Не сложно в себе убить любовь, сложно убить воспоминания...

Простояв на улице еще несколько минут, Гвен, окончательно оклемавшись, поднялась по ступенькам к дому. Позвонив в дверь, она достала телефон, чтобы проверить почту. Никаких писем. Что ж, завтра нужно позвонить Лесли, а то потом еще скажет, что подруга про нее забыла. Путешественнице как всегда открыл мистер Уэйн и она, войдя в дом, направилась на кухню. Джейн, скорее всего, уже готовит ужин. — Здравствуйте, — улыбнулась девушка, подходя к кулеру. — Привет, Гвен. — встретила ее тетя, — ужинать будешь? — Да, я голодна, как волк. — рассмеялась Шеферд и, набрав воды, залпом все выпила. Затем направилась вверх по лестнице в свою комнату.

***

Приняв душ, Гвендолин вышла из ванной и, переодевшись из халата в домашнюю одежду, уселась на кровать. Достав телефон, написала Лесли сообщение: «Привет, подруга! Как ты? Что нового? Мне очень нужно поговорить с тобой! Прошу, как прочтешь это сообщение, позвони мне! Мне нужен твой совет!» Отправив сообщение, девушка спустилась вниз, на кухню, помочь тете с ужином. Но, явившись, поняла, что опоздала, потому как Джейн уже накрыла на стол и, подозвав к себе Тори, попросила её всех позвать. За ужином все обсуждали поступление Анны в медицинский университет: все плюсы и минусы. Дядя Гарри, как и тетя Джейн, полностью поддерживал решение дочери, но предупредил, чтобы она при выборе универа сначала посоветовалась с ними. Поужинав, путешественница вернулась в комнату, и накинув кофточку, направилась вниз, на улицу. Выйдя из дома, она направилась к гаражу и, открыв ключом, который ей любезно одолжил дядя Гарри, дверь, обошла машину. Подошла к небольшому деревянному шкафу для инструментов и, открыв нижнюю дверцу (тот ящик всегда был пустым), достала хронограф и невзначай вспомнила свою первую элапсацию в этом доме. Тогда Шеферд около часа расспрашивала дядю Гарри и его жену об истории этого дома, чтобы случайно не попасть к кому-нибудь в комнату. Узнав, что в 1925 году дома еще не было, девушка решила элапсировать именно в это время. Джейн даже выдала ей старую одежду (откуда она её взяла Гвендолин до сих пор не известно) и она, перетащив хронограф в гараж, элапсировала оттуда. Первая элапсация в Бостоне прошла успешно: путешественница погуляла по городу. Вернувшись в своё время, она быстро поужинала и отправилась спать, потому что за эти три часа очень устала. Настроив хронограф на 1925 год, Шеферд элапсировала.