старались не злить, что и понятно. Меня Гарденел, казалось, невзлюбил с первого взгляда. Я не понимал, почему я ему так не понравился, что во мне было такого особенного? Может, все дело в моем характере. Я не выказывал полного повиновения и не падал ниц перед ним при первом взгляде, как все остальные приближенные. Возможно из-за этого, а может просто лицо мое не понравилось. Я решил не уточнять. Я вздохнул, поджимая губы и, стараясь выглядеть сурово, посмотрел на Элану. Та, добродушно усмехаясь на мои попытки усмирить ее, смотрела на меня своими зелеными глазами. Она же пошла в нашу мать. Светлые, почти белые волосы красиво развевались на ветру, а глаза сверкали озорными искорками. Обычно, эти искорки предвещают, что мне не поздоровиться… Стоило мне об этом подумать, как Элана сорвалась с месте, да так резко, что поток воздуха откинул меня на пару метров, закружилась вокруг и принялась дергать за перья. - Ай! – я почувствовал, как она выдрала пару перин, и на глаза непроизвольно навернулись слезы. – Элана! Я сложил крылья и упал вниз, уходя от девушки, а когда оказался вне опасности, вновь раскрыл их, ловя теплые потоки летнего ветра, которые бы помогли встать на крыло. Сестра зависла на пару метров выше меня, смущенно теребя в руках каштановые перышки. - Прости пожалуйста, Камиль… Я не специально, - ее голос дрогнул, будто на действительно боялась, что я буду ее ругать. Вместо этого я улыбнулся. - Эх ты, непутевая сестренка, - Элана подняла взгляд, удивленно взирая на меня. – Попробуй, догони! – не дожидаясь, пока она что-либо сообразит, я сорвался с места, устремляясь прочь от нее. Сквозь шум ветра в ушах я все же различил ее радостный визг, и мне показалось, что я никогда еще не был так счастлив.

***

Когда мы приземлились, уставшие и радостные, ко мне тут же кинулся Ильхард, наш глашатай. Он был единственный, кто из высших кругов мне нравился. Совсем молодой, с ласковым взглядом светло-голубых глаз и белоснежными крыльями, он всегда мне напоминал ангела. Его лицо всегда излучало доброту и понимание, даже когда тонкие брови сходились на переносице, а уголки губ напряженно опускались. Длинные черные пряди волос, которые доходили до талии, развевались при беге, создавая за ним своеобразный шлейф, и лишь когда он остановился возле нас, они вернулись в прежнее состояние, красиво спадая на спину и плечи. Переводя дыхание, Ильхард приветственно кивнул нам, и обратился ко мне: - Камиль, я только тебя и искал. Гарденел просил передать, что мы через 5 минут выдвигаемся на патруль. - Мы – это кто? – нахмурился я. Мне не улыбалось патрулировать границы с предводителем. - Мы – это я, ты, Лаос, Адалька, Тилик и Лиолард, - подмигнул он, будто прочитав мои мысли. Я позволил себе сдержанную улыбку в ответ. - А почему мы берем Адальку? Лаос-то понятно, он лучший воин и следующий претендент на место глашатая, - меня передернуло: эти слова больно резанули слух. Ильхард был единственным, кто меня поддерживал в высших кругах, и я боялся, что с ним может что-то случиться и он больше не будет нашим глашатаем. – Тилик и Лиолард тоже не последние шишки среди вояк. Но Адалька?.. - Я не знаю, на что рассчитывал Гарденел, когда создавал список, но видимо, ему это как-то нужно, - задумчиво протянул Ильхард, и вздохнул. – Как бы там ни было, мы можем поговорить об этом и позже. А сейчас – летим, - и он взмыл в воздух. Я повернулся к Элане, которая весь разговор тихо стояла в сторонке и обеспокоено поглядывала на нас. - Элана, иди домой. Пригляди за Анн и Ригелем. Я постараюсь как можно быстрее вернуться, - девушка кивнула, но ее взгляд так и оставался беспокойным. Я заметил это и, тихонько вздохнув, взял ее за руку. – Все будет хорошо, сестренка, не переживай. Все будет хорошо, - дождавшись ее кивка, я отпустил руку Эланы и взлетел, приближаясь к ждущему меня Ильхарду. Тот вопросительно посмотрел на меня, но я качнул головой. «Поговорим об этом позже». Похоже, Окрыленный понял меня, и коротко кивнув, полетев к окраине поселения, где мы должны были встретиться с остальными патрульными. Мне не оставалось ничего иного, кроме как кинуть на Элану быстрый взгляд и последовать за Ильхардом.

***

Когда мы добрались до места встречи, все патрульные были в сборе. Тилик, чернокрылый юноша, недовольно покосился на нас. - Эй, чего так долго? – он никогда особо не церемонился, предпочитая высказывать все, как есть. - Нас задержали, - уклончиво ответил Ильхард, посылая мне лукавую полуулыбку. - Задержали, как же, - продолжал ворчать Тилик, но тут в разговор вступила Лиолард, высокая и хорошо сложенная молодая женщина с перьями в волосах. - Попридержи язык, Тилик. Не слишком ли ты много о себе возомнил? – она раздражено взмахнула пестрыми крыльями. – Мне кажется, Ильхард все еще наш глашатай, и лучше знает, что к чему, - черноволосый юноша пристыжено замолчал, а Лиолард продолжила, уже обращаясь к Ильхарду. – Так куда нам? - Я думаю, лучше начать с северной части гор, - призадумавшись, ответил Окрыленный. - Тогда чего мы ждем? - Постойте… - раздался тихий голос и все обернулись. Это говорила совсем юная Адалька, которая была даже младше моей сестры. Ее большие серые глаза обрамляли густые ресницы, а пухлые губки подрагивали. Она нерешительно указала в сторону Южных Утесов. – Я д-думаю, нам нужно туда… - Ха, глядите-ка! Цветочек-то заговорил! – глумливо воскликнул Тилик, но тут же получил сильный тычок в бок уже от Лаоса. Светловолосый воин хмуро поглядел на языкатого юношу, который от такого взгляда тут же прикусил язык. - Адалька, почему ты так считаешь? – я смерил Тилика недовольным взглядом и перевел взгляд на робеющую девчушку. У той на глазах блестели слезы – видать, она обидные приняла слова слишком близко к сердцу. – Не обращай на него внимания, это у него такая несносная привычка – болтать ерунду. - Да кто тут ерунду бол… - начал было возмущенно Тилик, но на него теперь зло посмотрели все, включая обычно кроткого Ильхарда, и он обиженно засопел. – Ладно, понял, я болтаю ерунду. Доволь… - Итак, Адалька? – перебив Тилика, ласково обратился к девушке глашатай. - Я… Не знаю… - пролепетала она. – Просто ощущение… Что там нуждаются в нас… - Адалька окончательно смутилась и закрыла лицо ручками. - Хорошо, летим туда! – когда все устремились к утесам, Ильхард схватил меня за запястье и тихо обратился. – А девочке-то не помешало бы сходить к Кехилдису. У нее, похоже, дар. Я кивнул. - Похоже на то. И мы последовали за остальными к Южным Утесам.

***

Облетая утесы, мы изо всех сил напрягали чувство, дабы хоть что-то увидеть, услышать или почувствовать. Но все было так же тихо, как и обычно. - Ну что, нужна тут кому-то помощь? – ехидно поинтересовался Тилик, косясь на покрасневшую Адальку. – Может, горам? Ах да, они же неживые! - Я не понимаю… - почти прошептала девушка, несчастно оглядываясь по сторонам. - Я так понимаю… - Вон там!!! – заорала Лиолард, перебив чернокрылого, и указывая на что-то у подножия горы. – Чтоб я стала Отверженной, это точно кто-то живой! И ему действительно нужна помощь! Но я не слушал ее. Мое сердце пропустило удар, и я, сложив крылья, камнем устремился вниз. Сердце забилось с удвоенной силой, будто чувствовало что-то, от чего моя жизнь измениться. Не успев раскрыть крылья, я ударился ногами о землю, да так сильно, что колени подогнулись, и я кубарем прокатился несколько метров. Однако, ни саднящая боль во всем теле, ни мелкие ссадины, которые покрыли мое тело, ни разодранная одежда не помешали мне почти подползти к лежащему ничком… Человеку? Да, и я в этом убедился, приподняв и перевернув его на спину. Молодой парень, на вид не намного старше меня, едва дышал, а сквозь разорванную одежду виднелись многочисленные ранения, причем некоторые из них все еще кровоточили. Я услышал шелест крыльев и рядом опустились остальные патрульные. Все, даже Тилик, молчали, хотя я чувствовал, как они напряжены. Кто-то опустился на колени рядом. Скосив глаза, я увидел Адальку. Она на удивление спокойно оглядывала неизвестного юношу. В ее осанке даже появилось что-то величественное. - Мне кажется, его стоит забрать в поселение, - тихо сказала она. - С ума, что ли, сошла?! Он же человек! Как мы можем его взять в поселение?! – истерически взвизгнул Тилик, но его перебил Лаос. - Мы не можем его бросить, кем бы он ни был, но и поселение нельзя подвергать опасности, - воин покачал головой. – Никто не знает, кто он такой и что может… - Но он умирает! – в этот раз не выдержал я. Сердце стучало уже где-то в области горла. – Мы же не бросим его зде… - Стоп, - тихо произнес Ильхард и все замолкли, вопросительно поглядывая на глашатая. – Мы должны в первую очередь быть милосердны. Сейчас он точно никому вреда не причинит, поэтому мы заберем его и подлечим, а потом пусть идет на все четыре стороны. - Но как же мы объясним его… М-м-м… - протянула Лиолард. - Он будет Отверженным, который пытался покончить с собой. Уверен, все поверят, - спокойно ответил Ильхард и обратился к Лаосу. – Донесешь его? Но не успел тот ничего ответить, как я поднял раненого юношу на руки. - Его понесу я. Глашатай пристально посмотрел на меня, и я выдержал его взгляд. Вздохнув, он коротко кивнул и, дабы не продолжать дискуссию, махнул рукой, приказывая следовать за ним. Мы взлетели и в тот момент я понял, что моя жизнь уже не станет прежней. А виной тому бессознательный юноша, которого я держал на руках, и чье сердце уже почти не билось.